"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— Как ты думаешь, что самое важное для главы клана? — он искоса взглянул на сына, стоявшего на шаг позади.

— Быть хорошим воином, — без запинки отозвался Таро.

— Я — хороший воин? — с едва заметной усмешкой спросил Такеши, и мальчишка вскинул голову.

— Ты — великий, — просто отозвался его сын. — Все так говорят.

— Вот как, — Такеши усмехнулся уже открыто. — А «все» не говорили тебе, сколько раз я был в плену?

— Дважды, — Таро чуть склонил голову вбок, и прядь темных волос упала ему на глаза.

— Ты учил нашу историю. Знаешь, что мой брат сотворил с кланом, — он не спрашивал, но все же дождался от сына быстрого кивка. — Знаешь, почему Хоши выходит замуж в клан Асакура?

— Да, отец.

Таро опустил голову.

— Кто помог мне сбежать от Тайра во второй раз? И почему через несколько лет после войны мы едва не потеряли влияние на клан твоей матери?

Мальчишка, слегка опешивший от лавины вопросов — горьких, болезненно-острых, в замешательстве смотрел на Такеши. Он чувствовал, что может ничего не говорить — отцу не были нужны его ответы.

— То, что тебе говорят… то, что ты не так хорош, как я в твои годы, — Такеши повернулся к сыну и сжал единственной рукой плечо, заставляя смотреть себе в глаза. — Не это определит, каким главой клана ты будешь. Не то, выучишь ты эту связку, или нет. Ты должен уметь думать. Ты должен уметь думать сам.

Таро на секунду опустил взгляд. Отец упрекал его — и вполне заслуженно.

— Быть великим — недостаточно, — Такеши фыркнул и отпустил его, шагнув назад. — Я был великим воином, но я совершал такие ошибки, которые ты не сможешь и представить. Подумай над этим.

Мысли Таро путались, пока он шагал за отцом по гравийной дорожке. Он не слышал ни шума травы под ногами, ни шелеста листвы над головой, ни голосов, все громче и громче доносившихся со стороны главного дома. Он чувствовал, словно отец ждал от него чего-то — слишком пристально и внимательно смотрел на него все время, пока говорил; слишком длинные делал порой паузы между словами — чтобы он, Таро, их заполнил.

Таро нагнал отца уже у крыльца, когда вокруг суетились слуги, и стояли самураи их клана.

— Отец! — он позвал его и остановился напротив, задрав голову, чтобы смотреть в глаза. Потом втянул носом воздух, словно готовился нырнуть в ледяную воду, и резко выдохнул, произнес скороговоркой: — ЯподралсяссыномСёгунаизза…

— Помедленнее, — Такеши недовольно одернул его. — Говори медленнее, если уж решился.

— Прости, отец, — взяв себя в руки, сказал его сын. Мальчишка прочистил горло и вновь заговорил. — Я подрался с сыном Сёгуна из-за того, что он сказал, что я не достоин быть твоим сыном.

Его признание не удивило Такеши. Тот по-прежнему стоял напротив с бесстрастным выражением лица и ничего не говорил.

— Что во мне мало твоей крови. Это я начал ту драку, — добавил Таро, озадаченный его реакцией.

— Догадаться было несложно, — Такеши пожал плечами и отвлекся на спешащего к ним Мамору-сана.

Таро опустил голову, приветствуя своего наставника, и посмотрел на отца. Тот не отослал его. Значит, они еще не договорили.

— Господин! — самурай склонился и поспешно произнес. — Мы только что получили послание из приграничной деревни. В сторону поместья мчится всадник. Самураи пытались его остановить, но…

— Но? — Такеши вздернул брови. — Наш приграничный отряд не справился с воином-одиночкой? Я хочу видеть тех самураев завтра же.

— Да, господин. Но что нам делать с всадником? Стоит ли отправить людей ему навстречу?

— Откуда пришло донесение? — Такеши задумчиво огладил подбородок.

— Из северных земель, — после небольшого замешательства отозвался Мамору.

— Не нужно ее встречать. Доскачет сама, — он кивнул сам себе, хмыкнул и посмотрел на самурая. — Томоэ обещала Хоши успеть на церемонию. Мусасибо-сама тренировал ее в горах.

— Господин? — дождавшись кивка, Мамору продолжил говорить. — Не лучше ли будет все же отправить людей? Если это не Томоэ-сан…

— Ну, отправь, — Такеши вновь хмыкнул, прекрасно осознавая безнадежность затеи. Томоэ ускользнет и от этого отряда. Он коротко дернул рукой, отсылая Мамору, и повернулся к Таро, который старательно смотрел в сторону во время разговора.

— Я догадывался о причинах драки, — повторил Такеши, задумчиво разглядывая сына. — И я разочарован. Тем, что ты позволил другому мальчишке — пусть и сыну Сёгуна — тебя спровоцировать. Не его слова определяют, чей ты сын, и много ли в тебе моей крови.

— Отец, я…

Таро отвел взгляд и закусил изнутри щеки. На них уже начали искоса поглядывать — слуги и самураи — как клана, так и Асакура. Такеши и он стояли прямо напротив крыльца главного дома, и вокруг них суетилось все больше и больше людей, и каждый огибал отца и сына по широкой дуге, не смея помешать разговору или подойти слишком близко. И каждый поневоле бросал в их сторону заинтересованный взгляд: слишком уж понурым выглядел мальчишка, и слишком странным казался их разговор в центре двора в день свадебной церемонии Хоши.

— Таро, — Такеши подавил рвущийся наружу вздох. — Ты не должен был реагировать на его слова. И на слова других, что ты слышишь о себе и обо мне. Ты должен уметь думать сам.

Сын не успел ему ничего ответить, потому что вокруг них резко смолкли голоса, и стало непривычно тихо. И когда Такеши обернулся, чтобы понять причину, то увидел стоявшую в дверях Наоми. Она не выходила из комнаты последние недели. Удивление слуг было несложно понять.

— Матушка? — Таро увидел ее одновременно с отцом и поневоле шагнул вперед.

Она заметила их и улыбнулась — сразу обоим. Наоми прислонилась плечом к стене и плотнее запахнула на груди плащ в цветах клана Минамото.

— Идем. Позже договорим, — Такеши кивнул обернувшемуся на него сыну и зашагал к жене. Он не думал, что выйти утром на крыльцо — хорошая идея, учитывая, что впереди их ждал длинный день, и Наоми хотела присутствовать на всей церемонии. Но не говорить же об этом при слугах и чужих самураях.

— Доброе утро, — он поднялся на крыльцо, наблюдая, как Таро немного смущенно, но все же подставляет матери щеку для поцелуя.

Такеши усмехнулся. Он и сам когда-то был таким — а спустя время остро жалел о каждом пропущенном поцелуе, о каждом дне, когда он морщился в ответ на ласку матери.

— Здравствуй, — Наоми переводила с мужа на старшего сына внимательный взгляд. — Я слышала, что Томоэ пересекла границы клана? — спросила она.

— Кажется, да, — он кивнул с легкой усмешкой.

Томоэ