Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута

— Про него скажи.

— А чего тут говорить? — рубль снова исчез во рту. Точно глотает. — Подумала, что свезло, что вот… скоренько обслужу человека приличного, он и рубля даст.

— Десять, — буркнул Хлыза.

— Это ты за каждую копейку удавиться способный. А есть люди щедрые, как молодой господин, — Парашка оскалилась. — Может, вам девка нужна? Есть у меня на примете, которые в нашем деле только-только. Чистые. Красивые. Радые будут, ежели к приличному человеку получится пристроить.

— Не стоит, — Демидов чуть отодвинулся. — Я воздержусь.

— Это вы зря, господин. Мужчине оно вредно. На мозги давить начинает.

— Не отвлекайся, — я щёлкнул пальцами. — Когда ты поняла, что с ним неладно?

— Так как за руку взяла, так и скумекала. Он же ж холодный, прям как мертвяк. Я от Машкины слова и припомнила. Сразу б сообразить. И что приезжий. И про комнату. А главное, ежели приезжий, то почему без чемодана? Да и как сюда добрался? Небось, любой извозчик бы его к своей хатке-то, сговоренной, привёз бы. А ему б за то копеечка от хозяйки перепала. А тут? Дура я.

— Не больше, чем другие, — сказал я, хотя вряд ли это утешило бы.

— Ну и как поняла, то внутрях всё ходуном заходило. Страх такой, от лютый. Человек бы ладно, с людями мне случалось… всякого. Вывернулась бы. А тварюка? Я сперва заорать хотела, а потом думаю, нет, Парашка, не дури. Заорёшь, он тебя прям на месте и порешит. Надобно иначе. Вести, а после уж отвлечь и по башке. Небось, тварюка или нет, а с расшибленною башкой крепко не побегает.

Это она, конечно, зря.

Тварям целостность организма не особо нужна-то. Но ладно. Всё-таки человек посторонний, не специалист, откуда ей такие нюансы-то знать?

— Я и потянула, туда, чтоб поближей к вам… вот… а потом ну… по башке раз. Со всей силы, сколько было. А силы у меня немало. Даже слышно было, как оно там, внутрях, хрустнуло. Небось, человек сразу б и полёг. А этот вот… падла!

Точное описание, к слову.

Падла и редкостная.

— И с лицом у него. Такое сделалося, что жуть. И всё… и я прям-таки… и крику… а он лыбится, паскуда иерихонская! И тянет. Я аж… как вот отселева, — Парашка положила руку на живот. — Душу! И поняла, что конец мой. А потом как засияло! Чегой это было-то?

— Святая инквизиция, — я ответил, потому как иным чудесам надо объяснение давать. — Если вдруг будут спрашивать, то случилось ночью некому святому отцу гулять. Может, молился и не туда свернул, может, просто вот решил поглядеть, как люди живут. Встретил тварь. И сразил в честном бою. Понятно?

— Ага, — выдавила Парашка, которую наличие где-то рядом святой инквизиции впечатлило куда больше, чем тварь.

И не только её.

— Дура! — Рваный отвесил Парашке затрещину. — Чтоб тебя… умудрилась вляпаться. Теперь со святыми отцами ещё разбираться!

— Ничего не будет, — ответил я. — Она скорее помогла.

— Да! — Парашка протянула руку. — Я всё, чего ведала, сказала, как от есть…

— Инквизитор здесь не по вашу душу. Ему тварь нужна.

— От и добре, — кажется, подобный вариант устроил всех. Тварь Рваному жаль не было. — Что ж, молодой господин, ежели вам больше ничего не надо…

Рваный медленно поднялся. И его помощник следом.

— Погодите, — я тоже встал. Сидеть, когда над тобой этакая громадина нависает, неуютно. — Ещё кое-что. Теперь я понимаю, что эта тварь не одна. Три дня тому она не могла тут охотиться, как и четыре. Значит, есть и другая. Если только одна. Может статься, что их и несколько.

Не так и много, потому что иначе трупов было бы больше.

Да и Ворон упоминал, что не всякого к ритуалу допустят, а переживают его и вовсе немногие.

— Понял, — Рваный нахмурился. Новость явно его не обрадовала. Я же задумался, сопоставляя факты. А если…

— Парашка, скажи, а не случалось ли тебе видеть барышню. Скажем, молодая довольно, собой хорошая. Одета чисто, но не богато.

Описывать людей никогда не умел, но тут уж постарался.

— Она? — Парашка поднялась.

— Возможно. Но…

— Клим, — помощник Рваного толкнул того в бок. — Клим!

— Чего?

— Сгинул как месяц! Уехал. Перед этим говорил мне, что место нашёл. Что барышня одна его нанимает, вроде как… это, совдовела. И съезжать планирует. К родне. Надобно вещи потаскать. А я ещё удивился. Рожа-то у Клима такая, что его и потаскухи сторонятся.

Ну да, логично. Явись Роза к шлюхам, они бы, может, и не сильно удивились, но всяко бы запомнили. Ей другая легенда нужна. Барышня, которой помощь нужна.

Чтоб…

От барышни местные точно подвоха не ждут.

— А другие мужчины пропадали?

— Так… — Рваный задумался. — Может, и пропадали. Люди, они ж, чай, не деревья, чтоб на одном месте торчать.

Философия, мать вашу. Но вот Хлыза едва ли не пританцовывает, перечислять принялся, пальцы загибая.

— Бесявый. Помнишь? Хороший парнишка был. Ловкий. Сгинул куда-то… и потом работяги чегой-то там трепались. Могу поузнать…

— Поузнайте, будьте добры, — попросил я.

Потому что если химер несколько, то надо что-то с ними делать.

— А батюшка… могли его… ну… твари?

— Могли.

Глаза Хлызы нехорошо прищурились.

— Как вас найти, если нужда будет? — спросил я, уже чувствуя, что нужда будет. Рваный вон молчит, покачивается, перетекая весом с ноги на ногу. И мысли какие-то под бритою черепушкой бродят, варятся. — И это…

Имя всплыло в памяти.

— Касим. Может, ты слышал чего-нибудь про Касима?