Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— А, да. И пыль под столом всё же протри нормально, я видел паутину.

А затем и вышел из гостиной.

Аннабель осталась стоять с пунцовым лицом.

— Негодник! — прошипела она, топая босой ногой. — Он что, издевается⁈ Или он реально ТАКОЙ тупой⁈ Я ему чуть ли не в лицо всем своим внутренним миром! А он про цистит⁈

Её глаза сверкнули серым пламенем.

— Ну погоди! Война так война!

* * *

Вечер. Библиотека. Александр читал трактат по эфирной механике, который нашел среди бесполезного чтива. Дверь скрипнула.

— Хозяин… — прозвучал голос Аннабель хрипло и низко.

Тот поднял глаза. Она стояла в дверях. Только что из душа. Мокрые пепельные волосы распущены по плечам, с кончиков капает вода. На голом теле только большое пушистое полотенце, обернутое вокруг груди. Длина — критическая! Бледная кожа сейчас распаренная, розовая. Запах цветочного мыла и девичьего тела щекочет ноздри.

— Я забыла лосьон для тела наверху, — прошептала она, подходя ближе. — А кожа так сохнет… Может, у тебя есть какое-нибудь средство увлажнения? А ещё… поможешь мне? Спинка так болит после ночи, кажется, что-то потянула, а регенерация пока справляется плохо…

И, подойдя к его креслу, наклонилась. Полотенце держалось на честном слове. Капля воды упала с её локона ему на руку.

— А в благодарность, я сделаю тебе массаж? Что скажешь? — провела она пальчиком по его плечу. — Иногда и тебе нужно расслабляться…

«Шах и мат,» — торжествовала она внутри. — «Ну давай. Ты же парень. Не железный ведь, да⁈»

Юноша же внимательно посмотрел на неё. На её голые раскрасневшиеся плечи. И взял за запястье.

— Стоять.

Аннабель замерла, сердце затарабанило чаще.

«Наконец-то! Сейчас он возьмёт всё в свои руки!»

— Ты сказала, спина болит? — прищурился он.

— Очень… — выдохнула та, прикрывая глаза и подаваясь вперёд.

— Повернись.

Аннабель радостно развернулась аппетитной попкой к нему, готовая сбросить полотенце.

— ТАК И ЗНАЛ! — рявкнул он, тыкая пальцем ей отнюдь не туда, куда она предполагала, а прямо в лопатку.

Аннабелька тут же подпрыгнула на месте, едва не потеряв полотенце.

— Ая-я-я-я-я-я-яй!

— У тебя смещение четвёртого позвонка! — Саня с профессиональным интересом надавил на точку, отчего генеральша снова взвыла, но не от удовольствия. — Видимо, когда ты махала мечом, потянула мышцу с непривычки. Новое тело, связки ещё слабые! Сядь ровно! Сейчас вправлю!

— Не надо! — пискнула Аннабель, пытаясь сбежать. — Оно само пройдет! Это просто усталость!

— Никаких «само»! — юноша скрутил её в захват, который больше напоминал приём самбо, чем элемент хоть какой-то прелюдии. — Расслабься! Вдох!

ХРУСЬ!

— АЯ-Я-ЯЙ! — завопила «соблазнительница».

ХРЯСЬ!

— Ща помру!!!

Щёлк!

— Вот и всё, — довольно сказал юный Северов, отпустив «клиентку». — Теперь как новенькая. Всё, шуруй спать, генерал. И голову высуши, а то менингит схватишь. Лосьона у меня нет, но можешь взять на кухне оливковое масло, оно полезное.

После чего похлопал её по теперь уже здоровой спине и вернулся к книге.

Аннабелька… ох, Аннабелька возмущенно хватала губками воздух! Спина и правда больше не болела. Но вот её женская гордость была сломана в трёх местах! Она посмотрела на макушку Хозяина взглядом, коим можно было испепелить всю Британию, и прошипела:

— Оливковое… масло… поняла… Спасибо. Хозяин.

Затем развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что на полке качнулась ваза.

Юноша поднял взгляд на закрытую дверь и едва заметно усмехнулся.

— Пятьдесят лет опыта? Ну-ну. Старайся лучше, Аннабель. Пока что это уровень курсантки.

И перевернул страницу. Разумеется, он всё понимал. Чай не слепой и уж точно не импотент. Но дразнить её было слишком весело.

* * *

Вечер тянулся мучительно долго для Аннабель и подозрительно спокойно для Александра. После фиаско на кухне и в библиотеке генеральша затихла. Но тишина эта была обманчивой! Очень обманчивой! Ведь девица набубенивалась в своей спальне. Ни одним только бренди. Не смогла принять поражение! То и дело из её комнаты доносилось бессвязное бормотание, но никакой жалости к себе, она просто… просто не знала, как ЕГО победить! Вернее, как ему дать, ой, то есть проиграть! В общем, она уже и сама запуталась, что в итоге собиралась сделать.

Что до юноши, то он преспокойно медитировал, гоняя эфир по каналам, да узлам. И конечно же не был «железным», как считала Аннабель. Как ни глянь, а её молодое тело было тем ещё искушением. Черт возьми, да она была идеальна! И тот факт, что внутри этой юной куколки сидит верная, жесткая циничная садистка-генеральша, делает ситуацию только пикантнее.

Но иерархия есть иерархия. Если он сдастся сейчас — она сядет ему на шею, а может и на лицо.

— Пф. Спокойствие. Только спокойствие, — продолжал он медитировать, но все чувства были троекратно взвинчены. Искушение было адским.

Благо ночь всё же пришла, а это значит — пора спать. Утро вечера мудренее.

Закончив с водными процедурами, юноша улёгся в спальне на втором этаже. Дневной дождь перешёл в грозу, что сейчас бушевала за окном, разбрасывая по темноту небу вспышки молний. Под такую погодку засыпать самое то, вот юноша и прикрыл глаза, пытаясь уснуть.

Щёлк.

Бабах!

Дверь распахнулась, ударившись о стену.

На пороге, шатаясь, показалась Аннабель. В руке сжимала пустой хрустальный графин. Щёки краснющие, дыхание тяжелое, а глаза блестят мокрым, пьяным вызовом. На ней лишь полупрозрачный черный халатик, распахнутый настежь, и больше ничего. Запах дорогого коньяка, смешанный с её духами и потом, буквально засосал в ноздри.

— Х-хозяин… — заплетался её язык. — Не спишь? Хорошо. Потому что я… я пришла.

Она сделала тройку шагов, споткнулась о собственные ноги и рухнула, но успела уцепиться за край кровати. Халат съехал с плеча, полностью обнажив левую грудь с торчащим аккуратным розовым соском.

— Страшно… Гром… ты слышал? Так страшно… — пробормотала она, уже не пытаясь быть убедительной, и поползла к нему по одеялу, как большая, пьяная кошечка. Ладони, горячие и влажные, нащупали под одеялом его грудную клетку. — Ты… такой тёплый. И твёрдый…

И прижалась всем телом. Её худая, длинная нога резко, без всякой нежности, закинулась на его бедра, пытаясь зацепиться. Пьяные липкие губы, шлёпнулись ему в