Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

системное описание, а потом медленно, очень медленно перевел взгляд на Декарабиана. Бывший тиран замер, он даже перестал высасывать энергию из своего инопланетного Осколка Монолита. Его рука с черным камнем безвольно опустилась, а бирюзовые глаза расширились, уставившись на лук с таким выражением, словно перед ним материализовался сам дьявол во плоти.

— Какого… — хрипло выдохнул Декарабиан, и его идеальная аристократическая осанка дала трещину. Он отшатнулся на полшага назад, инстинктивно прикрываясь рукой. — Откуда… Убери это! Убери это немедленно!

— Опа! — Венти, мгновенно почуяв драму, вынырнул из-за моего плеча. — А вот и подарочки от бывшей подъехали! Система у тебя, Странник, с отменным чувством черного юмора! Это же лук той самой яндере-жены!

Я с тяжелым вздохом протянул руку и схватил лук за рукоять, оружие оказалось на удивление тяжелым и холодным.

— Дед, у тебя ПТСР от куска дерева с веревкой? — устало спросил я, закидывая эту бандуру за спину, инвентарь послушно поглотил лук, скрыв его от глаз. — Расслабься, это просто мусор, материализовавшийся в реальности.

Декарабиан судорожно сглотнул, возвращая себе самообладание, но его щека всё еще нервно дергалась.

— Этот «мусор» пробил мне плечо, руками сумасшедшей, но любимой жены, — процедил он сквозь зубы. — Отвратительное оружие, твратительные воспоминания, прагматизм подсказывает мне, что тебе лучше продать его первому встречному кузнецу.

— Ага, щас. Разбежался, — фыркнул я. — Пятизвездочная пушка на дороге не валяется. Может, Тарталье в глаз выстрелю, если он решит быкануть, когда я буду отдавать ему эту гео-бомбу.

Я потер урчащий живот, моральный ущерб, космические полеты, разборки с богами, чтение нотаций от Каменщика и внезапный приступ лудомании вымотали меня окончательно.

— Значит так, команда спасения мира, — я обвел взглядом свою разношерстную компанию. Двалин уже откровенно клевал носом, Венти ковырялся в зубах, а Декарабиан снова вернулся к поглощению энергии Осколка, стараясь не смотреть в мою сторону. — Я не знаю, как вы, божественные сущности, а мой человеческий желудок сейчас прилип к позвоночнику, плана есть.

— О! Еда! — Венти радостно вскинул руки. — Я знаю отличное местечко в Гавани! Там подают лучшую жареную рыбу-тигра и…

— Нет, Питер Пэн, — оборвал я его. — Никаких элитных ресторанов я хочу нормальной, вредной, жирной уличной еды. Мясо, завернутое в лепешку, залитое соусом, чтобы текло по рукам.

Я решительно зашагал в сторону виднеющихся вдали золотых крыш Ли Юэ, в самом городе я тут же купил у какого-то уличного торговца нечто, отдаленно напоминающее то, что я хотел. Продавец, сверкая золотым зубом, клялся всеми Архонтами, что я пальчики оближу и прибегу за добавкой. Я мысленно помолился, чтобы не отправиться к праотцам от местной дизентерии, и откусил первый кусок.

И знаете что? Еда оказалась действительно божественной. Это был какой-то плотный, слегка поджаристый лаваш, щедро смазанный острым соусом, внутри которого скрывалась целая гора рубленого мяса какого-то местного кабанчика. Мясо было пропитано пряными травами, истекало горячим жиром и буквально таяло во рту, оставляя послевкусие дымка и специй.

И вот наша сюрреалистичная компания уселась прямо на бортик какого-то фонтана на окраине Гавани. Удивительно, но даже Декарабиан не стал воротить свой аристократический нос. Бывший бог бурь, расправив полы своего роскошного черного плаща, сидел рядом со мной и ел эту уличную шаурму с таким изяществом, словно это было фуа-гра в мишленовском ресторане. Он аккуратно откусывал, не роняя ни капли соуса на перчатки, и с задумчивым видом жевал, прагматизм в действии — калории нужны всем.

Венти же меня вообще поразил, этот зеленый бездонный желудок взял себе сразу три штуки и сейчас закидывал их в себя с такой скоростью, что я всерьез опасался, за его горло. Я отвернулся и посмотрел на небо, хоть где-то тишь да гладь, солнышко светит, вода в фонтане журчит, Фатуи пока не стреляют в спину.

Я проглотил очередной кусок, слизал каплю соуса с большого пальца и повернулся к тирану.

— Как там твой инопланетный камешек? — спросил я с набитым ртом. — Осколок переварился?

Декарабиан неторопливо проглотил пищу, достал из кармана белоснежный платок (откуда он его взял?!) и промокнул губы.

— Усвоен на восемьдесят процентов, — спокойно ответил он, и я заметил, что его глаза теперь светились ровным, плотным бирюзовым светом. — Моя духовная структура стабилизировалась, я уже могу существовать в этом мире автономно, без необходимости постоянно находиться в радиусе действия твоей ауры.

— Ох, как же хорошо, — я искренне, с облегчением выдохнул. — Наконец-то я перестану быть твоим личным повербанком, и чем теперь будешь заниматься? Пенсия, огород, разведение слаймов?

— Навещу пару своих старых, скрытых баз, о которых не знает даже Моракс, — Декарабиан задумчиво посмотрел на воду в фонтане. — Возможно, найду там оставленные артефакты или способы полностью вернуть свои прежние силы. Мне нужно восстановить свой потенциал.

— Чтобы потом вернуться, убить Венти и снова захватить мир? — я хмыкнул, откусывая еще мяса.

Бард, как раз запихивавший в себя остатки третьей шаурмы, громко поперхнулся. Он вытаращил глаза, судорожно застучал себя кулаком по груди и подозрительно уставился на бывшего правителя Мондштадта, ожидая. Декарабиан смерил задыхающегося элементаля таким брезгливым, уничтожающим взглядом, словно увидел на своем сапоге кусок свежего навоза.

— Нет, — холодно и надменно произнес он. — Я прокаженных не трогаю, заразиться его идиотизмом и алкоголизмом в мои планы не входит. Пусть забирает свой Мондштадт, город пьяниц и лентяев мне больше не интересен. У меня, Странник, будут дела поважнее, чем возня с этой зеленой пиявкой.

Венти шумно втянул воздух и обиженно надул щеки.

— Эй! Я не прокаженный! Я Архонт Свободы! — сказал он.

— Ты ошибка природы, — парировал Декарабиан, изящно доедая свою порцию.

Так мы и просидели еще минутку, наслаждаясь редкими мгновениями спокойствия и переваривая жирную пищу, пока неожиданно меня не накрыла тень от гигантской, нелепой шляпы с колокольчиками. Я лениво поднял взгляд. Передо мной стоял какой-то шкет, он недовольно упер руки в бока и сверлил меня злобным взглядом, словно я только что лично сжег его любимую коллекцию аниме-фигурок. Хотя ладно, судить по внешности в Тейвате — дело неблагодарное, тут каждому второму на вид лет восемнадцать, а по паспорту — минимум пара столетий и вагон психологических травм.

Хотя стоп… я присмотрелся к его лицу, к этим фиолетовым глазам, к этой дурацкой шляпе-тарелке, с краев которой все еще капала вода.

Ой… Упс.

— Это ты скинул меня в фонтан, — процедил шкет. Его голос был обманчиво мягким, но в нем звенела сталь и плохо скрываемое желание совершить жестокое убийство. Упс еще раз. Скарамучча. Прошлый шестой Предвестник Фатуи. Он же Сказитель, он же будущий Странник, который сотрет себя из местного Ирминсуля из-за подросткового