За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Мне всё же кажется, что кардинал несколько оптимистичен, но кое-что в его словах, наверное, есть. Вполне возможно, что церковь действительно делает империю более устойчивой.

— Мы долго думали, и в конце концов церковь вместе с императором пришли к единому выводу: не существует способа урегулировать вольности и обеспечить обновление дворянства мирным путём. Нужны какие-то потрясения, которые в любом случае произойдут, и всё, что мы можем сделать — начать их самим и провести их наиболее безболезненным образом.

— И так родилась идея контролируемого мятежа, — утвердительно заметил я.

— Совершенно верно. Но Конрад ошибся — он взялся за дело слишком рьяно. Урегулировал отношения с базилевсом, но непродуманными условиями мира восстановил против себя клир. Начал отбирать земли у дворян слишком решительно и бесцеремонно, и вызвал такое недовольство дворянства, что вместо небольшой серии карманных мятежей мы могли получить полноценную гражданскую войну, — кардинал с сожалением вздохнул. — Из Конрада мог бы получиться поистине великий правитель, не будь он столь поспешным. Ну а дальнейшие события вам известны — вы выдвинули идею отречения, но поскольку она никак не решала главную проблему, от неё пришлось отказаться.

— Потому что вместо Конрада ограничивать дворянство пришлось бы Дитриху, — понимающе кивнул я. — А так бы Конрад взял бы все отрицательные чувства на себя.

— Именно так, барон, именно так! Но очень вовремя последовала смерть Нашми Великого — вы, кстати, там руку не приложили? Ха-ха, шучу, конечно же. Вы же знаете, что после него осталось пятьдесят четыре принца? Так вот, их уже сорок шесть. Как только останется один, мы услышим о новом истинном султане. Ну а пока они друг друга режут и травят, султанат начинают покусывать со всех сторон. И у нас, соответственно, тоже появилась прекрасная возможность подключиться и решить не только позорную проблему Сицилии, но и вышвырнуть, наконец, муслимов из нашей исконной Иберии[358]. Хорошая, благородная война — это прекрасная возможность обновить дворянство. Оставалось лишь неясным, что же делать с излишними вольностями дворянства, но вы опять помогли нам, предложив прекрасную идею.

— Вы имеете в виду изъятие привилегий за провинности, ваше высокопреосвященство? Мне кажется, эта идея совершенно очевидна.

— Очевидна, — согласился Скорцезе. — Поэтому её давно рассмотрели, отбросили и благополучно о ней забыли. Ведь вольности на то и вольности, что не ограничены какими-то условиями. Их невозможно просто изъять, каким бы благовидным ни был предлог. Однако благодаря вам про эту идею снова вспомнили, и оказалось, что в новых условиях она вполне применима. Когда всё дворянство поднимается ради святого дела, те, кто, прикрываясь вольностями, уклоняется от священной борьбы, ни у кого не найдут сочувствия.

— Так значит, ваше высокопреосвященство, вы собрались в скором будущем начать крестовый поход на султанат покойного Нашми Великого?

— Это наша святая обязанность перед Господом, барон, — пафосно провозгласил кардинал. — Возможно, князь Яромир тоже найдёт во всём этом кое-какие моменты, заслуживающие внимания.

Я немедленно вспомнил Славяну и вздохнул про себя. Всем нужен почтальон.

— Я донесу свои соображения по этому вопросу до князя Яромира в самое ближайшее время, ваше высокопреосвященство, — кивнул я.

— Прекрасно, — расцвёл Скорцезе. — А кстати, барон, мы в самом начале нашей беседы мельком коснулись возможности неких вариантов… скажите, вы никогда не мечтали стать графом?

— Графом⁈ — наверное, я сейчас выглядел очень глупо. — Зачем вам граф-язычник?

— Мне не нужен, конечно, — пожал плечами кардинал. — Это идея Дитриха.

Конец десятой книги

11. Земли полуночи

Глава 1

С этой стороны Княжьего Двора нам бывать ещё не доводилось, но у крыльца нас уже встречали.

— Господин Кеннер, госпожа Лена, — важно выглядящий слуга в ливрее неглубоко поклонился. — Прошу следовать за мной.

У князя я, конечно, бывал не раз и не два, но это были исключительно формальные встречи, даже когда они подавались не как вызов, а как приглашение. Сегодня, однако, меня пригласили именно на семейный обед, причём с супругой. Я давно уже отчаялся понять мотивы князя — возможно, он просто решил, что слух о том, что я его сын, немножко подвыдохся, и надо бы его освежить.

Нас проводили в маленькую столовую, где уже ждали князь с княгиней. С княгиней Радмилой мы до этого общались исключительно формально — она не так уж редко посещала приёмы, но нас с Ленкой никак не выделяла. Впрочем, общалась она с нами всегда очень доброжелательно.

— Княже, княгине, благодарим вас за приглашение, — сказал я с поклоном, а Ленка просто молча поклонилась. — Это честь для нас.

— Без формальностей, Кеннер, — добродушно отозвался князь. — Это не званое мероприятие, а обычный семейный обед.

Прежде чем усесться, я мельком оглядел столовую. Люди всегда привносят в своё жильё какую-то ауру — мы с первого взгляда определяем, что комната нежилая, или что в ней долго не появлялись хозяева. В этой комнате всё говорило об обжитости — она совершенно очевидно была именно семейной столовой, а не просто каким-то подходящим помещением.

— Как там наши молодые? — с улыбкой спросила княгиня, когда мы расселись. — Наслаждаются медовым месяцем?

— Мы их после свадьбы даже не видели, княгине, — извиняющимся тоном сказала Ленка. — Дом слишком большой, очень уж в нём легко потеряться. Но вряд ли мама будет долго бездельничать — не сегодня-завтра обязательно поедет в клинику.

— Зачем такой большой дом построил, Кеннер? — с улыбкой спросил меня князь.

— На вырост, княже, — развёл я руками. — Надеюсь, мы его рано или поздно заполним.

— И когда заполнять начнёте, Лена? — спросила княгиня посмеиваясь.

— Нам ещё два года учиться, княгине, — улыбнулась в ответ Ленка. — Пока рано об этом думать. После Академиума придётся, наверное, рожать — Кеннеру нужен наследник.

— Два наследника, Лен, — виновато сказал я. — Второму сыну мы баронство оставим.

— А девочку не хочешь, Кеннер? — обратила на меня внимание княгиня.

— Хочу, — вздохнул я. — Даже больше, чем мальчика. Но очень уж проблемно будет для неё мужа искать.

— Какая здесь может быть проблема? — поразилась княгиня. — Да чтобы войти в вашу семью, очередь до горизонта выстроится.

— У нас же дети, скорее всего, одарёнными будут, а у одарённых всё совсем по-другому. Посмотри, княгине, как мучаются Матери родов, чтобы хоть для наследниц нормальных мужей найти.

— Тирину имеешь в виду? — проницательно посмотрел на меня князь.

Совсем не удивлён, что князь плотно отслеживает ситуацию в родах.

— В том числе, княже, — подтвердил я. — Алина пока никого не сумела подобрать.

— А кстати, раз уж мы заговорили о наследницах, —