"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Я со всей дури, несмотря на боль в груди, вбил нагревшийся ствол пистолета ему прямо в пасть. Захрустело. Брызнуло. В глазах его заметались боль, страх, ненависть, ярость. Всё перемешалось, но страх взял верх.

— Джексон, сука! — рявкнул я. — Тебе конец!

Он дёрнулся, и я вогнал ствол ещё глубже в глотку, разрывая губу. Джексон подавился и захрипел. В этот момент я услышал возглас рыжей девки, шаги, крики, и в комнату ворвалось пять крепких черноголовых парней в кожанках и с пушками в руках.

Я толкнул Джексона от себя, и тот упал на пол.

— Чем громче шкаф… — сказал я. — Слыхали? Я считаю до одного и больше ничего не повторяю.

— Раз, — сказал я и направил на него ствол.

Он задрожал.

— Сейчас, сейчас, сейчас! Извини, извини, что-то мы попутали. Извини, пожалуйста, — запричитал он, торопливо выдвигая ящик стола…

Он вытащил оттуда телефон, паспорт, девчачий бумажник и ключи от наручников. Положил на стол. Вытащил из-под стола рюкзак.

— Вы извините… попутали мы… — заныл он. — Не беспокойтесь, мы всё компенсируем. За всё заплатим… Сверху…

— В жопу себе засунь то, что сверху, — проговорил я сквозь зубы.

Меня трясло от желания вышибить им всем мозги прямо сейчас.

— Попутали, сами видите, извините нас, да, мужики? — запричитал Максик, но парни ему не отвечали.

Я быстро отстегнул Настю. Она стояла с широко распахнутыми глазами, глядя на всю эту грязь и жестокость. Парни Чингиза были не только с пистолетами, но и с битами. И они начали херачить тех, кто там был.

— Всё, парни, уходим, — сказал я. — Уходим!

Отметеленные уроды копошились как черви в собственном дерьме и крови, когда мы выходили из хостела. Мы расселись по машинам. Настя сидела молча. Её колотило, она дрожала крупной дрожью. Я приобнял её за плечо и прижал к себе.

— Всё, всё… Всё закончилось… Ничего не бойся…

Мы подъехали к «Лотте Плаза». Я пожал бойцам руки и вышел. Помог выйти Насте. Гостиница сверкала и сияла убранством и была совсем не похожа на хостел «Пилигрим».

Я заказал номер по телефону и теперь подошёл к регистратуре. Настя, пока я оформлялся, стояла, потупив голову в сторонке, а потом молча пошла за мной. Мы поднялись на пятый этаж и зашли в номер. Я бросил её рюкзак на кровать и сам сел на краешек. Вздохнул.

Она села чуть поодаль меня, сложила руки на коленях.

— Настя, ты чего сразу мне не позвонила? — спросил я. — Сразу, как возникла проблема.

— Они у меня телефон забрали, — тихонько сказала она.

— Они точно тебе ничего не сделали?

— Ничего, — покачала она головой. — Им денег надо было.

— Уроды. А ты как одна здесь оказалась? Без родителей. В хостеле каком-то.

Она сглотнула.

— Я накопила немного. Мне там давали… на карманные расходы. Мне хватило только на билет и на этот хостел…

— А чего родители не дали денег на нормальную гостиницу?

Она склонила голову ещё ниже.

— Они не знают, что я здесь…

Я посмотрел на неё. Она кивнула.

— И тётя не знает… Я просто сбежала вчера. Хотела найти тебя, поговорить.

— А если бы я был в Верхотомске?

— Мне твоя мама сказала, что ты в Москве…

Ну да… Только вот мама далеко не обо всех моих передвижениях имела представление.

Настя подняла голову, робко глянула на меня и тут же опустила глаза. Я встал с кровати, подошёл к столу, открыл минералку, налил в стакан, дал ей. Она выпила воду, кивнула.

— Спасибо…

— Зачем ты приехала? — спросил я, снова усаживаясь на край постели. — Поговорить хотела? Или у тебя там что-то случилось?

— Просто я… — сказала она и глубоко вздохнула. — Дело в том… что ты не знаешь… Я хотела, чтобы ты знал…

Она отвернулась.

— Ну, рассказывай тогда, — тихонько сказал я. — Теперь буду знать.

Она поджала губы, не решаясь начать. Я снова поднялся, налил ей ещё воды. Остатки выпил сам из горлышка бутылки.

— Отпускает… — сказал я. — Просто очень сильно на них разозлился.

Настя кивнула.

— Прости, — прошептала она, — что из-за меня тебе пришлось опять попасть в какой-то дикий переплёт.

— Настя, если у тебя что-то случится, сразу звони мне. И лучше до того, как вылетаешь в Москву, а не через два дня после.

— Я специально тебе заранее не позвонила, потому что боялась, что ты скажешь, чтобы я не приезжала…

Опасение было небеспочвенным, именно это я бы и сказал.

— Я хотела, — потихоньку набираясь смелости, заговорила она, — я хотела, чтобы ты понял…

Я не перебивал…

— В общем, я переехала в Томск не потому, что я тебя разлюбила.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом отвернулась.

— Ну просто… Я в один момент… когда лежала связанная там, в том сарае, в той машине… Тогда я поняла, что постоянно буду твоим больным местом, в которое будут целиться твои враги. Как тебе это объяснить? В общем, я же видела, что у тебя есть какая-то… не знаю… Какой-то план. А из-за меня всё могло… Короче, я не хотела быть обузой и вечной проблемой для тебя. Я поняла, что тебе мешаю… Что мешала всё время…

Она снова посмотрела на меня. Теперь — внимательно, пытаясь понять, что у меня в голове.

— Ну и… короче, я решила, подумала хорошенько и для себя решила, что все эти галереи, все эти художества… Это всё полная ерунда, скам… А в Томске, серьёзное обучение, гимназия, математика… И…

Она посмотрела в стакан. Он был пустым, воды в нём не осталось. Я снова подошёл к столу, открыл вторую бутылку и опять наполнил её стакан. Она снова выпила.

— В общем, решила, что должна закончить хорошую школу, поступить в университет и выучиться на юриста. Я решила, что должна стать адвокатом. Для того, чтобы быть не обузой и камнем у тебя на шее, а помощницей, понимаешь? Я хотела стать человеком, который будет тебе нужен, который будет всегда тебя поддерживать, и, может быть, тоже когда-нибудь сможет вытащить из серьёзной передряги… Я просто решила стать достойной тебя.

Я слушал молча. Высказав это, она вздохнула и замолчала.

— Но если честно… — сказала она после паузы. — Если прям совсем честно, я думала, что ты меня остановишь. Я надеялась, что ты не дашь мне уехать. Что всё останется, как раньше. У нас ведь всё только началось, а на юрфак можно и в Верхотомске поступить и после нашей школы, тем более лицея…

Она покрутила стакан и отставила