Тёмный Хогвартс. Второй курс - ВеенРок

и Гермиона защитила меня своим телом от летящего заклинания. Нас осталось десять, потом пять, и вот, лишь я и Сью Ли на последнем издыхании бегаем по разгромленному чарами классу и уклоняемся, укрываемся от бесконечной череды заклинаний одноглазого учителя, который, казалось, за всё это время даже не вспотел.

Мне удалось ещё два раза создать щит, и именно краткосрочные передышки под его защитой позволили мне продержаться достаточно, чтобы стать последним оставшимся учеником.

Когда Сью Ли повелась на обманку Грюма и рванула в ошибочную сторону, словив при этом луч прямиком в свой бок, профессор, наконец, прекратил свою экзекуцию.

— Как я и говорил, Голден — толк из тебя определённо выйдет, — Грюм подошёл ко мне, а я же в этот момент думал только о том, как восстановить свою истерзанную дыхалку. — Потенциал что надо, ты в деле. ПОДЪЁМ! — гаркнул он на валяющихся тут и там учеников, а крик его был подобен чарам рассеивания — все моментально повскакивали со своих мест аки огурчики и стали внимать словам профессора. — Так. Голден, Ли, Грейнджер, Уизли, Финниган, Поттер, Корнер, Хопкинс, Малфой, Нотт, МакДугал первая и вторая, Спинкс, Дэвис. Поздравляю с поступлением на Боевую магию.

Пока ребята, которым досталось больше всех, приходили в себя, Грюм восстановил разрушенный класс и покинул кабинет, оставив нас зализывать раны.

— Вот это проверка, — сказал Симус, с недовольным лицом потирая свою ногу, в которую прилетели отталкивающие чары. — Боюсь представить, что с нами будет происходить на его занятиях.

— Боль, страдание, пот и слёзы, — сказал я философски. — Зато боевиками станем быстро и качественно.

— Только какой ценой… — ответил он тихо.

В этот раз нам не дали и десятиминутной передышки. Мы всё ещё двигали парты и стулья на места, так как Грюм про это как-то позабыл, когда дверь в очередной раз открылась, а нелёгкая принесла нам нового профессора.

— Здравствуйте, дети! — дородная женщина во всём розовом широко улыбнулась, осматривая наш класс, который ещё десять минут назад являлся полем брани. — Меня зовут профессор Амбридж.

— Добрый день, профессор Амбридж, — заученно ответили ей многие девочки с нашего курса. По всей видимости, в Женском клубе насчёт этого профессора у них был свой особый инструктаж.

— Отлично, просто отлично! Но теперь я хочу, чтобы весь класс сказал это одновременно. Давайте ещё раз — здравствуйте, дети!

— Добрый день, профессор Амбридж.

Вот уж у кого я точно учиться не собираюсь.

— Я буду преподавать Магическое мироустройство лучшим ученикам и ученицам вашего курса. На нём мы подробно разберём: как Дамблдор и Министерство Магии смогли принести в нашу страну благополучие и процветание, каким образом маглы смогли захватить крохи власти и почему им это противоестественно. Также мы будем изучать законы и функции нашего Министерства, и конечно же мировой порядок, что наступил пятьдесят лет назад. Благодаря этим знаниям множеству моих выпускников удаётся получить работу в Министерстве Магии, что является очень престижной и ценной возможностью в жизни любого волшебника, — проговорила Амбридж, всю свою речь сохраняя фальшивую улыбочку на лице, при взгляде на которую хотелось пойти и начать убивать всё живое и розовое.

Определённо, на её занятия мне попадать ой как не нужно. Я же там сорвусь от столь бурного потока лицемерия!

— Вы можете спросить меня — кто же попадёт на столь нужные уроки, если количество мест ограничено? Вот это мы сегодня и выясним. Сейчас вы по очереди будете вставать и отвечать на один безобидный, но очень важный вопрос: На что вы готовы ради Министерства Магии и Дамблдора? Да, вот ты, девочка, пожалуйста, — указала она рукой на Гермиону.

— Я… Эм… — Гермиона замешкалась, но потом подобрала фразу, — Ради них я готова жить по тем законам, которые они устанавливают.

Профессор Амбридж немного расстроено посмотрела на девочку:

— Что же, присаживайся. Следующий, вот ты.

— Хороший ответ, — шепнул я девочке.

— Спасибо, — ответила она.

Ребята вставали и отвечали на идиотский вопрос, изначально сформулированный наичистейшей пропагандой. И чем большую жертву на словах были готовы принести студенты ради Министерства и Дамблдора, тем более довольным было выражение лица у Амбридж после их слов.

Некоторые особо ушлые второкурсники пробовали слово в слово повторить самый удачный ответ, но Амбридж это сразу же пресекла:

— Не нужно использовать чужие слова, дорогие мои. Говорите от сердца.

Так, пока ученики соревновались в своей фантазии друг с другом, очередь, порядок которой был известен лишь профессору, дошла и до меня.

— Пожалуйста, — кивнула она мне довольно скоро — ещё не опросили и половины учеников.

— Ради Министерства Магии и Дамблдора я готов… Я готов… Получать знания и совершенствоваться в магии, — ответил я.

— Весьма… Спорная жертва, мистер?..

— Мистер Голден, профессор.

Мне повезло, и никаких санкций с её стороны применено не было, так что она стала опрашивать студентов дальше. Но одно я понял точно — на урок Магического мироустройства меня не возьмут. Вот и хорошо, вот и славненько.

— Ради Дамблдора я готова на всё! — сказала с пылом Софи Роупер, из-за чего мы с ребятами понимающе переглянулись.

— Прекрасно, прекрасно…

— Ради Министерства Магии и Дамблдора я не готов ничем пожертвовать, — сказал хмуро Драко Малфой, когда настал его черёд.

В классе воцарилась тишина. Зрачок Амбридж стал еле заметно дёргаться.

— Мисс Джонс, да? — резко обернулась профессор к Меган с Пуффендуя.

— Да, профессор.

— Ваш дядя ещё работает в Министерстве, всё верно?

— Эм… Да, это так.

— Встаньте и подойдите к мистеру Малфою, — Меган сделала как ей велели. — А теперь ударьте его по лицу, ведь он ни в грош не ставит вашего дорогого дядюшку и все его усилия на благо нашей страны.

Девочка украдкой взглянула на лицо упёртого Малфоя:

— Но я не…

— Я не просила вас вставлять комментарии, мисс Джонсон. Просто сделайте это.

Набравшись смелости, Меган мягко хлопнула Драко по щеке.

— Сильнее.

Теперь хлопок стал слышен всем присутствующим.

— Ещё сильнее!

Меган зажмурилась и в третий раз дала столь сильную пощёчину, что Драко из-за неё с хрустом повернул голову, а скула мальчика моментально покраснела. Этот третий хлопок был на диво похож на звук от использования хлыста МакГонагалл — столь чётким и звучным он оказался.

— Десять баллов, мисс Джонсон, садитесь. А вы, мистер Малфой — следите за своим языком и более не смейте говорить подобных вещей, — сказала хмуро профессор, после чего продолжила свой опрос.

Нам повезло, и никто из нашей пятёрки не угодил на данное занятие. Сначала мне показалось, что уж Поттера-то она точно возьмёт — даже при столь глупом