Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

– Вера, открой, пожалуйста! Тебе нужна помощь! И Анне Васильевне тоже. Мы «Скорую» вызвали, им надо будет попасть в квартиру! Я же видел, ты можешь ходить! Открой, Вера!

– Ну и чего так шуметь? – раздался с лестницы незнакомый мужской голос. – Чтоб вы знали, через такую дверь, особенно если она продублирована деревянной, звуки проходят очень плохо.

Родион повернулся, собираясь послать подальше того, кого счел недовольным соседом, но вдруг осекся, разглядывая его. Крепкий шатен лет двадцати пяти, одетый вроде неплохо, но как-то, по ощущениям, с чужого плеча – и пиджак, и брюки сидели на нем неловко, будто были подобраны из имеющегося или куплены наспех, почти без примерки. Но не это заставило Шепелева проглотить резкость, а нашивка из бархатной ткани, прикрепленная булавками к нагрудному карману, которая выглядела на одежде незнакомца уж совершенно неуместной – золотистый дракон на синем фоне. Очень знакомый дракон.

* * *

– И на что вы так смотрите, можно поинтересоваться?

Родион с усилием отвел взгляд от дракона, но было уже поздно – незнакомец понял, что именно привлекло его внимание. Глаза его внезапно вспыхнули интересом.

– Дракон понравился? Или видели такого уже?

Голос его, вроде и негромкий, прозвучал так повелительно, что Шепелеву очень захотелось немедленно ответить правду, и удержал его лишь сильный страх: это должно быть похоронено навсегда. Однако его молчание и колебания помогли шатену сделать правильный вывод, и взгляд его сделался жестким и холодным, как лезвие ножа.

– Отвечайте, где вы видели такого дракона!

Прямому приказу Родион противостоять уже не смог и, к собственному ужасу и невыразимому изумлению, заговорил:

– Молодой человек в синем роскошном средневековом костюме и с деревянным мечом у южной границы города.

– Доминик! – выдохнул незнакомец. – Где он? Что с ним?

Смятение и паника как волной захлестнули Родиона – он полностью утратил контроль над своим речевым аппаратом. Наверное, что-то подобное испытываешь, приняв «сыворотку правды». Опаснейшая для Шепелева исповедь лилась неостановимо:

– Умер. Там же, на окраине города…

– Что?! – Глаза шатена вспыхнули болью и яростью. – Рассказывай подробно!

– Он вылетел на меня неожиданно. И с мечом еще. Я растерялся, не разглядел его толком. А в руках у меня был дробовик… Я выстрелил, а потом… ничего уже не мог поделать.

– Так ты убил его?! – прошипел незнакомец. – Ах ты ублюдок!

– Я не хотел! Это случайно получилось… – Сказал и внутренне скривился – так жалко прозвучало это оправдание. Сам бы в подобном случае стал такое слушать? Вот то-то!

– Заткнись! – бросил шатен. – На колени!

Родиона будто что-то толкнуло вниз. Он опустился на раздолбанную плитку лестничной площадки и, опустив руки, безропотно принял удар ногой, опрокинувший его на спину. Изо рта побежала кровь, и, кажется, зашаталась пара зубов.

– Жеваный крот, ты чего творишь, сопляк?! – зазвучал из дверей гневный голос Виталия Палыча. – Что происходит вообще?!

– Молчать! Возвращайтесь в квартиру и сидите тихо, не высовываясь!

Дверь сразу хлопнула, известив все еще ничего не понимающего Родиона, что сосед подчинился без разговоров. Это что же, еще один Измененный? Шепелевым овладели страх и отчаяние от собственной беспомощности. Фатальное невезение какое-то, и даже ведь «За что?!» не воскликнешь, потому как есть за что…

– Моя жена… там… – Родион мотнул головой в сторону двери девятнадцатой квартиры, пользуясь отсутствием прямых приказов. – Она больна. Ей нужна помощь. Должна приехать «Скорая»…

– Вот она и поможет! – отрубил шатен. – А ты, тварь, пойдешь со мной!

И хотелось бы взмолиться, но прямой приказ исключал всякие возражения и просьбы. Да и ненависть в глазах незнакомца исключала вероятность какой бы то ни было мягкости с его стороны.

– Ты убил моего друга! – процедил шатен в лицо с трудом поднявшегося Родиона. – А теперь искупишь… Кровью! Шанс тебе скоро представится.

Глава 29. Лейтенант Морозов

Лейтенант полиции Авдей Морозов не любил свое имя. Каким-то оно ему казалось старорежимным, крестьянским, абсолютно неподходящим для жизни в современном обществе. Вот ведь – родители разок выпендрились, а сыну всю жизнь расхлебывать. Было время – он даже паспорт поменять хотел, да в юности не решился, потому что побаивался отца: Федор Дмитриевич Морозов отличался суровым нравом, и рука у него была тяжелая. А потом уже как-то и документов накопилось, и стало слишком морочливым делом – имя менять. Вот и приходилось терпеть, стесняясь каждый раз при знакомстве с новыми людьми. Эх…

Сегодня на утренней планерке хотели его отправить в школу на открытый урок, чтобы рассказал подрастающему поколению про службу, что «опасна и трудна». Но Авдей как подумал о реакции детей на его имя, так и взмолился, чтоб дали любое другое задание, только не это. Вот и пришлось ему за Виктором Подгурским приглядывать – сыном хозяина половины Лесногорска. Впрочем, грех жаловаться – работенка-то непыльная. Народ настроен к сыну олигарха очень дружелюбно. Так сообщали подчиненные, которые находились непосредственно рядом с ним. Авдей же устроился снаружи в машине, откуда и осуществлял общую координацию всех действий по охране Подгурского, то есть откровенно скучал.

В общем, хорошо, что все проходило так тихо и гладко, и координировать толком ничего не приходилось, потому что странная беда, вырубившая все сотовые, перекинулась и на полицейские рации, которые с каждым часом работали все хуже и хуже. Звук проходил рваный, фрагментами, и сквозь треск помех что-то лейтенант слышал, а что-то домысливал по контексту. Впрочем, какой полицейский без солдатской смекалки? В Лесногорске еще сохранился этакий раритет – телефонные будки. Казалось бы, кому они на фиг нужны в век сотовой и спутниковой связи? А вот поди ж ты – все новые технологии отрубились, а старая добрая проводная связь выручает. Номер будки известен. Если что – сотрудник звонит с директорского телефона, Морозов выходит из машины и отвечает. И наоборот. Морока, конечно, но что делать? Хочешь жить – умей вертеться.

Когда народ уже через десять минут после начала разрекламированного магического сеанса повалил наружу, Морозов здорово удивился. На лицах горожан не было ни гнева, ни страха – ничего такого, чем обычно сопровождается срыв какого-то мероприятия или внезапное ЧП. Черт их разберет, этих олигархов! Может, у них так задумано – сначала полдня собирать людей по всему городу, расклеивать афиши, а потом – р-раз и за десять минут закруглиться! Может, он им вместо представления какое-нибудь программное заявление сделал – типа собирается баллотироваться в мэры Лесногорска. Ну всякое же бывает! Хотя он, Морозов, на месте любого из этих мирно расходящихся людей был бы зол как черт за такой обман! Чистое мошенничество же – наобещать всякого, а потом… Впрочем, нельзя исключить, что этот «Белый» и впрямь