Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

А тут еще и Зарубин. Он думал, что контролирует, что держит в узде этих выродков, но…

Подождите. Просто…

Смотрите сами.

* * *

Максим разогнул спину, и подошел к небольшому ведру. Туда он высыпал содержимое, в котором было перемешана мука и мелкий мусор. Парень поставил метлу с совком в сторону, придирчивым взглядом оглядел свое рабочее место и направился к прилавку, где на своем стуле сидел хозяин лавки.

Лев Петрович сидел с довольной миной и поглядывал на очередного лоточника, что укладывал в наплечные сумки пироги.

— И как? Хорошо берут? — спросил он, навалившись на прилавок локтем.

— Так, третий раз прихожу, — усмехнулся худощавый мужичок. — Тут состав шел офицерский. Они-то пирогами брезгуют, но там же и солдат хватает. А этот брат ресторации наши не жалует. Ему бы попроще, да побыстрее. А потом еще два состава было. Там уж народ разный, но теплые пироги только у меня были.

— Ушлый, — хмыкнул Лев Петрович. — Поди еще составы будут? Потому ко мне прибег?

— А то! — усмехнулся мужичок. — У нас работа такая. Иной раз пироги самому доедать приходиться. А иной раз за день месячную выручку поднять можно. Как говорят — куй пока горячо.

— Добре, — с усмешкой кивнул Лев Петрович, провожая взглядом монеты, которые лоточник выложил на прилавок. Девушка у кассы смела их мгновенно.

Мужичок ретировался, а хозяин лавки глянул на замершего в проходе Максима.

— Закончил? — спросил он.

— Ага. Все подмел, все протер. Инструмент на месте, — отчитался парень.

Пекарь хмыкнул, поднялся со своего стула и подошел к прилавку. Выудив пяток капустных пирогов и троицу картофельных, он положил их на прилавок. Немного подумав, он подошел к прикрытому тканью лотку с беляшами и добавил один.

— Справно поработал, — буркнул он и уселся на свое место.

Парень нахмурился. Поглядел на пироги, затем на пекаря и произнес:

— Дядь Лёв, уговор был на монеты, а это…

— Монеты, — усмехнулся мужик и покосился на молчавшую у прилавка девушку. — Монеты платят работникам, мастерам. А ты чего делаешь? Тесто месишь и пироги начинкой заправляешь. Мастером себя возомнил?

— Так уговор был…

— Был, да сплыл, — пекарь наклонился к прилавку, взял беляш и откусил. — Уговор теперь такой: пирогами платить буду. Отработал без нареканий — с мясом получишь. Накосячишь — будешь горелые или непропеченные забирать.

Максим нахмурился, поджал губы и сжал кулаки.

Лев Петрович же, заметив как парень напрягся, спокойно пожал плечами.

— А ты как хотел, босота? — спросил он. — Думал пришел с улицы, лепить тесто научился и гроши тебе в руки тут же посыпались?

— Я не…

— А мне плевать, что ты. Тут я хозяин. Я тут царь и бог. Как я сказал — так и будет. А я говорю тебе — бери пироги. Не нравится — катись ко всем чертям. Ищи, кто беспризорника малолетнего к себе возьмет. Таких как ты, босоты беспризорной, на улицах как грязи. Я любого возьму и он за еду работать будет. Понял?

Максим потупил взгляд, шмыгнул носом и молча кивнул.

— Тогда бери, что дают и вали отсюда, — кивнул на пироги хозяин.

Парень подошел, растолкал ироги по карманам и хмуро глянул на хозяина пекарни.

— Нареканий не было, вы с мясом обещали… — произнес он.

— Не ломался бы, с мясом сегодня бы был, — хмыкнул Лев Петрович, внимательно наблюдая за парнем.

Тот молча кивнул, обошел прилавок и направился к двери. Остановившись у ней, он произнес:

— Завтра не приду. На другую работу пойду.

— Не приходи, — пожал плечами Лев Петрович. — Только тогда и послезавтра тоже не приходи. Если завтра я тебя тут с рассветом не увижу, послезавтра уже другой за тебя работать будет. Понял?

— Понял, — буркнул Максим и покинул лавку.

— Вот ведь босота подзаборная, — рыкнул Лев Петрович, покосившись на девушку. — Я его из грязи значит! Отмыл, работу дал! Кормлю, а он? Видала, да? Придет у меня этот сукин сын… Приползет, да я ему дулю в нос суну!

В этот момент дверь лавки с шелестом открылась и на пороге показался мужчина. Строгий черный костюм, на голове шляпа-котелок, черные перчатки на руках.

— Здравствуйте, ваше благородие, — тут же соскочил со стула Лев Петрович, заметив одежду посетителя. — Пирогов желаете или за хлебушком свежим пожаловали? У нас мука — высший сорт! Ипатьевская!

Мужчина же молча подошел к прилавку, оглядел молчащую девушку и пекаря, а затем достал артефакт. Карманные часы, однако никакого циферблата, а вместо стрелки капелька крови, что замерла по центру.

— Я кое-кого ищу, — произнес он спокойно. — Человека. Девочку или мальчика, лет двенадцати. У вас кто-то еще работает? Может быть у вас есть дети?

Хозяин лавки еще раз оглядел мужчину, глянул на артефакт у него в руке и замотал головой.

— Не берем никого! Сам вот, своими руками пироги леплю. Марфа вот, за прилавком стоит, да то племянница моя, троюродная. С Сердюковки. А больше и нет никого.

— Точно? — уставился в глаза пекаря Чернов.

— Вот вам крест! Брал раньше мальцов, в помощь, да бестолковые, — развел руками Лев Петрович. — То пироги по полу валяют, то денег требуют. А я ведь честь по чести, кормлю, работу даю…

Константин молча кивнул, снял перчатку и приподнял ткань, под которой лежали беляши. Взяв один, он сунул его в рот, достал монету и положил на прилавок.

— Спасибо, ваше благородие, — тут же закивал пекарь и сгреб монету с прилавка.

Дождавшись когда тот покинет лавку, мужчина глянул в руку.

— Гривенник, — хмыкнул он и сунул его в карман.

— А это кто был? — подала голос девушка.

— Черт его знает, — буркнул Лев петрович. — Но если завтра этот обормот заявится — гони его метлой, как босоту уличную. Поняла?

— Поняла, а…

— А остальное не нашего ума дело, — вытер руки об фартук пекарь. — не было тут никого, ничего не знаем. Усекла?

— Да, а…

— Кассу считай, — буркнул Лев Петрович, покосился на закрытую дверь и достал учетную книгу. — Делов невпроворот, некогда лясы точить.

* * *

— Руки бы поотрывать этому мастеру, — проворчал мужчина в промасленном комбинезоне.

Он