Кротов 2. Книга 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

номер их поезда, и тоннели по их маршруту вспыхнули красным. Кротов не выдержал и выругался – благосклонность фортуны оказалась недолгой: поезд шел по кругу и все время в черте города, где шла война. А им сейчас надо вырваться куда-нибудь на окраину. Туда, где хижины и притоны наркоманов. Наверяка преследователи считают, что они туда не поедут, будут прятаться в городе. Ведь в городской застройке больше вариантов скрыться.

– Придется пересаживаться. Наверное, вот здесь.

– Да, – согласился Полковник. – Лишь бы эти, – он показал пальцем в потолок, – не успели раньше нас. Им же тоже ничего не стоит вычислить наш маршрут.

В это время к их компании подошла Шевеза с Шахуром на руках. Мальчик сразу уставился на голограмму с вычерченным маршрутом и словно впал в транс. Шевеза же, увидев расстроенные лица, тихо спросила:

– Что, все плохо?

Вовка кивнул и вдруг поймал взгляд племянника. Тот кивнул на голограмму: посмотри. Кротов повернулся и удивленно раскрыл глаза – маршрут, только что бывший кольцевым, на глазах менялся. Одни тоннели гасли, загорались другие, и через несколько секунд стало понятно, что поезд отправляется на дальнюю станцию в Сангвиле. Это то, что надо! В этом маргинальном районе спрятаться гораздо проще, чем в самом Боннесайде.

– Что происходит? – спросила Снежа. Она удивленно глядела на голограмму. Услышав её восклицание, все опять повернулись к планшету.

– Железный дракон! – радостно выругалась Сапаренд. – Боги сегодня за нас!

Ну, боги не боги, – подумал Вовка, – но что-то подобное. Он не сомневался, изменение маршрута – это дело рук его племянника.

 Волшебник, блин! Все это «колдовство» непонятно и даже пугало, но укладывалось в Вовкино объяснение, которым он успокаивал себя, – Шахур сын Сереги, а тот уж точно настоящий «колдун». Как известно – яблочко от яблони…

Остальные, конечно, не поняли, кто их благодетель. И дай бог, чтобы не понимали, начнут надеяться на чудеса, а они случаются не так часто. Пусть лучше думают, что это просто какой-то сбой в управлении подземкой.

Произошедшее оказалось еще одним фактом, подтверждавшим догадку Вовки, что неведомые захватчики охотятся именно за племянником, а не за ним, Снежей или Гелией. Как-то незаметно, этот маленький родственник превратился из плачущего малыша, сквозь слезы просящего помочь его матери, в совершенно непредсказуемый феномен. И как относиться к нему, Вовка до сих пор не понимал. Шахур в большинстве случаев вел себя как ребенок, но иногда…

Станция Вовке была знакома. Когда-то, почти в самом начале своей одиссеи на Камгуре, он провел некоторое время в Сангвиле. Здесь же и началась его «трудовая биография» на этой планете. После побега из лагеря рабов он какое-то время проработал охранником у местного криминального торговца. Именно с легкой руки Грони, того самого барыги, и началась криминальная карьера Вовки в Боннесайде.

Вспомнив про Грони, Кротов чертыхнулся – в суматохе он совсем забыл про спасательную экспедицию, которую направил на помощь торговцу. Нет времени думать про что-то другое, кроме как выбраться из дерьма, в которое они угодили. Не откладывая в долгий ящик, он сразу набрал код старшего группы. Бежавшие по коммуникатору световые волны показывали, что вызов идет, но никто не отзывался. Прекратив вызов, Кротов подвесил в сети маячок, чтобы тот искал контакт с группой и дал знать, что Вовка ждет их информацию.

Помещение станции Сангвиля разительно отличалось от того, где они сели в поезд. Обшарпанное, грязное, с мусором в углах, расписанное ругательствами и предложениями наркотиков, оно казалось давно заброшенным. Как будто поезд случайно закатился сюда. Однако Кротов знал, что станция работает в штатном режиме, сам в свое время несколько раз уезжал отсюда в город. Просто городские службы давно плюнули на этот район, в котором умереть было так же легко, как на войне. Обычно здесь отирались бездомные, наркоманы и начинающие дилеры, но сегодня помещение оказалось пустым. После ухода сверкающего красивого поезда ощущение заброшенности станции стало еще сильнее.

– Всем ждать! Я проверю, что наверху.

Вовка заметил укоризненный взгляд Полковника и подошел к нему.

– Что опять не так?

– Опять ты лезешь везде сам, – тихо, чтобы не услышали остальные, ответил тот. – У тебя есть кому сходить.

Он кивнул на двоих охранников, ехавших в транспортере с Гелией.

– Да и мы, я и Снежа, тоже солдаты. Не забывай, вся группа надеется на тебя. Умрешь ты, и вряд ли остальные выживут.

– Ну, полковник, ты что-то уж совсем… Я что – ваше знамя?

Вовка хотел, чтобы это прозвучало как шутка, но получилось серьезно.

– Можно сказать и так, – еще тише ответил Гланд. – Все находятся здесь, потому что ты их собрал. Ты цементируешь группу. Не станет тебя, каждый сразу станет сам по себе. Все развалится.

– Дракон! Он прав! – как оказалось, Сапаренд слышала их разговор. – Вовка, когда ты начнешь ценить себя?

– Все! – Кротов шутливо поднял руки. – Я все понял.

Он жестом подозвал к себе бойцов из охраны. Те сразу подошли и застыли в ожидании приказа. После того как бросили транспортеры, оба охранника старались держаться вместе и на глаза не лезли. Похоже, они чувствовали себя не в своей тарелке. Вот и сейчас они стояли перед Кротовым и упорно старались не встретиться с ним взглядом. Вовка физически почувствовал, что им страшно. Твою дивизию! – выругался он про себя, вояки хреновы! Хотя после того, как он заставил всю команду охраны заниматься боевой и физической подготовкой, эти здоровяки стали гораздо лучше владеть оружием и научились работать в команде, но полноценных бойцов из них так и не получилось. Даже выпускник Академии Спецназа не будет настоящим солдатом, если ему не пришлось пройти через реальный бой, когда иглы летят в тебя по-настоящему, а не в симуляторе. Что уж говорить про этих не блещущих умом мордоворотов, если в своей жизни они всего лишь несколько раз вступали в перестрелку. И то при разборках с бандой таких же охранников другого босса.

Вовка вздохнул, украдкой оглянулся на остальных и негромко приказал:

– За мной!

Он быстро, пока никто не заметил, взбежал по лестнице к выходам из главного зала. Сзади топали сапоги охранников. Он не оборачивался, чтобы не увидеть лиц Сапаренд и Полковника. Пока я сам не увижу, что происходит снаружи, я не успокоюсь, – мысленно оправдал он себя. Он остановился перед начинавшими разъезжаться створками дверей и тут же присел, отчаянно махая спутникам, чтобы те тоже пригнулись.

Блин! Хорошо, что сам пошел! – радостно подумал он. Эти орлы явно бы не остановились, а так и выскочили на площадь.

За мутными давно не мытыми прозрачными дверями станции,