"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Эпилог

— Мама, мама! А Родик дерется! — восьмилетняя папина дочка Алиса, красавица брюнетка с синими как озера глазами, подбежала ко мне, просительно заглядывая в глаза. — Мама! Ну мама же!

— И что вы опять не поделили? — улыбнулась я, слегка взъерошив ее волосы. — Алиса, прекращай задирать брата. Скоро гости соберутся. А вы оба еще не готовы.

Сегодня мы праздновали очередной день рождения Родика. Ему исполнялось десять лет. Будущий наследник поместья, он выглядел важным, но не прочь был промчаться наперегонки по коридорам замка вместе с Эриком, сыном Сариэль.

Мы ждали гостей, и мою родню, и родственников Витора. За эти годы мой отец успел смириться с оборотнями в своем роду и уже не косился на Витора и Артура, как на главных врагов государства. Во внуках он вообще души не чаял. И мы, три сестры, частенько отправляли детей в столичный дом. И сами отдыхали со своими мужьями.

Многое успело измениться к лучшему. Все четыре расы, включая наконец-то появившихся в человеческих городах гномов, успели поближе сойтись друг с другом. Истинные пары возникали все чаще. Супруга эльфийского кронпринца настояла на участии женщин в управлении империей. И теперь девочки получали образование наравне с парнями.

Замко после стольких лет строительства и улучшений выглядел внушительно снаружи и «дорого-богато» внутри. Возле него наконец-то стали цвести цветы, летали птицы, жужжали насекомые. В моих деревнях тоже все было благополучно. Теперь уже в каждой из них имелись и школа, и больница, и даже детский сад, куда отдавали самых маленьких детей зажиточные крестьяне.

В общем, все было просто чудесно. И я, честно говоря, радовалась жизни и тому, что местные боги больше десяти лет назад перенесли меня в это тело.

[1] Нарчар считается магическим деревом. Его древесина способна защитить хозяев от посягательств на их жизнь и собственность.

[2] Присловье в русской народной сказке. О чем-то невыполнимом: «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что».

[3] Барщина — даровой, принудительный труд зависимого крестьянина, работающего с личным инвентарём в хозяйстве земельного собственника. Барщина исчислялась либо продолжительностью отработанного времени, либо объёмом работы. Отработочный вид ренты.

[4] Сексист — сторонник сексизма; человек, относящийся пренебрежительно к представителям другого пола.

[5] Па́рия, па́рии (от там. парайян) — одна из неприкасаемых каст в Тамилнаде на юге Индии. В европейских языках слово «пария» приобрело значение «отверженный», «бесправный».

[6] А. С. Пушкин. «Евгений Онегин».

[7] Благостный — Проникнутый благостью; умиротворяющий, приносящий благо.

[8] Демонстративное выступление против кого-либо, чего-либо; протест.

[9] Пожилая женщина, как правило — старая дева, воспитательница девушки или молодой женщины-дворянки, всюду её сопровождающая и следящая за её поведением. Дуэньи были и у испанских королев. В более широком смысле — пожилая женщина, наблюдающая за кем-либо или ведущая хозяйство.

Соколова Надежда

Предсказанный муж

Глава 1

— Да кому она нужна, с её прыщами, — звонкий, иногда срывавшийся на визг голос Дашки доносился с кухни, что, впрочем, и не удивительно: где ж ещё в нашей двухкомнатной квартире им с матерью меня обсуждать. — Так и помрёт старой девой, да к тому же прыщавой! Хоть бы урод какой её замуж взял.

Давно привыкнув к подобным истеричным крикам, я лишь равнодушно плечами пожала и потянулась за очередным любовным романом, только сегодня взятым в библиотеке на неделю. Да, с прыщами, вернее, с комедонами. Обычная, дешёвая, уходовая косметика не помогала, на дорогую у матери денег не было. У Дашки снега зимой не допросишься, а меня, из-за нестандартной внешности и легкой хромоты, — последствия родовой травмы — в полные двадцать пять никто на работу не брал, некоторые открыто говорили, подлечись, мол, потом подумаем, так что приходилось перебиваться случайными заработками через Интернет. Половину дохода я честно отдавала в общий котел на оплату счетов и покупку различный вещей для дома. Оставались обычно сущие копейки. На них и питалась, изредка позволяя себе купить новую одежду взамен пришедшей в полную негодность старой.

На людях я бывать не любила. Те два раза в неделю, что приходилось появляться в местной библиотеке, чтобы обменять книжки, или недолгие походы в супермаркет за продуктами оборачивались для меня настоящи м испытанием: постоянно казалось, что народ за спиной гадко хихикает, показывает пальцами в спину и перешёптывается. Я как-то заикнулась матери о скоростном Интернете, чтобы качать романы библиотеками, не выходя из дома, и смотреть фильмы он-лайн, но в ответ получила вполне ожидаемый ответ: «Вот заработай, тогда и подключим». Как заработай, уточнено не было.

Мою нестандартную внешность любимые родичи обсуждали с завидной частотой, особенно Дашка, которой некуда было водить кавалеров. Так что я, пропустив мимо ушей это обсуждение, просто открыла новую книгу с полуобнажённым мачо на обложке и с удовольствием погрузилась в мир настоящей любви.

Уснула я поздно: текст оказался напичканным уймой подробностей и немалым количеством авторской лексики, несколько раз надо было возвращаться к уже прочитанным страницам, чтобы понять, о чем именно говорит писатель, а потом вникать в продолжение книги, так что полночи точно не спала.

— Эй, девка, вставай, мужа проспишь, — ехидный старческий голос заставил проснуться. Открыла глаза: лежу на обычной деревянной лавке у мраморного фонтана, рядом — незнакомый дед невысокого роста, с седой бородой и густой шевелюрой того же цвета, вокруг снуют странно одетые люди, почему-то в упор не замечая нас.

— Вы кто? — не собираясь вставать, не особо вежливо спросила я.

— Бог я, — нахально ухмыльнулся беловолосый старик. — Местный. Замуж хочешь?

— Хочу, — ответила я честно, а у самой в голове крутилось: «Ну вот и санитары приехали. Интересно, что мне вкололи?»

— Ну так вставай, что лежишь? Смотри, мужа уведут, — и снова ухмыляется.