"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Парнишка взял фотографию, поцеловал ее и спрятал под матрас, после чего выровнял одеяло. Подхватив свой мешок он выскочил из каморки, рядом с кочегаркой и направился в сторону мастерской.

В комнате повисла тишина минут на двадцать, но спустя несколько минут дверь со скрипом открылась и внутри показалась фигура Чернова.

Он прошел в комнату, оставив дверь открытой и оглядел скудное жилище. Мужчина вздохнул, подошел к полке, заглянул в сверток ткани. где был один единственный пирог. После он взял керосинку с железной подставкой под кружку, хмыкнул и осмотрел тоненький матрас.

Стянув одеяло, он глянул на простынь с несколькими заплатками. После он поднял матрас и обнаружил там фотографию. Женщина, лет двадцати пяти на вид. Аккуратное, но простое платье, цветы. Перевернув ее, он обнаружил надпись кривыми печатными буквами: «Мама».

— М-м-м-мда, — произнес Чернов и устало уселся на край. — Чем ты думал, Жень… Он ведь так и с голоду подохнуть мог…

Еще раз осмотрев каморку, он положил фотографию на место, закрыл матрасом и положил сверху одеяло. Еще раз осмотрев скудное убранство, он в очередной раз тяжело вздохнул, покачал головой и направился прочь, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

— Накидной, на семнадцать, — буркнул Мальцев из-под машины.

Максим тут же метнулся к верстаку, взял ключ и вложил его в руку мастера.

— Корыто приготовил? — спросил он.

— Да, тут…

— Залезай ко мне. И корыто под руку поставь.

Парень пододвинул поближе железный таз, а затем упал на землю и червяком пролез под машину к Мальцеву.

— Смотри, — начал тот и постучал ключом по выступающему железному выступу. — Это поддон. Здесь собирается масло моторное, когда двигатель заглушен.

— А когда работает?

— А когда работает, масло по всему двигателю ходит, смазывает, чтобы детали скользили лучше, — пояснил он. — Сейчас мы его менять будем.

— А зачем его менять?

— Детали железные, хоть и с маслом, — тут мастер сдвинулся в сторону, пододвинул корыто под выступающий на поддоне болт. — Труться. А там появляется стружка… Мелка, словно пыль. Ну, и горючка тоже нагорает. Портиться масло. Его менять регулярно надо, чтобы детали меньше изнашивались.

Максим с серьезным видом кивнул.

— А часто?

— Ну-у-у… Тульские говорят, что масло надо раз в двадцать тысяч километров пройденных менять. Но я так скажу — пятнадцать, не меньше. Лучше вообще десять, но опять же — масло моторное денег стоит. По уму фильтр еще на заводе ставить надо, а не у нас врезать. А есть те, кто и фильтр не ставят, и масло раз в двадцать тысяч меняют. А потом говорят — тульские дрянь ломучую делают.

Мальцев открутил пробку и в корыто потекло темное масло.

— Все, пока вылезаем. Стечь должно, да и обед уже, — скомандовал мастер.

Максим быстро выбрался и отряхнул спецовку.

— Так, — мастер глянул на еще одну машину, что стояла на яме и сморщился. — Туполев сегодня запчастей не привезет, сдается мне.

— Так, не мешает, вроде бы…

— Не дело под машину ползать, масло менять, — буркнул мужчина. — Перекатим ее после обеда. Вон, — тут он кивнул на приоткрытые ворота. — Масло менять стоит еще две машины. Как привезет, так займемся.

Максим серьезно кивнул.

— Егор! — раздался голос женщины от двери в углу. — Обед скоро готов будет. Хлеба нет, только сухари.

Мальцев глянул на супругу, потом на Максима и кивнул.

— Понял.

Максим вытер рукой нос, отчего на лице остался масляный след. Мальцев же сунул руку в карман, выудил четвертак и сунул парню.

— Хлеба возьми пару булок. Только белого, понял?

— Понял, — кивнул парень и хотел было развернуться.

— Куда в робе? — усмехнулся Егор. — И лицо вытри, а то чумазый как черт!

Максим смутился, но быстро направился в угол, где переоделся, вытер ветошью лицо и направился на выход. Парень глянул на монету руке, затем задумчиво почесал голову и поежился.

Идти в пекарню, где он работал, крайне не хотелось. Встречаться лишний раз с пекарем желания не было никакого. Взгляд зацепился за мужчину в черном фраке, что стоял на другой стороне улицы и переводил взгляд со старомодных карманных часов на цепочке на него.

Пожал плечами Максим сжал кулак с монетой и направился в сторону рынка.

По узкому тротуару, мимо доходных домов, мимо небольшого, но аккуратного особняка местного торговца-магната, огибая людей и разносчиков газет, парень быстрым шагом добрался до рынка.

— Максимка! Алё, епта! — раздался крик.

Мальчишка повернул голову, заметил троицу парней, что восседали на каменном парапете. Причем сидели «на кортах», лохматые, в рваной одежде, словно воробьи.

Максим не стал отвечать или подходить. Парень сжал монету сильнее и быстрым шагом свернул между рядов, где людей было побольше. Там он уже он перешел на бег, не став проверять, погонится за ним местная шпана или нет.

Ряд, небольшая площадь, еще пару рядов и Максим оказался у большой телегис будкой, у которой стоял мужчина с табачной трубкой в зубах.

— Здравствуйте, — обратился к нему мальчишка.

— А, Максимка… — кивнул ему тот. — Рано пришел. Половин никто не брал. Корок нет. Пироги есть… — тут мужчина пыхнул трубкой и достал краю телеги сверток. — Кулебякин, вон с похмелья лепил что-ли? Начинка наружу лезет, подгорает местами.

— Не, дядь Вась, мне две булки надо, белые, — протянул он монету мужчину.

Тот нахмурился, взял четвертак, попробовал на зуб и хмыкнул.

— В посыльные подался? Или на кухню где пристроился?

— Я у Мальцева, в мастерской, — кивнул в сторону парень. — Кулебякин пирогами платил. Денег не давал, а пироги на башмаки теплые не сменяешь.

— Еже умеючи, то и пироги можно на обувку сменять, — хохотнул старик и полез в фургончик. — Но тут твоя правда. Кулебякин жлоб редкостный. А за Мальцева держись — он мужик рукастый и головастый. С техникой дружит. Будешь его слушать — тоже в люди выбьешься.

Максим кивнул взял два протянутых каравая.

— Спасибо, дядь Вась, — отозвался парень и уже собрался уходить.

— Стой дурень, сдачу забери, — вылез из фургона старичок и полез в карман. Выудив пяток медяков, он сунул их парню.

Парень забрал монеты, еще раз поблагодарил и направился к выходу. Однако тем же