Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

И вот наконец-то он кивнул. Да, это была ложь, ему это все было совершено не нужно. Но в этот самый момент я вдруг поняла: мне нужна его ложь. Чтобы не отпускать его. Чтобы позволять себе эти мысли.

Чтобы он оставался со мной.

– Ты знаешь, чего я хочу? – Спросила я.

Мое сердце бешено колотилось, казалось, даже ударяло Рэйвина, когда касалось моей грудной клетки. Когда Рэйвин кивнул, мои щеки пылали румянцем.

– А ты этого хочешь? – Спросила я.

Он медлил. То есть, мне хотелось, чтобы он медлил. На самом деле он просто не собирался мне отвечать. Я думаю. Он отвечал мне глазами, как и всегда при полном отсутствии речи, но я не хотела читать в них ответ.

– Соври, – попросила я.

И тут неожиданно Рэйвин покачал головой, как будто говоря: «Так не пойдет» и наконец-то отпустил меня, поставив на землю. Я смотрела на него, пытаясь понять, объяснить, что-то изменить, но…

– Кто тебя целовал раньше? – Отпустив его наконец-то, задала вопрос я. Тишина в ответ была более чем очевидна. – Она была человеком? – Рэйвин покачал головой. – Ты испытывал к ней что-то? – Ему не нужно было мотать головой. – Да-да, я помню: ты не можешь чувствовать.

Еще пару мгновений полнейшей тишины, нарушаемой шумом прибойной волны.

– А если, серьезно: хоть на мгновение, на секунду, хотя бы отдаленно, но… тебе понравилось?

Рэйвин долго смотрел мне в глаза, как будто задавая мне вопрос: «Правду или ложь?». Я понимала, что очевидность есть очевидность и ее не изменить. Но мне так хотелось верить в то, чего не было, чего не существовало и не сможет существовать, что отчаяние заставляло меня молчать.

Наконец Рэйвин кивнул, и моя нижняя губа задрожала.

– Спасибо, – кивнула я. – За сладкую ложь.

По возвращении в академию я быстро легла спать. Волосы у меня были мокрыми, но мне было все равно. Завтра высушу, если что. Честно говоря, я жутко устала. Не знаю, что меня вымотало больше – тренировки или разговор (если можно так сказать) с Рэйвином, но наутро я еле разлепила глаза. А ведь еще уроки…

Если бы не Райан, я бы храпела на весь класс. К счастью, он периодически тыкал меня, чтобы уж я совсем не завалилась. Правда не я одна клевала носом все четыре урока. Поскольку народ вчера долго и упорно разъезжал на катке, половина академии спала в одном ботинке. Так что я не сильно выделялась из толпы.

На обед я еле плелась. Рассчитывая поесть и отправиться к себе спать, я уже грезила прекрасными мечтами о том, как я залезаю под одеяло и начинаю видеть третий сон. Иду себе, никого не трогаю, встаю в очередь за обедом, и тут внезапно ко мне буквально подбегает Блэкторн.

– Ты обещал держаться от меня подальше, – скривилась недовольно тут же я.

– Грэй вернулся, – тихо произнес он.

Тут уж я проснулась.

– Откуда ты знаешь?

– Видел его в коридоре.

Судорожно соображая, я стала прокручивать в голове возможные варианты развития событий. Так, ладно, мозг – просыпайся, пора. Выйдя из очереди, я поспешила на выход. Блэкторн зачем-то пошел за мной следом.

– Вилу, – поймал он меня в коридоре перед лестницами, – тебе нужно вызвать Ворона. Иначе Грэй…

– Что ты сказал?

Я обернулась и увидела Грэя. Вот черт! Мои глаза полезли на лоб. Нет, с Грэем все было в порядке, он был в норме. Разве что немного удивлен. И да, этот идиот, Блэкторн только что употребил меня и Ворона в одном предложении!

– Что значит: «Тебе нужно вызвать Ворона»? – Очень недобро повторил Грэй.

Я нервно сглотнула.

– А что непонятно? – Возмутился Блэкторн. Я уже хотела бежать, судорожно соображая, смогу ли я сбежать от нефилима до того, как он убьет меня, но Блэкторн пока все еще продолжал: – Они здесь, чтобы убирать всех, кто магией хвастается. Ты к их числу как раз относишься.

Грэй медленно улыбнулся.

– Здравствуй, Вилу, давно не виделись, – приветствовал он меня.

– Не скажу, что рада тебя видеть.

– Я тоже, – честно признался он. – Знаешь, я был удивлен увидеть на следующий же день после того, как я ушел, ваше фото, где вы уже целуетесь. Признаюсь честно: я ведь верил, что ты действительно ненавидишь Себастьяна.

– Это он меня целовал, не я! Я его как ненавидела, так и ненавижу!

– Я ее целовал просто потому, что все приставали к ней из-за первого снимка, вот я и решил!..

Одновременно начали, одновременно закончили.

– Что с тобой случилось, Грэй? – Спросила я.

– Со мной? – Удивился моему вопросу он. – Ничего.

– Правда? Но я совершенно не узнаю человека, который сейчас стоит передо мной.

– Это просто потому, что ты не знала этой моей стороны. В остальном – я тебе никогда не лгал.

– Что сделал твой отец? – Спросил Себастьян.

– Ничего. А разве должен был?

– Он знает о том, что ты убийца.

– У Немезиды не легкая работа, но кто-то же должен ее выполнять.

– У Немезиды была Гера, которая отдавала ей приказы, – напомнила я.

– А она, по-твоему, была справедливее меня? – Вскинул брови Грэй. – Ревнивая жена, ведомая эгоцентризмом и алчностью.

– А чем ведом ты? – Спросил Бас.

– Думаешь, ты лучшее нее? – Добавила я.

Грэй улыбнулся.

– Теперь вы вместе?

– Нет, Грэй, мы не вместе, – шагнула к нему я. – Но, так или иначе, ты нам обоим не безразличен. И то, что ты делаешь это неправильно.

– Откуда тебе знать, что правильно, а что нет?

– Ты знаешь, что я права. Пожалуйста…

– Что «пожалуйста»? Ты ведешь себя так, словно я запойный алкоголик и ты пытаешься меня спасти от очередного запоя. Но мне не нужно спасение. Я делаю то, что должен. Даже мой отец это понимает и не останавливает.

– Что случилось в ту ночь с твоими крыльями? – Шагнул ближе теперь и Бас. – Почему они изменились?

– Разве ты еще не понял? Мой отец ангел, да. Но моя мама вовсе не человек. Она демон. И я совсем даже не нефилим.

– И ты выбрал тьму? – Спросила я.

– Почему ты считаешь мой путь тьмой? Я за гранью сил добра и зла, я уникален. Да, соглашусь, есть другие такие же, как я. Но как много? Каждый из них придерживается своей стороны. Я же оказываю добру услугу. Потому что я могу это сделать. Потому что для меня это правильно.

– Зачем ты вернулся?

– Ты знаешь, Вилу.

– Но ты же уже наказал ее! Ведьмак обратил ее в пантеру!

– Именно. Теперь она – чистое зло, и я должен разобраться с ней.

– Как ты судишь?

– Я вижу ауру, которая окружает каждого человека, демона, колдуна. У каждого есть две стороны и это нормально, если они борются на равных. Но, если темная сторона побеждает, это значит, она тянет своего обладателя во тьму.

– И это все? – Сдвинула брови я. – По ауре? Ты судишь их по ауре?

– А по чему ты предлагаешь их судить? По их лжи?! Неужели ты еще не поняла: все в этом мире лгут. Все грешники.

– Но ты тоже грешник!

– Но я могу им быть, потому что я таким родился. Я заслужил это право, оставшись неприкасаемым. До тех пор, пока не выберу сторону.

– Ты думаешь, ты хоть одной стороне такой нужен? – Спросила я. – С комплексом Бога? Сторонам нужны прислужники, а не правители. Последние у каждой из сторон давно присутствуют.

– Посмотрите-ка, Вилу рассуждает о силах добра и зла, как будто она все знает и имеет к ним хоть малейшее отношение.

– Я ничего не знаю, и я это понимаю, – опровергла его слова я. – Вопрос в другом: насколько ты понимаешь, что знаешь еще меньше моего?

– Ты считаешь, что твои слова смогут изменить десять лет становления меня как личности?

– Я считаю, что палачу не зря положено лишь приводить приговор в исполнение. Судьей ему никогда не стать.

– Я