"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Снова это ослепительная улыбка. Хорошо, я уже села, а то аж голова закружилась.

Как выяснилось, Рейден пригласил Айзека, чтобы мне не пришлось ехать в следственный комитет. До прихода гостей оставалось время, и я рассказала все, что помню о ночи нападения. Я надеялась, волка поймают. А то, чего доброго, еще совершит вторую попытку.

— А что ты делала в столь позднее время в том районе? — спросила Айзек.

— Нууу, — протянула я и покосилась на Рейдена. Но он, конечно, ответа не знал. Он известен одной Элис, а она как назло отсутствует. — Гуляла, — сказала я, а потом поняла, какую сморозила глупость.

Следователь кивнул. Как мне показалось снисходительно. Привык, что свидетели постоянно что-то недоговаривают. Надеюсь, он не решил, что я там с любовником встречалась. Почему-то не хотелось, чтобы он так обо мне думал.

— Позволь, я осмотрю место укуса, — попросил Айзек.

Я протянула руку. Айзек вздрогнул, когда духи ударили ему в нос. Удивленно глянул на меня, но я лишь пожала плечами. Что тут скажешь? Такие у меня причуды.

Следователь, задержав дыхание, взял меня за локоть и склонился, пристально изучая ранки от волчьих зубов. По коже пробежал холодок от чужого прикосновения. Не могу сказать, что было неприятно. Скорее, волнительно. Мне нравилось, как осторожно и вместе с тем крепко Айзек держит мое запястье. Я точно ему симпатична. Причем я сама, а не мой запах.

Лицу вдруг стало жарко. Свободной рукой я дотронулась до щеки. Она горела. Вот так номер. Похоже, я покраснела.

Рейден глухо зарычал, чем озадачил и меня, и Айзека, и самого себя. Следователь торопливо свернул осмотр и отпустил мою руку.

Он озвучил свои выводы:

— Судя по остаточным следам, это был взрослый волк. Опиши его, Элис.

— Он был большой и серый, — пожала я плечами, не зная, что еще сказать. Какие приметы у волка? — Я могу его нарисовать, если мне дадут бумагу и карандаш.

Айзек протянул свой блокнот, и я приступила к рисунку. Признаться, немного опасалась, как новое тело откликнется на мои способности. Я-то умею рисовать, но что насчет Элис?

Чужие пальцы поначалу казались ужасно неловкими, штрихи выходили неровными, но постепенно дело пошло. Разум взял верх над телом. Рисуя, мыслями вернулась к нападению. Кто-то пытался убить меня. Ну, или Элис. В данный момент разницы нет. Если она погибнет, то и я вместе с ней. Вот только борьбы за свою жизнь мне не хватало. И так проблем выше крыши.

Минут через пятнадцать был готов приличный набросок волка, который я передала Айзеку.

— Благодарю, — кивнул он. — Ты очень помогла следствию.

— Хватит на сегодня, — Рейден встал, давая понять, что беседа закончена. — Нас ждут.

— Разумеется, — Айзек тоже поднялся. — Был рад знакомству, Элис.

Я улыбнулась в ответ, не рискнув сказать, что мне эта встреча тоже доставила удовольствие. Уж очень остро Рейден реагирует на невинные реплики. Только идиот станет дразнить оборотня.

Следователь ушел, а нас уже поджидал Арон с родителями. Едва увидев их, я поняла, что разговор будет трудным. Лорд и леди Норвуд. Отец – копия сына или, скорее, сын копия отца. Два тюфяка. Прежде чем что-то сказать, лорд смотрел на жену в поисках одобрения. Она – истинный мужчина в семье. Высокая, широкоплечая, с квадратным подбородком, как будто случайно наряженная в платье. Ей бы больше пошла военная форма.

Леди Норвуд, то и дело, морщила нос, принюхиваясь ко мне, и я сочла нужным пояснить:

— Нечаянно опрокинула на себя флакон духов, а переодеваться было уже поздно.

Они приняла мою отговорку с улыбкой под названием «что взять с дурочки».

— Дорогуша, — заявила будущая свекровь, — это ваша с Ароном свадьба. Все должно быть так, как хотите вы.

Я кивнула, соглашаясь. Логично. Но потом она сказала:

— Посмотри, какие чудные цветы я подобрала для украшения собора. А зал оформим вот в таком стиле, — и понеслось. Вся свадьба, которая должна быть такой, как я хочу, оказалась распланирована вплоть до выбора свадебного букета. Мне позволяли вставить слово, только если это было «да». Арон в обсуждении не участвовал, заранее во всем соглашаясь с матерью. Я от души пожалела Элис. Нелегко ей придется с такой свекровью и мужем.

В какой-то момент я поймала сочувствующий взгляд свекра. Будущее Элис – быть молчаливым придатком при леди Норвуд? Нет уж, я девушку в обиду нет. Все-таки не чужая.

— Стоп! — перебила я свекровь посреди рассказа о том, в каком волшебном платье я пойду под венец. — Платье выберу сама.

В гостиной повисла неловкая пауза. У леди Норвуд было такое лицо, будто она с разбега врезалась в стену. Ее муж осматривался в поисках окопа, в котором можно переждать бурю. Арон потрясенно хлопал ресницами. А Рейден, стоящий позади моего кресла, закашлялся. Я думала – неодобрительно, но, оглянувшись, увидела, что он так маскирует усмешку.

— Тебе не нравится мой выбор? — наконец, обрела дар речи леди Норвуд.

Я еще раз взглянула на страницу рисованного каталога и оценила платье с таким длинным шлейфом, что из него можно было пошить еще три наряда. Зачем это волочить за собой? Разве чтобы подмести улицу. Да и обилие рюшей на груди вызывало нервную чесотку.

Я пролистала несколько страниц и наткнулась на чудесное подвенечное платье. В меру торжественное, не вычурное, но и не скромное. Губы сами собой растянулись в улыбке, а рука не пожелала листать каталог дальше. Я сочла это знаком, что Элис наряд нравится. В конце концов, это ей в нем выходить замуж.

— Вот это, — продемонстрировал свой выбор остальным.

Арон нахмурился:

— Раньше тебе нравилось другое.

— Значит, я изменила мнение, — пожала плечами. — Я – девушка. Могу себе позволить.

Рейден опустил руку мне на плечо в предупреждающем жесте. Мол, не зарывайся. Помни о рамках. Почудилось, я даже ощутила легкое покалывание в районе шеи. Или это фантазия разыгралась, и Рейден вовсе не задействовал ментальный кнут?

— Я хочу это платье, — повторила и добавила: — Если никто не против.

— Ты его получишь, — рявкнула леди Норвуд. — Раз ты желаешь выходить замуж как скромница из бедняцкого района это твое дело. Кто я такая, чтобы спорить?

На том и порешили. Будущие родственники задержались на обед, и мне пришлось еще целых два часа изображать