Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

— Господам дворянам требуется какая-то помощь?

— Перегородите проулок с обеих сторон, чтобы никто не зашёл! — скомандовал я.

Глава 22. Засада

Когда стражники перегородили проулок, я шёпотом спросил Баблера:

— Ты зачем голову потащил, дурень? Не мог просто жетон показать?

— Так он поддельный, — оскалился Линг, — Так бы они сразу подделки увидели. А то смотрели на башку, а не на жетон!

Жнец, внимательно рассматривая выстрелившего в него негодяя, лишь хмыкнул уголком рта и сказал:

— Баблер, по наглости ты превосходишь всех, кого я когда-либо знал. И это не комплимент.

Линг беспечно пожал плечами, вновь положил отрубленную голову на живот пленного, отчего тот застонал жалобно, а Жнец, убедившись, что стражи ничего не слышат, присел на корточки перед пленным и спросил тихо:

— Как тебя зовут, милый?

— Жак, г-господин, — задыхаясь, сказал стрелявший в спину Жнецу.

— И кто же тебе приказал, Жак, выстрелить мне в спину?

Само осознание того, что пробитый насквозь арбалетным болтом с трёхгранным лезвием человек разговаривает, да ещё и неплохо себя чувствует, деморализовало негодяя полностью и бесповоротно. А понимание того, что раненый им явно не обычный человек — и вовсе подавило любую попытку к сопротивлению. Потому Жак заговорил быстро, взахлёб:

— Приказал Уно Тимиди — глава ночной гильдии. Г-господин барон! Я был старшим группы.

— И что приказал? — почти ласково спросил Лет. Но бандит всё равно вздрогнул:

— Приказал следить, и, как только окажетесь в каком-то безлюдном месте — дать сигнал. Там вроде отряд или группа специальная ждут сигнала, чтобы вас…

— Чтобы нас? — спросил Жнец.

— Чтобы вас уничтожить, — прошептал Жак.

— А стрелять в меня тоже Уно Тимиди приказал?

— Я з-запаниковал, г-господин барон, — пролепетал старший разбойник. Уж не знаю, какие там у них звания.

— А группу вызвал? — спросил я пленного.

— Н-не успел, — испуганно перевёл на меня взгляд лежащий на спине разбойник.

— А как вызывать? — вновь максимально ласково спросил Жнец.

— С помощью амулета! — бандит потянулся было за ним, но Лет покачал головой, и Жак замер, а потом проговорил осторожно: — Амулет у меня в кармане, г-господин барон! Круглый. Чтобы вызвать — надо нажать в центр на кнопочку! Уно Тимиди сказал, что маги сразу увидят, где мы. И прибудут за пару минут!

Баблер тут же опустился перед пленным, залез в карман и вытащил невзрачный бронзовый амулет. Осмотрел внимательно и проговорил:

— Сигнальный. С привязкой к местности.

— Жнец, пленник твой, — бесстрастно сказал я и повернулся спиной к лежащему на спине бандиту. Услышав сдавленный хрип, посмотрел на двух других негодяев, принимая решение, и распорядился: — Этих отдайте страже. Уходим! Времени у нас немного.

Через десять минут мы уже стояли на пустыре возле заброшенной каменной водонапорной башни, полуобвалившейся, но ещё достаточно крепкой. Я решил, что место это подходящее и ткнул пальцем на верх башни, распорядившись:

— Баблер, будешь там! Если что — бей холодом из перчаток и силы не жалей! Я уверен, что группа, посланная за нами, достаточно сильная, чтобы вступать с ними в открытую схватку.

Линг кивнул и скрылся в разбитой часовне. А Жнец спросил:

— Нам что делать?

— Тебе — изображать убитого, — я вынул из сумки арбалетную стрелу, которую достал из него, и приказал: — Садись сюда и прислонись спиной к стене.

Стрелу я обломал наполовину, всунул в прислоненную Жнецом к животу руку и осмотрел своё творение. Лет наклонил голову набок и прикрыл глаза. Для большей правдоподобности даже язык высунул, оттого и вблизи казалось, что торчащая стрела пробила ему живот и застряла внутри, а он, присев возле стены, так и скончался. Я удовлетворённо кивнул и спрятался в кустах слева от башни. А потом нажал на кнопку и принялся вслушиваться.

Минуты три или четыре ничего не происходило, но затем я услышал, как к пустырю приближаются разумные. Семеро магов. И все семь — достаточно сильные волшебники. Двое — эльфы. Ещё двое — красные карлики. Остальные — люди. А с магами шёл десяток бойцов. Достаточно быстрых. Судя по всему — оборотни. Но сказать сейчас было трудно. Впрочем, мы скоро всё увидели. На пустырь вначале выскочили размытыми тенями двое бойцов в тёмном. Пробежали один слева, а второй справа от башни и остановились возле кустов, внимательно приглядываясь и прислушиваясь. Тот, что слева, замер от меня в каких-то паре шагов, и я затаил дыхание, стараясь превратиться в такой же куст, за которым укрывался. Если выдам себя — не факт, что удастся уничтожить всю группу. Но ликантроп меня не заметил, разглядывая живописно застывшего Жнеца с торчащей будто из живота стрелой. Переглянулся со своим собратом и тихонько свистнул. Из проулка появились ещё пятеро оборотней. Пошли аккуратно к водонапорной башне, а семеро магов вышли из проулка и застыли на краю пустыря. Ещё три ликантропа стояли за их спинами, прикрывая с тылу.

Я ударил прямо из кустов в стоящего рядом оборотня, снеся ему голову Каладболгом, и Баблер, правильно поняв мой сигнал, ударил в группу магов жутким столбом холода. Трое магов были уничтожены сразу, ещё двое откатились безжизненными куклами, но вот эльф и красный карлик каким-то непостижимым образом сумели выставить магический щит. Впрочем, Баблер ударил второй раз, третий, и я был уверен, что там, в этом месиве из льда, жуткой магии и земли скоро не останется ничего живого. Больше меня волновал Жнец, который кинулся сразу на пятерых ликантропов, и теперь рубился с ними, ускорившись до предела. Но оборотни не уступали нам в скорости, потому Жнецу приходилось несладко. И я увидел, что из пары порезов на его груди и руке уже сочится кровь. Тем более, второй ликантроп кинулся не ко мне, а к внезапно ожившему Лету, чтобы помочь своим товарищам. И я, ударив замедляющим заклинанием в группу перевёртышей, огромными прыжками помчал к башне на помощь Жнецу.

Я успел вовремя, так как ещё пара мгновений — и даже Лет был бы разрезан на маленькие кусочки рассвирепевшими тварями. Но как только трое из шести повернулись ко мне, Жнец воспрял духом и сумел поразить одного из нападающих в живот. Даже смертельно раненый ликантроп упал без звука. Как и остальные. Сражались молча, без криков, воплей и прочего. И на пустыре слышались лишь звон мечей, да хриплое дыхание.

Те