"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

своему прошлому визиту, я хорошо знал, с чем именно мне предстоит встретиться. На то, чтобы справиться с ним в этот раз, у меня ушло бы меньше времени, если бы не дрожащие пальцы и приглушённые звуки сирены, что постоянно подгоняли меня. Щелчок. Я медленно поднял крышку, всё ещё не веря в то, что всё окажется так просто.

Внутри, аккуратно упакованная в прозрачный пакет, лежала маска. Та самая, с лицом Алексея Измайлова, которую я носил три недели, притворяясь другим человеком. Она просто лежала в там и смотрела на меня пустыми прорезями глазниц…

Дорогие читатели, я ухожу дописывать книгу. Часть текста уже готова, часть текста мне ещё нужно написать. Концовка книги выйдет с 31го марта по 2е апреля. В один из этих дней. Точнее я не скажу, так как там нужно будет ещё редачить всё написанное, а оно у меня оч много времени отъедает. В любом случае, примерно через неделю, вы получите весь оставшийся текст единым блоком и прочитаете сразу финал истории целиком.

Глава 16

Несколько лет назад…

— ЛУИ! Стой!

— Нет! Я уже сказал тебе, что не желаю это обсуждать! — рявкнул Лерант. — И своего решения менять не буду!

Он вошёл в свой кабинет и потянул дверь за собой, чтобы закрыть её перед самым моим носом. Точнее, попытался это сделать. Я не позволил ему, быстро сунув между косяком и закрывающейся дверью ногу и тут же поморщился от боли, когда её прищемило.

— Да чтоб тебя, Луи, послушай, это же…

— Парень, это не твоё дело! Уйди!

Луи попытался вытолкнуть мою ногу, чтобы закрыть дверь и наконец отвязаться от меня, но я снова не дал ему выполнить задуманное. Да и если уж на то пошло, вряд ли он сейчас мог меня пересилить.

Тем более что сдаваться я не собирался.

— Моё, когда ты решил прикончить себя! — не согласился я. — Меня не было всего три недели, а ты за это время задумал сунуть голову в петлю! У тебя совсем мозгов не осталось⁈

— Настырный засранец! — выругался он, после чего последовала долгая и весьма неприятная тирада на французском. — Да не собираюсь я погибать. Я…

— Что? — с вызовом перебил я его. — Что ты сейчас хочешь сказать, а? Решил таким тупым образом получить себе бессмертие? Так что⁈ Думаешь, что после этого тебя в легенды запишут⁈

В ответ я получил лишь ещё одну порцию ругательств на французском. Правда, в этот раз туда начала примешиваться и ругань на русском. Видимо, он действительно начинал выходить из себя. Поняв, что закрыть дверь и отгородиться ею от меня не удастся, Луи плюнул на это дело и бросил тщетные попытки. Продолжая ругаться, Лерант отпустил её и тяжело направился в глубь комнаты.

Воспользовавшись возможностью, я зашёл следом за ним. Заодно и осмотрел его рабочий кабинет, в котором не бывал почти месяц. Короткое дело в Румынском Княжестве, на которое я недавно подписался, удалось решить почти на неделю раньше, чем я планировал. Банальная случайность: хозяин нужного мне предмета уехал в отпуск на испанское побережье раньше срока, оставив дом и весьма внушительную коллекцию без своего пристального присмотра. Чем я и воспользовался, после чего передал заказ клиенту, получил свои деньги и спокойно вернулся назад, домой.

И слава богу. Потому что, если бы всё шло по изначальному плану, то Луи уже был бы в столице и приступил бы к своей безумной и абсолютно сумасшедшей идее, которая ничем хорошим закончиться не могла по определению.

А он к ней готовился. Солидно так готовился. Как всегда, подошёл к предстоящей работе со всей ответственностью. Внутри кабинета я увидел развешанные по стенам листы с чертежами, вырезками из статей и десятками других источников, которые Луи использовал для подготовки к будущему делу. Сразу виден основательный подход.

Только вот допускать, чтобы всё развивалось и дальше в таком же направлении, я не собирался. То, что он задумал, могло кончиться только одним результатом. В самом лучшем и по совместительству маловероятном варианте Луи арестуют, после чего он вряд ли когда либо выйдет из тюрьмы. Но я готов был побиться об заклад и заодно поставить на кон все заработанные к этому моменту деньги, что подобный исход, он даже не рассматривает. Здесь отчётливо читался «пан или пропал». Достаточно лишь взглянуть в его горящие азартным огнём глаза, чтобы понять — Лерант либо собирался добиться успеха, либо умереть в попытке сделать это.

Учитывая, куда он собирался, второе было куда более вероятно.

— Луи, — предпринял я ещё одну попытку. — Я тебя прошу, пожалуйста, подумай ещё раз…

— Нет, парень, — перебил он меня. — Нечего тут думать. Я уже всё решил, и тебе меня не отговорить. Я не стану давать заднюю…

— Да какую к чёрту заднюю⁈ — зло перебил я его. — Ты буквально собираешься с разбега убиться об стену, которую не пробить! Никто не смог этого сделать…

— Валерий…

— Валерий не смог этого сделать даже с помощью альфа и их пространственного артефакта, — теперь уже я перебил его. — И мы оба с тобой знаем, что с ним случилось, Луи. Мы же были на его похоронах! Там пустой гроб в землю положили!

— У него не было того, что есть у меня…

— Безумия? — язвительно фыркнул я, но тут же осёкся, когда увидел загоревшийся огонь в его глазах. — Самоуверенности? Этого у него было хоть отбавляй! Луи, послушай меня, пожалуйста. Это безумие! Ты сам мне рассказывал, что никто за всю историю не смог этого сделать. А теперь что? Думаешь, что раз не получилось у них, то вот у тебя-то обязательно получится? Так что ли?

— Я уверен в том, что могу это сделать…

— Луи, ты…

— ЧТО⁈ — не выдержав, рявкнул он, повернувшись ко мне. — ЧТО⁈ Ну! Давай! Скажи это!

Мне очень не хотелось говорить эти слова. Я знал, насколько болезненной для него была эта тема. А потому всегда избегал даже шутить на неё. Но сейчас, буквально воочию наблюдая за катастрофой, что собиралась произойти на моих глазах, сдерживать себя я не собирался.

— Ты слишком стар, — вздохнув, произнёс я и почти на физическом уровне почувствовал, как тяжело ему было это услышать.

Эти слова не заставили его лицо сильно измениться. Всё же выбить его из равновесия подобной правдой, брошенной прямо в глаза, было не так уж и просто. Но его глаза… я буквально видел, как ему больно слышать эту горькую правду. Простую истину, которую он прекрасно знал