"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Ты понятия ни о чем не имеешь! Ты не знаешь.

– Почему ты сделала это? Почему убила Тамаза? Почему воспользовалась моими руками? Зачем выколола мне глаз? Зачем перерезала мне горло?

Гулямы наблюдали, сжимая аркебузы.

– Вон! – опять закричала я. – Я – мать наследного принца! Вы обязаны мне подчиняться!

Но они все так же стояли у меня на пути.

– Разве ты не поняла, Зедра? – усмехнулась Сира. – Ты ничто. Рабыня, такая же, как они. Ты – превознесенное чрево. Ты, наверное, ревновала из-за того, что Тамаз избрал меня для своего сына? Поэтому ты все это сделала?

Невежественная дурочка. Никогда ей не понять, насколько низки ее мотивы по сравнению с моими. Разумеется, она считала меня столь же мелочной, как она сама.

– Сира, твоя смерть стала бы милостью для тебя самой и для всех. Но я дам тебе шанс уйти. Далеко, куда пожелаешь. Живи, где хочешь, только не здесь.

– В детстве я любила смотреть, как играют кролики. Знаешь, как они метят свою территорию? – Она сплюнула на землю. – Хочешь, чтобы я ушла? Придется одеть меня в погребальный покров. – Она вытянула связанные руки: – Может, развяжешь? Пашанг и Кярс сейчас сражаются. Давай сделаем так же и посмотрим, кто победит.

– И тогда ты сможешь начертать мою смерть на звездах? – я ехидно усмехнулась. – Ты хоть понимаешь, что служишь злу?

– А ты служишь чему-то возвышенному?

– Я служу Хисти. Я служу Лат.

– Ты послужила добру, убив достойного человека? Ложью? Кровью? Разрушая жизни, мою например, и вызвав войну?

Неужели она права? Почему ее речь звучит так убедительно?

– Ты стояла у меня на пути, – пришлось признать мне. – И ты не должна была пострадать… но мешала мне своими планами, своим браком, каплей нежности, которую ты взрастила в сердце Тамаза.

Гулямы меня слышали. Еще одно осложнение, надоедливое, пугающее и неизбежное.

– Чудно. – Она подалась вперед: – Надо же… ты была мне подругой. Единственной подругой. – Она ухмыльнулась, но глаза были полны слез. – Твой дворец лжи рушится, Зедра, и ты это знаешь. Все увидят тебя такой, какая ты есть. И пускай я умру, но, по крайней мере, заберу с собой и тебя. – Ее смех звучал резко, как скрежет. – Нас обеих повесят за то, что мы ведьмы.

Может, так и случится. Я была так близка к успеху. А теперь все ускользало из рук. Если знают Хизр Хаз и Сира, значит, знают и другие? Озар, Хадрит… и только Лат знает, кто еще. Хадрит на свободе, неизвестно, с кем он болтал и кому рассказали те, кому проболтался он, и так далее. Глядя в лицо заплаканной, но нагло ухмыляющейся Сиры, я поняла, что, видимо, проиграла.

– Ты же губишь этот мир, Сира. Ты это понимаешь?

Она продолжала ухмыляться, не выказывая ни удивления, ни огорчения.

– Этому жалкому миру и должен прийти конец.

– Ты думаешь, то, что придет вслед за ним, окажется лучше? – Я покачала головой: – Ты понятия ни о чем не имеешь. Мы все будем перекованы в пламени.

– И отлично. – Ее черный глаз выпирал из глазницы как залитая маслом бусина. – Пусть все ощутят тот ад, который испытала я. Страдать лучше не в одиночку.

– Думаешь, у тебя была тяжелая жизнь? Я видела всех, кого любила, лежащих лицом вниз на речном берегу. Я смотрела, как их головы погружали в воду, пока жизнь не покинула их. Не говори мне о страдании, сука. Ты его даже не пригубила.

Она рассмеялась. Она смеялась над моей болью! Эта бессердечная сука поджала губы и произнесла:

– Восхитительно.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Что еще тут скажешь. Пашанг и Кярс омоются кровью. Победит лишь один. Я в своих молитвах уверена. А ты?

Отец Хисти спас меня и привел сюда. Подарил мне сына. Мне никак нельзя было терять надежду. И я стиснула зубы.

– Я на стороне света. На стороне добра. На стороне правды. Сколько хочешь молись темному небу… но придет день, и свет поглотит все.

Ее ухмылка была так же темна, как и ее глаз.

– Может быть, когда-нибудь. Но у меня есть хорошее предчувствие – сегодня день тьмы.

25. Сира

День тьмы»… Как такое пришло мне в голову? Но Зедра явно расстроилась и растерялась, уже хорошо, и теперь молча смотрела на меня. Кярс… услышит меня. Успеет разглядеть мою невиновность сквозь покров всей ее лжи. Пусть наш брак больше не существовал, я хотя бы надеялась, что Кярс поймет – это сделала не я.

Какой же я была дурой, что цеплялась за наш брак – мой черный глаз, видящий звезды, вызвал у Кярса глубокое отвращение. Как будто я не человек. Даже Эше смотрел на меня, в ужасе разинув рот. Но глаз не делал меня злом. Мне хотелось сказать это всем, но как я могла? Я спрятала его, а невиновные не прячут глаза.

Зедра по-прежнему мрачно взирала на меня. Если бы не два гуляма, стоящие между нами, она свернула бы мне шею. Этот наполненный ненавистью взгляд… и ее покрасневшие щеки цвета песка, округлившиеся ореховые глаза. Она больше не была моей прежней подругой. Как будто воспоминания о дружбе относились к двум другим людям.

– Ты еще тут? – сказала я, чтобы ее позлить. – Тебе больше нечем заняться, кроме как злобно пялиться на меня?

Ее губы дрогнули, и она засопела. Похоже, она не могла подобрать нужных слов.

Я пошла к кровати и прилегла. В каком-то смысле я уже победила. Мне хотелось лишь одного – добраться домой и открыть всем правду. Примет ли ее кто-либо, уже не в моей власти, и, осознав это, я наконец-то могла обрести покой.

Но почему же так болит сердце? Эше… как он? Не возненавидел ли меня? В лучшем мире мы стали бы друзьями. Я каждое утро подходила бы к его трону и выслушивала мерзкие стишки. Может, и Зедра присоединилась бы ко мне, ощутив, насколько это захватывающе – подвергаться унижениям. А по пути во дворец мы остановились бы, чтобы вдохнуть аромат специй Озара, а потом помолились бы в храме Хизра Хаза и узнали, какие интриги плетет Хадрит.

Казалось, это было в другой жизни. Теперь мы так далеко от этого ушли. Но когда-то таким был наш дом.

Зедра ткнула в меня трясущимся пальцем. Потом схватилась за лоб, закрыла глаза и упала без чувств на руки гуляма.

Он вынес