"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

А если бы не попались ему на пути Роземские?

Если бы не влезли в мозги?

Ритуалами тайными, идеями о спасении мира? Если бы… каким бы он был? И какую жизнь бы прожил?

— Я заступился за него. Я не верил, что Илья способен на предательство. Я так и сказал, что Учителю, что остальным… и мне было позволено принять решение. Учитель всегда умел слушать других. Он один и слушал…

Щека дёрнулась. И глаза закатились на долю мгновенья, точно кто-то внутри отца потянул за ниточки.

— Я… я не хотел. Я с самого начала говорил, что он не готов. Что не надо. Но принял. Привёл. Рассказал. И я был рядом с ним… он спас мне жизнь. Там, на Севере… когда старый шаман вдруг стал меняться, сбросив человеческую шкуру… когда изнутри полезло нечто такое, чему мы не имели объяснения, названия… я растерялся. Не подумай. Пусть я и был слаб, но я всё равно ходил на ту сторону. И на теней охотился. На иных тварей. Я не трус…

— Не трус, — согласился я. — Ты же не побоялся хмари. А от неё многие куда более храбрые охотники убежали бы.

— Именно, — отец улыбнулся и так, почти по-настоящему. — Я не трус. И не слабак. Я просто другой.

— Изначально.

Если чаще соглашаться с собеседником, он скорее проникнется к вам симпатией и доверием. Люди любят тех, кто соглашается с ними.

— Но там… я оцепенел. Я не верил, что духи существуют, что… там граница мира не лопнула, как бывает с полыньёй, она растворилась, и я вместе с ней. Я услышал многие голоса. И дух говорил со мной. И пусть я не понимал ни слова, но он говорил со мной… а я… я чувствовал, как из меня тянут жизнь, но ничего не мог сделать… да и не хотел. Я вдруг осознал, насколько неудобно и тяжело тело. Что у меня есть крылья. И что стоит взмахнуть ими, и я поднимусь над миром. Стану тем, кем должен… Илья ударил по этой твари. Всем, что у него было. Это позволило мне очнуться… потом мы справились. Вдвоём… втроём, — поправился он. — Истина. Истина изначальна. Истина превыше всего.

Кажется, это было личным его заклинанием.

— Там она выглядела иначе, женщина с совиными глазами. У неё лицо сипухи. И нос-клюв. И когда она подняла руки, я увидел крылья, призрачные. А нож вот, который она вонзила в спину твари, был настоящим.

Значит, матушка Михаила поспособствовала гибели духа.

— Кровь у него чёрная-чёрная. А когда он умер, то взвыл ветер. Сперва я думал, что это ветер, но потом понял, что всё вокруг осталось неподвижным. И это волки. Призрачные твари, что бежали по небу. А на их хвостах сидела буря. И она, эта женщина, сказала, что мы умрём. Я не знал языка, но понял. А потом протянула руку к Михаилу. А он тоже понял. И полоснул себя по этой руке. Кровь там всё равно чёрная. Она набрала её горсть и выпила. И мою выпила. Мне стало так дурно… но это там. Мы выбрались.

Выбрались.

— Это была самая долгая дорога… камень… сердце духа — кристалл с необычными свойствами. Он небольшой, на самом деле, с куриное яйцо… цвет неоднородный, зеленый. Форма округлая. Неогранён. Вероятно, он возник во время столкновения миров, впитав в себя энергию выброса, вследствие чего преобразовался.

Теперь отец говорил монотонно и глухо, этаким речитативом. А я не перебивал.

Информация.

И… что-то большее.

— Мы шли-шли… силы заканчивались… мы шли. Стаи волков по следу… она забрала камень, эта женщина. Сказала, что без него у нас не хватит сил. Он вытягивал. Нестандартные свойства. Я думал, что потом отберу снова. Его нужно было изучить. Это доказывало теорию Учителя. Но она забрала… и стучала в бубен. От этого стука у меня болела голова. Сильно. И сейчас, — отец поднял руку, но потом встряхнулся. — Бубен создаёт ритмичный звуковой узор, который является проводником силы, как руны или же плетения. Просто форма другая.

Его бы мозги да в мирных целях использовать.

Умный же мужик. Реально умный.

Но двинутый.

— Она поставила круг, и тот светился зеленью. И пламя отпугивало волков… потом… потом Мишка, помню, спал. Прямо на снегу. А я в каком-то состоянии… странном. Я понимал, что происходит, но при этом не был собой. А она пришла. Она скинула странные свои одежды и пришла. Сама. Я не соблазнял её… честно говоря, ни один нормальный человек не стал бы её соблазнять… она была маленькой. Круглолицей и в мире яви — узкоглазой. С плоским носом и в целом не красавицей. К тому же мазала тело жиром. Это чтобы кожа не замерзала. Там, на севере, мыться тяжело, поэтому жир с кожи соскребают. И намазывают новый, поверх того, что осталось. Представляешь, как от неё пахло?

Слабо.

Но и вправду картина так себе.

— К тому же мы все были обессилены… я думал о том, как выжить и дойти, а… она пришла. И снова мы оказались вне нашего мира. Но и не в кромешном. Тогда я впервые понял, что всё куда сложнее, чем предполагает наука. Что их больше, миров. Женщина-птица… сова… перья стали белыми, а глаза — жёлтыми. И там я понимал её речь. Она сказала, что дала слово духу вернуть ему вместилище. И для этого ей нужен ребенок.

Интересный поворот, однако.

— Она выбрала меня. Дар Ильи иного свойства. Духи не примут огня, а вот мой — то, что надо… и там, да, я воспользовался ситуацией? Она воспользовалась мной? Это вообще казалось сном, болезненным бредом, какой бывает на краю сознания. Там всё иначе, но… потом она сказала, что теперь я — её мужчина.

— А ты не стал спорить?

— Спорить с той, кто единственная может вывести нас к людям?

Логично.

На его месте я бы тоже не стал спорить.

— А потом?

— Потом я честно сказал, что готов помогать ребенку, взять его и мать на содержание, но и только. Однако Илья оскорбился. Он почему-то решил, что обязан опекать эту ненормальную…

Которая спасла двух идиотов от смерти?

Убила духа, нарушив все законы племени? Навсегда покинула родные места? Вынужденно встроилась в чужую жизнь, которая вряд ли казалась ей такой уж привлекательной.