Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

Неужели вам так сложно сделать меня чуточку счастливей? – Эроина постаралась придать голосу кокетливые нотки, но любой мог слышать, как сильно она была недовольна.

Я краем глаза посмотрела на короля. Мне было интересно услышать, что он ответит на такое заявление.

Принцесса действительно была весьма жестоким и эгоистичным человеком, который в первую очередь ценил собственные желания.

– Не забывайтесь, – посоветовал ей Хальстенмар. – То, что я все еще не отправил вас назад к отцу, не означает, что вы можете мне что-то приказывать, требовать или даже просить.

Эроина, услышав его слова, глупо моргнула.

Кажется, она не могла поверить, что ей действительно вот так прямо отказали.

Глава 84

Открыв рот, она попыталась что-то сказать, но явно душившая ее ярость не давала собраться с мыслями.

Хальстенмар равнодушно наблюдал.

– Ваше величество, – позвала я, решив, что мне стоило покинуть кабинет, чтобы не разжигать конфликт еще больше. – Мастер Аберион просил подойти к этому часу.

Король взглянул на меня, но ничего не сказал. Судя по всему, он не хотел, чтобы я пока уходила. Мне оставалось только смириться и ждать, чем все закончится.

Принцесса, услышав мои слова, разозлилась еще сильнее. То ли ей не понравилось, что я посмела вмешиваться в их разговор, то ли ей попросту все во мне раздражало.

Просверлив меня убийственным взглядом, она посмотрела на Хальстенмара и процедила:

– Вы действительно отказали мне из-за какой-то черни? Кто она? Ваша любовница?

– Нет, – коротко ответил король.

– Из-за простой служанки вы бы не стали унижать меня! – принялась спорить она, не желая принимать ответ.

– Вы ошибаетесь.

– Сомневаюсь! – отмахнулась принцесса, словно все, что мог сказать король, ее больше не интересовало. Казалось, она придумала оправдание происходящему, поверила в него, и ничто более не могло изменить ее мнение. – А ты довольна? – едко обратилась она ко мне. – Залезла в его постель и радуешься? Запомни: когда я стану королевой, я вышвырну тебя отсюда. Нет, прикажу казнить тебя и всю твою родню, чтобы остальным не повадно было покушаться на то, что принадлежит мне.

Договорив, она вздернула подбородок и посмотрела на меня с таким презрением, словно я была не более чем пылью у ее ног.

– Советую вам придержать язык, ваше высочество, – посоветовал холодно король.

Если судить по его взгляду и выражению лица, слова принцессы не нравились ему даже больше, чем мне.

– Защищаете?! – мгновенно огрызнулась Торбранд. Мне казалось, она готова была вскочить и кинуться прямо через стол. – И вы еще хотите, чтобы я поверила, будто она не согревает вашу постель по ночам?

Хальстенмар поморщился. Казалось, громкий голос принцессы действовал ему на нервы. Возможно, его раздражала сама ситуация. Причем чем дальше, тем сильнее ему не нравился разговор.

– Ваши грязные мысли не имеют к реальности никакого отношения, – в голосе короля слышалось предупреждение.

Я была удивлена тем, что Торбранд не видела, в каком настроении находился сейчас ее собеседник. Любой мог видеть, что лучше придержать язык, но, кажется, принцесса замечала только себя. Или ее совершенно не волновало состояние другого человека.

– Продолжаете отрицать?! – накинулась она на Хальстенмара. – Я ваша будущая жена! Я требую к себе уважения! Я не потерплю рядом с вами кого-то столь… низкого происхождения. Я боюсь, что ее грязь запачкает и меня!

Король прищурился, а затем встал.

– Что? – спросила принцесса высокомерно и бросила на меня неприязненный взгляд. – Разве я не права?

Хальстенмар ничего ей не ответил, вместо этого подошел к двери и открыл ее.

– Стража, – позвал он. Торбранд непонимающе нахмурилась и встала.

– Зачем ты зовешь их?

В этот момент в кабинет вошли два охранника. Они были из тех, что постоянно следовали за королем, когда тот надумывал прогуляться по замку или его окрестностям.

– Проводите ее высочество в выделенные ей покои, – приказал он, а затем ледяным голосом добавил, глядя прямо на Торбранд: – Она устала и хочет отдохнуть.

– Как прикажете, ваше величество, – откликнулись стражники и направились к принцессе.

Я наблюдала за происходящим с сильным удивлением.

– Что ты себе позволяешь?! – крикнула Торбранд, когда охранники подошли к ней. – Как ты смеешь, я принцесса! – закричала она с яростью, глядя на короля. – Если мой отец узнает…

– Что? – в голосе Хальстенмара слышалась скука.

– Ты хочешь развязать войну? – ахнула Торбранд. – Из-за смазливой мордашки какой-то служанки? – На ее лице появилось непонимающее выражение. – Ты с ума сошел?

Король поморщился и обратился к охранникам:

– Ее высочество притомилась. Она не желает принимать гостей.

Принцесса отшатнулась. Она явно не привыкла к тому, что с ней обращаются подобным образом.

– Ты… ты не посмеешь! Я, Эроина Торбранд! Никто не вправе заключать меня под стражу! Мой отец сотрет Элендор с лица земли, если он узнает!

– Если, – безразлично заметил король.

Торбранд замерла. Кровь от ее лица отхлынула, отчего кожа побелела.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Чтобы он узнал, ему должен кто-то сказать. Это очевидно, не так ли? Отведите ее высочество, – приказал он вновь стражникам. – Никого к ней не впускать. Всем, кто захочет ее увидеть, говорите, что она заболела.

– Да, ваше величество, – синхронно ответили охранники, а потом повели потерявшую дар речи принцессу к выходу.

Только около двери она выдернула руки из чужой хватки, а затем повернулась и с ненавистью посмотрела на меня.

– Клянусь, я убью тебя. Ты пожалеешь, что родилась на свет.

После этих слов она, вскинув подбородок, вышла из кабинета, даже не взглянув на короля.

– Разве это не помешает вашим планам? – спросила я осторожно.

– Почему вы уверены, что у меня были планы? – поинтересовался король, вновь усаживаясь в кресло. На его лице больше не было раздражения, да и сам он выглядел более расслабленным.

– А разве нет?

Король хмыкнул.

– Вы правы, планы у меня были. Но это не значит, что я готов терпеть ради них ее невыносимое поведение. В любом случае, все, что я хотел от нее, я уже получил.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем шла речь, но в голову ничего не приходило.

– Могу ли я узнать, что именно?

Хальстенмар молчал какое-то время, глядя прямо на меня, а потом спросил: