"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

путем он не пошел, решив выйти через другую улицу. На всякий случай. Небольшая площадь, где лотки делали из деревянных ящиков, толкотня и вот он, долгожданный рыбный ряд, со своим знаменитым душком.

Парень уже было расслабился, заметив выход, но тут раздался звенящий голос:

— Вон он!

— Максимка, ты чего⁈ Бегать от нас вздумал? — крикнул кто-то за спиной.

Парень прижал хлеб к груди и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился дальше, стараясь унять колотящееся сердце. Когда он уже слышал топот за спиной, рядом раздался другой до боли знакомый голос:

— Ты посмотри на него! Хлеба уже урвал где-то!

Максим глянул на Кулебякина, что поставил плотно набитую сумку на землю и упер руки в бока.

— Что рвань, спер хлеб где-то? — с прищуром спросил тот.

Максим глянул на лоточников, что уставились на него и обернулся. Местная шпана остановилась и медленно отошла за прилавок.

— Не крал я, — буркнул парень. — Купил у дяди Васи, с телеги.

— Де-е-е-еньги у босоты уличной появились, — покивал лев Петрович и глянул по сторонам. — А Василий в курсе, что ты у него что-то покупал?

— Не крал я! — повысил тон Максим. — Купил по честному, а не…

— Значит кошель у кого подрезал, — тут же перебил его пекарь. — Правильно сделал, что погнал тебя! Чуял — нельзя босоту беспризорную рядом держать!

Тут он оглянулся по сторонам и громко, так, чтобы все слышали, произнес:

— А вы чего смотрите⁈ У вас тут босота ворует и ходит как ни в чем не бывало! Где городничий⁈

Максим растеряно глянул по сторонам. Большинству было все равно, но вот несколько смотрели на него с неприкрытым презрением. Пара теток шептаться начали.

— Я сам ушел, потому что ты две копейки обещал платить! За день работы! А ты мне пироги суешь горелые и не пропеченные! — пошел в атаку парень. — Мне за мать мертвую в рожу тычешь, а сам даже гроша не дал!

Кулебякин растерянно приоткрыл рот, не ожидав от тихого и спокойного работника отповеди на людях.

— Чего рот разинул⁈ Я у тебя пироги лепил, начинку клал и тесто замешивал! А ты мне беляш как премию! — продолжал давить парень и указал рукой за спину. — Я хлеб купил за деньги, а деньги мне дал Мальцев, машинный мастер! Чтобы хлеба я купил! Хоть у дядь Васи спроси, хоть у дяди Егора! Я теперь у него работаю, а не у тебя!

— Ты… ты кому тыкаешь, а⁈ Грязь подзаборная! — вышел наконец из ступора Кулебякин и протянул руку к парню.

Тот резко отскочил в сторону, сплюнул на землю и произнес:

— Жлобу который слово держать не умеет, я тыкаю! — произнес он.

Пекарь рванул к нему, но парень ждать не стал, рванув к выходу. Лев Петрович рванул за ним, совершенно забыв про сумки. Десять метров, двадцать по рядам, но тут раздался крик, который заставил Льва Петровича резко остановиться.

— Сумку! Сумку украли!

Пекарь развернулся и обнаружил троицу оборванцев, что «рвали когти» с его сумкой.

— Стой, суки! — взревел он и рванул за ними.

Среди людей в ряду послышались причитания. Кто-то посмеивался. Кто-то, от греха подальше, прятал кошелек поглубже за пазуху.

Среди всей этой шумихи стоял Чернов. Единственный в приличной одежде, он молча наблюдал за происходящим. Когда оба участника инцидента скрылись, мужчина кивнул и спокойно пошел на выход, вслед за Максимом, что уже скрылся в проулках за рыбным рядом.

* * *

— Руль правее выверни! — крикнул Мальцев и уперся руками в багажник. Рывок, тяжелый выдох и автомобиль покатился вперед. Он проехал вперед и встал ровно над ямой. — Стой!

Максим, что сидел на водительском месте резко выжал педаль тормоза, отчего машина дернулась и встала на месте.

— Все, переодевайся. На сегодня все, — произнес мальцев, взял ветошь и принялся оттирать руки.

Максим выбрался из машины, захлопнул дверь и направился к воротам гаража. Закрыв створки, он подошел к Егору и залез в карман.

— Дядь Егор, я за хлебом на рынок ходил, — произнес парень.

— Я так и понял, — кивнул тот. — Долго ходил. Не пошел к Кулебякину?

— Угу. Как-то…

— Да, говнистый он мужик, — кивнул Мальцев. — Ну, на рынок, так на рынок. Мне-то что? Хлеб к обеду был, к ужину осталось. Завтрак с оладьями будет.

— Да, это… — парень сунул руку в карман и достал оттуда копейки, которые протянул мастеру. — Сдача осталась.

Мальцев глянул на копейки, хмыкнул и кивнул:

— То, что про сдачу сказал — хвалю. По людски. Так, что оставляй себе. Пригодиться. Мало-ли.

Максим тут же просиял, сунул деньги в карман и произнес:

— Спасибо!

— Переодевайся и дуй, — кивнул ему Мальцев. — Завтра так же, с утра. Машин пять ждут, надо до обеда управиться.

Мальчишка закивал и бегом отправился в угол. Там он скинул робу, надел свои обноски и сложил форму в мешок. Немного подумав, он оставил мешок в углу и направился на выход.

Дворы, улочки, проходы и спустя двадцать минут, парнишка оказался у ставшего родным доходного дома. Аккуратно протиснувшись между прутьями забора, мальчишка слегка пригнувшись добежал до торца и юркнул в дверь подвала.

В темной каморке, он нащупал керосинку, зажег ее и тут же достал фотографию. Поставив ее на стол, парнишка взял кружку и поставил на керосинку.

— Смотри мам! — парень выложил копейки на стол. — Знаешь откуда?

Он поправил кружку и с улыбкой принялся рассказывать:

— Меня дядь Егор за хлебом отправил. Четвертак дал. Ну, в притык, на два белых каравая. Только я к Кулебякину не пошел. Пошел на рынок, к дяде Васе. А он мне хлеб по десять копеек отдал. Вот и получилась сдача.

Парень покосился на фотографию.

— Ну, я сначала просто оставить хотел, а после ужина… Ну, когда уже закончили, я к Мальцеву подошел и отдать хотел. По честному, как ты учила. А он мне сдачу оставил, вот…

Парень покосился на старые ботинки на ногах. На кожаных носках были видны выступы от пальцев. Обувь явно была мала парню, но другой просто не было.

— Я… я спрошу у него может еще работа будет? Может получится наскрести на ботинки? Не новые, на развале какие-нибудь крепкие, — вздохнул парнишка. —