Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Я понимал, ещё как понимал…

— Да, Ваше Величество, — ответил ему. — Но и вы должны кое-что понять. — Я нашёл в толпе фиалковые глаза, что нервно следили за мной. — Мита, подойди ко мне. — Девушка неуверенно поднялась к трибуне и встала рядом, вложив свою маленькую ладонь в мою. Её била дрожь. Я обратился к собравшимся: — Перед вами сейчас стоит Мита Зубова. Она не похожа ни на одно разумное существо, виденное всеми нами, потому что она не отсюда. — Я ощутил на себе сердитый взгляд Билибина. — Её искал князь Деникин. Её ищет Враг! Потому что она — его слабое место и его сила. Если она попадёт в лапы Саранчи, мы все погибнем. Но и она может стать погибелью Саранчи! Если придётся, я в одиночку пойду и уничтожу Рой! Да, это будет долгий и трудный путь, но я очищу свои земли от Врага раз и навсегда!

Я не мастер речей, но хочется думать, что произвёл впечатление. К тому же говорил чистую правду. Почти. Главное — внимательно наблюдать за реакцией людей. Ага, кого-то посетили те самые мысли… Надо пресечь подобное на корню.

— А если кто-то подумал, что можно пойти лёгким путём, — заговорил я вновь, — и просто убить её, чтобы она не попала в лапы врага, то я вас обрадую. Любому, кто попытается причинить Мите Зубовой вред, я оторву его загребущие лапы и вставлю между ягодиц! И проверну.

Многие, в том числе Император, стоявший рядом, поёжились. А потом до государя дошло, в каком положении он оказался. Он мгновенно взорвал свою ауру, отчего многим стало плохо, даже Билибин припал на колено от мощи Императора. Но не я. Пришлось напрячься и выпустить свою ауру, но я устоял. Также устояли царевичи и мои подруги. Только Миту немного отшатнуло от моей и Императорской сил вместе взятых.

— Ты привёл Врага в мой дом! — взревел Император, и тугая струя лавы сорвалась с его рук и ударила меня в грудь, вбивая в одну из колонн.

Пролетел я не меньше двух дюжин метров и едва успел войти в Инсект перед ударом. Кстати, смокинг держал удар лавы! А вот ботинки… новые придётся покупать.

Тугая, обжигающая волна захлёстывала меня с головой и прибивала к колонне спиной. Жар бил в ноздри, но было в целом терпимо. Но долго я так не продержусь, всё-таки Император на порядок сильнее меня. Пока что.

— Силён… — хмыкнул подошедший Император.

— Стойте, Ваше Величество! — раздался многоголосый хор, и мне на выручку бросились девчата, Никон, дружинники и Верещагин.

— Прочь! — громыхнул государь и снова взорвался магической аурой.

Вот это силища. Ещё больше людей отправилось в глубокий нокаут, а мои люди остановились, не в силах продолжать идти. Все, кроме Верещагина. Его глаза загорелись золотом, тело приняло странную форму. Оно будто состояло из густой серебристой жидкости, которая постоянно перетекала и дрожала мелкой рябью.

— Я — вассал князя Дубова! — процедил он сквозь зубы. — Если собираетесь казнить его, то сперва казните его!

— Удивительно… — покачал головой Император, продолжая давить лавой. Я мог бы вылезти и вступить в бой, но в этом не было нужды. И план состоял в другом. — Знаешь, Дубов, кому ещё были так же верны люди? Деникину.

— Ага, помню, — отвечал я, отплёвываясь горящей породой. От жара воздух вокруг плыл, а колонна плавилась. — Многих я лично перебил, что уж тут поделаешь.

— Это правда? Насчёт девчонки?

— Чистая, Ваше Величество.

— Ясно… — Император перестал заливать меня маной и сел рядом на корточки. Жар в несколько тысяч градусов нисколько его не волновал. Он хмыкнул и улыбнулся. — Лихо ты меня подставил, Дубов. Понимаешь, в каком свете меня выставил? Я ведь Император, а государь — часто заложник своего положения, да ты и сам уже наверняка это понял. Так что… извини за этот маленький спектакль.

— Да ничего, — прохрипел я и попытался пожать плечами. Но не смог, они же под лавой. — Всё равно так просто меня не убить.

Тут я и соврал, и нет. Я сейчас немалое количество маны сжигал, чтобы самому не сгореть. Плюс ещё браслет на руке впитывал часть силы Императора, помогал то есть. Минут на пять меня ещё хватит. Нет, на три.

— Я и сам планировал заняться вопросом Саранчи. И Павел мне в этом поможет. Но раз ты полез в бутылку вперёд меня, не обессудь — сам и расхлёбывай. Девчонку никто не тронет, но если она попадёт в руки к врагу… Надейся, что к этому моменту ты будешь уже мёртв. — Хмурый Император помолчал какое-то время, затем его лицо просветлело. — Кстати, на свадьбу завтра придёшь? Большое событие для меня. — Он наклонился ко мне ещё ближе и шепнул: — Хочу, чтобы было весело, как сегодня.

— Боюсь, Ваше Величество, что ещё один день в этой дыре я могу не пережить. Но ладно, приду, коли на то воля Императора.

Государь хохотнул, расплываясь в улыбке до ушей, а Верещагин, стоявший чуть поодаль, буквально оплыл от офигевания, став серебристой кучкой с маской наверху.

— Ничего себе… Питер — и дыра! Совсем с ума сошёл…

— Ладно, Дубов, будет тебе поддержка Империи, — снова заговорил Император. — Но с одним условием. Ты пока сам по себе, а мы придумаем план и подготовимся к наступлению. Нельзя, чтобы какой-то князь взял и сам освободил Европу.

Он встал и направился прочь, но я его позвал громким шёпотом:

— Государь! Не могли бы вы, ну… освободить меня. Нет, я и сам могу, но подумайте, как это будет выглядеть.

Александр Восьмой хмыкнул и зычно приказал:

— Ярослав, освободи князя!

Пока царевич разбивал застывшую лавы, он успел сказать:

— Лихо ты, конечно, провернул. Отец тебе этого не простит, будь уверен. Но на свадьбу завтра приходи. А то без тебя там будет скука смертная.

В это время Император сел на трон и выслушал что-то от князя Тарасова, который тоже был на церемонии.

— Слушайте мой новый Указ! — провозгласил государь, когда все собрались и смогли снова занять свои места. Слуги пока прекратили сбивать застывшую породу и таскать чёрные вулканические куски. — Империя всецело поддержит