Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

– Какой-то странный вкус, – ответил он. – Горчит.

Я подвинула свою порцию, затем наклонилась и понюхала. В запахе действительно улавливались горьковатые ноты.

– Может быть, поменяли приправы? – предположила я.

Архивариус задумчиво качнул головой и поморщился, словно ему стало некомфортно. Это движение насторожило меня. Неужели в еду попали испорченные овощи?

– Позвать лекаря? – немедленно спросила его.

Старик кашлянул и потер рукой живот.

– Ни к чему это, – пробормотал он. – Когда ты стар, каждый день что-нибудь да болит. Пойду прилягу.

Договорив, он попытался встать, но вместо этого охнул и скрючился. Я вскочила на ноги, понимая, что дело было плохо.

– Все-таки позову, – произнесла и бегом направилась к двери. Распахнув ее, сразу крикнула: – Вызовите лекаря! Мастеру Абериону плохо! Что-то с животом, – на всякий случай пояснила я, понимая, что будет лучше, если лекарь сразу узнает о проблеме.

После этого вернулась к старику. Тот свалился со стула и сейчас лежал на полу, свернувшись калачиком. При этом он обильно потел и выглядел ужасно бледным.

– Попробуйте вырвать, – посоветовала ему, понимая, что нужно было как можно скорее избавиться от испорченной еды.

Архивариус не услышал меня. Судя по всему, боль была резкой, поэтому он едва ли мог обращать внимание на окружающий мир.

Нужно было сделать хоть что-то!

Подскочив на ноги, я схватила кружку со своим молоком, а затем попыталась напоить мастера.

– Пейте. Ну же, пейте, – приговаривала я, ощущая, как меня саму начинает потряхивать от стресса.

Поначалу архивариус никак не реагировал, но через некоторое время мне удалось привлечь его внимание. Кое-как сев, он дрожащей рукой придержал кружку и припал к ней. Я слышала, как стучали его зубы о керамическую поверхность – настолько сильно он дрожал.

– Нужно вырвать, – вновь попыталась достучаться я до него.

Мастер Аберион посмотрел на меня. Тогда я торопливо пояснила:

– Вам нужно избавиться от того, что вы съели.

Судя по всему, мои слова дошли до его сознания. Он с кряхтением и стонами попробовал выполнить мой совет.

К моменту, когда прибыл лекарь, архивариус уже был без сознания.

Глава 89

– Так, так, что тут у нас? – пробормотал он.

Я отошла в сторону, наблюдая, как тот принялся проверять состояние мастера Абериона. Он посмотрел ему в глаза, открыл рот и вытянул язык, потом потрогал живот и проверил пульс.

После осмотрел содержимое на полу.

– Что он ел?

Я моментально указала на тарелку с овощами. Насколько я помнила, ничего кроме этого он попробовать не успел.

– Мастер Аберион любит вначале трапезы съесть овощи, – пояснила я.

Лекарь подошел к столу, понюхал тушеную массу, потом сунул в нее палец и облизнул. На его лице вскоре появилось серьезное выражение.

Мне хотелось спросить, что происходит, но лекарь в этот момент присел перед стариком и принялся хлопать его по щекам.

– Просыпайся! – резко приказал он.

Я забеспокоилась, что таким способом лекарь может навредить, но не стала вмешиваться. Мало ли, вдруг из-за этого все станет еще хуже.

Судя по всему, стимуляция была достаточной, мастер Аберион застонал и приоткрыл один глаз.

– Дай сюда кувшин с водой, – велел лекарь мне. Я моргнула и торопливо выполнила его просьбу, продолжая наблюдать за происходящим. – Пришел в себя? – спросил он архивариуса. – Хорошо меня слышишь?

Взгляд старика плавал. Вряд ли он понимал, что происходит.

– Ну не важно, – буркнул лекарь, а затем поднес кувшин с водой и велел: – Пей, иначе умрешь.

Следующие минуты он заставлял мастера пить и рвать. И только после того, как убедился, что внутри старика не осталось никакой еды, оставил его в покое.

– Как он?

Услышав голос позади, я вздрогнула и повернулась. Рядом стоял незнакомый мужчина. Он выглядел хмурым и встрепанным, словно только поднялся с кровати.

– Жить будет, – вынес вердикт лекарь, поднимаясь. – Отнесите его в комнату.

Как только он произнес эти слова, вперед вышли двое стражников. Они подхватили мастера Абериона и унесли.

– Что с ним случилось? – задал незнакомец еще один вопрос.

– Отравили, – ответил лекарь.

Я задержала дыхание, когда услышала это. Отравили? Кто?

Мой взгляд упал на стол. Я тут же вспомнила, что тоже притрагивалась к еде. И не только я!

– Мальчик! – крикнула, привлекая к себе внимание. Лекарь и незнакомец взглянули вопросительно. – Я дала яблоко в меду Митрону, – торопливо пояснила и принялась озираться. – И Осирис ел мясо. А я пила молоко с лепешкой.

Мой взгляд упал на сидящего около одного из стеллажей кота. Тот выглядел вполне бодрым, хоть и настороженным. Его явно беспокоили ворвавшиеся в архив посторонние люди.

– И как ты себя чувствуешь? – спросил лекарь и подошел к столу. После он принялся один за другим проверять разложенные на нем продукты. – Овощи ела?

– Нет, – я помотала головой.

Старик кивнул.

Какое-то время было тихо. Я нервничала все сильнее, то и дело поглядывая в сторону двери в комнату мастера. Стражники уже вышли и стояли по обе стороны от входа.

– Нам повезло, что ты не ела овощи, – заключил в конце концов лекарь. – Отрава была подсыпана только в них. Мясо, молоко и яблоки в порядке. А сейчас прошу меня простить, надо подлечить этого старого дурака, который умудрился разозлить кого-то настолько сильно, что его вздумали отправить на тот свет.

Затем лекарь ушел, направившись в комнату архивариуса. Я осталась с незнакомцем. Только тогда я осмотрелась, замечая в архиве еще пару стражников и стоящую в углу Хэзель. Она выглядела бледной. На ее лице можно было заметить ужас.

– Позвольте представиться, меня зовут Сайлас. Я буду расследовать это дело…

Он не договорил. Дверь в архив резко открылась, и на пороге возник король. Судя по ледяному выражению на его лице, он был в ярости.

– Что тут произошло? – требовательно спросил он, размашистым шагом приближаясь.

– Мастера Абериона отравили, – ответил ему мужчина. – Яд был подмешан в тушеные овощи.

Король нахмурился еще сильнее. Он выглядел так, что любому становилось ясно: если тронешь – убьет.

– Яд могли подсыпать только на кухне, – пророкотал он. – Расследуй это дело. К вечеру все виновные должны быть найдены и казнены.

Сайлас кивнул, а затем попрощался со мной и ушел.

Пусть король