"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

У нее задрожали губы, но Наоми быстро взяла себя в руки и кивнула несколько раз. Его умная, внимательная к деталям жена.

— Правда? — она посмотрела на него снизу вверх и закусила губу.

— Да, — шепнул Такеши одними губами. — После завтра мы поедем домой. Сёгун попросил, чтобы до нашего отъезда Томоэ встретилась с Хиаши-саном и Акико-сан, и я не стал ему отказывать.

— Хорошо, — лицо Наоми вернуло привычное сосредоточенное выражение. — Это хорошо, что мы поедем домой.

Она вздохнула так, словно собиралась шагнуть в пропасть. Так вздыхает умирающий перед своей смертью; человек перед тем, как решится его судьба. Наоми забегала взглядом по лицу мужа, то и дело отводя его в сторону. От нее исходил страх, и это не понравилось Такеши. Что произошло за те несколько часов, пока его не было?..

Решившись, Наоми сглотнула тугой комок, застрявший в горле, шагнула еще ближе к нему и принялась стряхивать с кимоно несуществующие соринки. Два раза она говорила ему то, что собиралась сказать. Но не ощущала никогда прежде подобного трепета. Надежда жила в ней сейчас, и еще:

— Ребенок. Я жду ребенка, Такеши.

***

Она смеялась, и у Такеши теплело в груди.

Разумеется, он не выдал себя ни словом, ни жестом. Так и продолжал стоять поодаль в компании Мамору и еще пяти самураев, скрестив на груди руки, с нахмуренным, озабоченным лицом.

Девочки, позабыв о том, как подобало себя вести, шлепали по мокрому песку босыми ногами — гэта и белые носки валялись в стороне, небрежно брошенные своими хозяйками.

Такеши молчал. Наоми смеялась, и он молчал.

Что толку ворчать, раз он поддался уговорам и согласился отвезти их на залив? Что толку закатывать глаза, когда и Хоши, и Томоэ, намочив ноги, уже умчались далеко вперед вдоль берега, и три самурая неотступно следовали за ними?

Когда смеялась его мать, отец смотрел на нее всякий раз. Такеши тогда был мал; он не понимал ничего. Сейчас же он не отводит от Наоми взгляда. Ветер растрепал ее прическу, и несколько прядей выбились из строгого пучка. Они падали ей на глаза и на лоб, и Наоми смешно сдувала их, будто могла соперничать с ветром на заливе.

Волны с шипением подступали к ее ногам и растворялись в темном песке. Разумеется, она не могла разуться вслед за дочерями, но Такеши видел, как она то и дело опускалась на корточки и трогала ладонью воду.

Его самураи всякий раз отводили взгляд, словно могли ненароком увидеть что-то неприличное, и Такеши понимал, почему. Наоми так улыбалась…

Она сказала ему, что ждет ребенка. Такой испуганной Такеши видел ее последний раз годы назад, когда они только-только провели брачную церемонию, и Наоми в одно мгновение стала хозяйкой всех земель и поместий Минамото.

Такой испуганной, словно олененок, встретивший в лесу охотника. У нее дрожали губы, когда она говорила, и пальцы, и ей пришлось сцепить их в замок. Такой трогательной и беззащитной.

— Отец! — запыхавшаяся от быстрого бега Хоши звала его, стоя вместе с Томоэ возле Наоми у кромки воды. Они с сестрой успели вернуться, пока его мысли занимали воспоминания.

Он подошел к ним, и девочки на раскрытых ладонях показали ему ракушки и мелкие камушки, которые собрали на берегу.

— Смотри, какие они красивые! — как обычно, у Хоши горели глаза, и голос звонко разносился над заливом, в то время как Томоэ сдержанно стояла рядом с сестрой и наблюдала за ним и Наоми спокойным, взрослым взглядом.

— Очень красивые, — кивнула Наоми с улыбкой. — Заберите с собой, сделаем вам дома украшения.

Против воли взгляд Такеши все возвращался и возвращался к оби на кимоно жены. Он знал, что ничего не увидит — слишком рано, чтобы живот выделялся под просторным кроем кимоно. Но не мог не смотреть.

Этого ребенка они не потеряют. Они вернутся в поместье, и он отправит Наоми в горы, к Мусасибо-саме. Он спрячет ее от целого мира и — в первую очередь — от себя. Больше он никому не позволит причинить ей боль. Он сможет ее защитить. Дайго-сан мертв, он отрубил голову ядовитой змее.

Он поклялся кровью, и теперь он или исполнит свой долг и позаботится о своей жене, или умрет.

Наоми с девочками, прижимавшимися к ней с двух сторон, смотрели, как вдалеке над водой медленно опускается солнце.

— Нам пора, — сказал Такеши. — Нужно вернуться до сумерек.

— Еще немного, отец, пожалуйста. Закат должен быть очень красивым! — попросила Хоши, когда Томоэ уже отстранилась от матери и шагнула в сторону ожидавших их самураев.

— Я уже все сказал, Хоши.

Его дочь когда-нибудь перестанет с ним спорить?

Он поймал насмешливый взгляд Наоми и дернул уголком губ. Выражая свое недовольство громким сопением и пыхтением, Хоши неохотно поплелась вслед за Томоэ.

— Было достаточно грозно, я почти испугалась, — сообщила ему жена, подстраиваясь под его широкий шаг.

Такеши замедлился и закатил глаза.

— Дочери…

— Посмотрим, что ты скажешь, когда родится сын, — сказала Наоми с озорной, лукавой улыбкой, словно и не было всех последних лет и всех потерь.

— Посмотрим, что ты скажешь во время их свадебных церемоний, — он хмыкнул.

— Мама, отец, смотрите! — Хоши звала их, вновь собираясь что-то показать, и они оба переглянулись, обменявшись смеющимися взглядами, прежде чем посмотрели на дочь, чтобы узнать, что она приготовила для них на этот раз.

Эпилог

Хоши вздохнула и провела ладонью по гладкому, блестящему шелку. Одно из трех кимоно, что ей предстоит завтра сменить, лежало перед ней на татами, и она все водила и водила по нему рукой, словно проверяла: не исчезнет ли оно? Не снится ли ей все это?

Завтра состоится свадебная церемония, и она войдет в клан Асакура. Но она никогда не перестанет быть Минамото. Никогда. В ней течет кровь ее отца. И она никогда не забудет того, что глава Асакура сделал с ее матерью.

Хоши закусила губу. Лучше, если она не будет думать об этом сейчас, потому что иначе взыграют эмоции, и она не сможет сдержаться и скажет резкость, или сделает что-то похуже в день своей свадьбы.

Отец настоял, чтобы церемонию проводили в их родовом поместье, и жених — уже муж — увезет ее отсюда в новый дом, а не она сама поедет к Асакура — испуганная, одинокая девчонка-невеста. Потому что к Асакура никто не смог бы ее сопроводить — ни отец, ни мать.

И вот теперь Хоши ждет жениха. И отца. Они оба — и Такеши, и Санэтомо-кун — возвращались из