Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Мужчина фыркнул, пригубил шампанского и откинулся на спинку стула.

— За старину все держитесь, Пал Палыч, — хмыкнул второй мужчина с акцентом. Коренастый широкоплечий и с лысой головой. — Водочка, селедочка, картошечка. Исконно-посконно или как там?

— Я, Дональд, качество люблю, а не моду, — буркнул Зарубин. — Мне этот ваш самогон… — кивнул он на бутылку. — Поперек горла. Ни вкуса путевого, ни наслаждения. И голова с него болит страсть как. Да и закусывать я приучен. А не хлестать со стакана.

— А может вы, Пал Палыч, просто пить не умеете? — подал голос Рафаэль.

— Может и не умею, — пожал плечами Зарубин. — Я, господа, человек дела. А питье спиртного — это не дело. Это отдых.

В этот момент к столу подошел половой, который тут же молча принялся выставлять на стол тарелки. Селедочка, филе, кусочками в маслице. Сбоку сервировочной овальной тарелки лимончика кусочек, и горочка лучка репчатого, полукольцами. Картофель в тарелке глубокой, очищенный, отварной нарезанный так, чтобы на один укус, а сверху кусочек маслица сливочного. Подтаявшего, так чтобы желтизна по картофелю пошла. Следующее блюдце — сальцо. Тоненько нарезанное, в трубочку закрученное и на шпажку насаженное. Чтобы руки господа не марали. А уж в заключении — корзиночка плетеная, с хлебом черным, бородинским.

Зарубин с видом знатока пододвинул к себе тарелку с картошкой, вилку взял и кусочек в рот закинул. Затем взял штоф запотевший, налил рюмашку и под взглядами двух мужчин опрокинул в себя. Затем еще кусочек картошечки, а за ним селедочки кусочек.

— Что за собр, господа, — причмокнув губами, произнес он. — Дело подано. Мои стряпчие работают. Или вы меня позвали, чтобы я вам аппетит испортил.

— Да нет, Палыч, — хмыкнул коренастый мужчина, поднял свой стакан и пригубил виски. — И без тебя нашлось кому испортить.

Зарубин хмыкнул, снова налил стопку и взял сало. Опрокинув рюмку, он закинул сало в рот и выжидательно уставился на собеседников.

— Казус, месье Зарубин. Казус, — спокойно произнес ДеЛориан. — Мы вроде бы все обговорили. Шахты месье Блеку, под разработку совместной компании. Нам земли, в Таласской долине, под виноградники. Мы свою работу выполнили, как договаривались, а вы?

Зарубин спокойно подцепил селедочки, закинул в рот, а за ней немного картофеля. Затем он отложил вилку, спокойно налил рюмку и опрокинул в себя.

— Сказано — счета мои. Поместье мое. Все финансовые обязательства и договоры — мои. Если вы решили переиграть… — тут на его лице появилась кривая усмешка. — Так я вам глотки перегрызу и плевать я хотел на вашу дипломатическую неприкосновенность.

Рафаэль и Дональд переглянулись.

— Павел Павлович, — тщательно выговорил Блек. — Вы… не в курсе?

Ухмылка сползла с лица мужчины и он хмуро переводил взгляд с одного собеседника на другого.

— Не в курсе чего?

— Государь ваш фамилию Ожоговых из реестра аристократов не вычеркнул, — пожал плечами Рафаэль и опрокинул остатки шампанского в рот.

— Как не вычеркнул? Он сегодня же был в приказе, — произнес Зарубин наблюдая как Де Лориан закинул маленький бутерброд в рот и принялся наливать шампанское. — Мои люди в…

— Объявлен запрет на действие с рудниками, землями и поместьем. Назначен управляющий, — спокойно произнес Блэк и пригубил виски. — Все финансовые обязательства, займы и прочее заморожено.

Зарубин втянул носом воздух, а затем спросил:

— Государь открывал реестр? Он был в…

— Мои люди говорят, что нет, — пожал плечами худощавый мужчина и снова откинулся на спинку кресла.

— Мои подтверждают, — кивнул Дональд. — Вы понимаете, что это значит?

Зарубин нервно хохотнул, откинулся на спинку стула и принялся выбивать дробь пальцами о белоснежную скатерть.

— Вот ведь сукин сын, а, — усмехнулся он. — Вот ведь лис старый…

— Павел, не могли бы вы прояснить, что это значит? — подал голос Де Лориан. — Мы, хоть и проживаем у вас достаточно давно, но в хитросплетении вашего наследования особо не вникали.

— Было бы хорошо, — кивнул Блэк. — Хотя у меня есть подозрения.

— Наследник или прямой потомок в другом роде, — произнес Зарубин, продолжая выстукивать пальцами по столу. — Потомка быть не может. Ожогов не стал бы так рисковать, а вот наследник…

— Тоесть, вы хотите сказать, что у этого старика есть еще один наследник? — сморщился, словно сунул в рот лимонную дольку Рафаель.

— Его не было в семье. Скорее всего он тайный. В семью не вводили, а это значит… — тут сам Зарубин сморщился. — Бастард. Наследство на бастарда. Если он несовершеннолетний, то опека автоматически переходит государю.

Двое собеседников переглянулись.

— Надо искать бастарда. Если мы его найдем… — начал было Пал Палыч.

— Договор был на помощь в одном деле, — хмыкнул Дональд. — Мы свою работу выполнили. Бастард — это ваша проблема.

— Полностью поддерживаю, — отозвался Рафаэль и пригладил тоненькие усики.

— Вы, тугодумы, еще не поняли? — хмыкнул Зарубин. — Мы в одной лодке. Если не сделаем ничего — ничего и не будет. Хрен тебе, Дональд, а не шахты, — показал дулю одному собеседнику Павел павлович и тут же перевел ее на Де Лориан. — И тебе хрен, а не виноградники. Усекли?

Зарубин отодвинул тарелку с картошкой, поставил рюмку и наполнил ее. Опрокинув ее, он не стал закусывать, а залез в карман и достал блокнот с ручкой.

— Думаем, — буркнул он, перехватив ручку поудобнее. — Куда бастарда можно засунуть? Училище какое-нибудь? Или лицей какой?

Глава 3

Женщина подошла к сухому старичку и смачно залепила ему по заднице мокрым полотенцем.

— Ты, Трофим, совсем берега попутал⁈ — прошипела она сквозь зубы.

— Глаш, ты это… Не балуй, Глаш! Увидят же! — со страхом произнес отскочивший от нее старичок, что тут же ухватился за пятую точку. Мужчина стоял у высокой стойки и листал книгу учета гостей. Всего одной толстой книги хватало для учеба в небольшой гостинице.

— Где вишневая настойка, ирод⁈ — выпучив глаза спросила женщина и угрожающе замахнулась полотенцем. — Вылакал, скотина⁈

— Глаша, а чего сразу вылакал⁈ — возмутился старичок, схватил книгу учета и выставил вперед, словно она могла защитить от побоев. — Кожедубов!