Я – Товарищ Сталин 9 - Андрей Цуцаев

Он подошёл к окну, глядя на пыльные улицы Аддис-Абебы. Город казался спокойным, но Лоренцо знал, что это иллюзия. В тёмных переулках, за стенами дворца, Тадессе, бывший претендент на престол после бегства Хайле Селассие, встречался с Абебе, Микаэлем и Зэудиту. Они обсуждали, как долго ещё им придётся кланяться, сколько реликвий отдать, чтобы выиграть время для подготовки. Тадессе был их надеждой. Его слова, произнесённые в ту ночь в скромном доме старейшины, всё ещё звучали в их сердцах: «Мы будем ждать, но не простим». Он знал, что итальянцы не вечны, что их власть — мираж, который скоро развеется.

Лоренцо, стоя у окна, думал о том же. Он знал, что его время ограничено. Британцы и американцы, ждущие своего часа, не позволят Муссолини удержать Африку.

— Этот придурок Дуче не вечно будет корчить из себя императора, — пробормотал он сам себе. — Британцы и американцы уже точат зубы на его империю. Через год, может, два, они выгонят нас отсюда. Но пока я здесь, я должен взять всё, что можно: золото, бриллианты, власть — всё.

Он повернулся к столу, где лежали дары, и его губы растянулись в холодной улыбке. Он был вице-королём и знал, как извлечь выгоду из этой хрупкой власти. Но его мысли не ограничивались золотом и бриллиантами. Он понимал, что удержать Абиссинию — значит не только собирать подношения, но и контролировать её народ. Его солдаты патрулировали улицы, его шпионы следили за каждым движением вождей, его инженеры строили дороги, чтобы быстрее перебрасывать войска. Лоренцо был не просто сборщиком сокровищ — он был стратегом, который видел дальше, чем его господин в Риме.

Он вызвал своего адъютанта, молодого итальянца по имени Альберто. Альберто вошёл, держа в руках папку с отчётами.

— Ваше Превосходительство, — сказал он, кланяясь, — новые отчёты из провинций. В Годжаме замечены небольшие группы вооружённых людей, прячущихся в горах. В Шоа крестьяне отказываются сдавать урожай.

Лоренцо нахмурился, но его тон остался спокойным.

— Увеличьте патрули в Годжаме, — сказал он. — А в Шоа отправьте отряд, чтобы напомнить им, кто здесь правит. Но действуйте осторожно. Мы не можем позволить им объединиться. Пусть думают, что мы принимаем их покорность за чистую монету.

Альберто кивнул и удалился, оставив Лоренцо наедине с мыслями. Он вернулся к столу, взял золотой кубок из даров Микаэля и медленно повернул его в руках. Он знал, что каждый такой дар — это не только сокровище, но и вызов. Вожди приносили свои реликвии, чтобы выиграть время, но Лоренцо использовал их, чтобы укрепить свою власть. Он приказал усилить гарнизоны, построить новые склады для оружия, установить наблюдение за домами вождей. Он знал, что Тадессе — ключевая фигура, тот, кто мог сплотить сопротивление. Его шпионы уже доносили о тайных встречах.

Лоренцо вышел из зала приёмов и направился в свои покои, расположенные в западном крыле дворца. Там, в небольшой комнате, он хранил личные записи — карты, отчёты, списки имён. Он сел за стол, развернул карту Абиссинии и начал отмечать места, где, по данным шпионов, могли скрываться повстанцы. Горы Годжама, леса Шоа, пустыни Харара — он знал, что эти земли никогда не покорятся полностью. Но он мог держать их под контролем, если будет действовать быстро и решительно.

Его мысли прервал стук в дверь. Вошёл другой адъютант, неся письмо от итальянского командования в Асмаре. Лоренцо вскрыл конверт и пробежал глазами текст. Муссолини требовал увеличить поставки кофе и золота в Италию, укрепить позиции в провинциях и подавить любое сопротивление. Лоренцо усмехнулся. Дуче, сидя в своём римском дворце, не понимал, как хрупка его власть в Африке. Лоренцо знал, что британцы и американцы следят за каждым его шагом, ждут ошибки, чтобы вмешаться. Он должен был быть осторожнее, чем его господин.

Он отложил письмо и вернулся к карте. Его пальцы скользнули по линиям, обозначающим горные хребты. Он знал, что Тадессе и его союзники прячут оружие в пещерах, обучают молодых воинов, ищут пути к британским агентам в Судане. Но Лоренцо не собирался давать им шанс. Он вызвал ещё одного адъютанта и отдал приказ усилить разведку в горах, установить блокпосты на дорогах и обыскивать дома бывших повстанцев.

Когда адъютант ушёл, Лоренцо вернулся в зал приёмов. Сундуки и ларцы всё ещё стояли на столе, их содержимое сияло в свете ламп. Он взял золотой крест из даров Зэудиту и сжал его в руке. Эти подношения были не просто украшениями — они были символами его власти, его способности заставить вождей кланяться. Но он знал, что эта власть временна. Он должен был использовать каждый день, чтобы укрепить свои позиции, собрать как можно больше богатств, подготовиться к неизбежному.

Вечер опустился на Аддис-Абебу, и город погрузился в темноту, пронизанную редкими огоньками факелов. Лоренцо стоял у окна и думал о том же. Он знал, что где-то там Тадессе и его союзники плетут свои интриги. Но он был готов. Он возьмёт всё, что они принесут, и, когда придёт время, раздавит их. Его губы растянулись в холодной улыбке. Он был вице-королём и знал, как удержать эту землю — пока она принадлежала ему.

* * *

Бригадный генерал Витторио Руджеро ди Санголетто обосновался в роскошной резиденции бывшего губернатора Аддис-Абебы. Здание, окружённое пальмами и украшенное резными каменными арками, сохраняло великолепие абиссинской знати. Залы с высокими потолками, отделанные мрамором и редким деревом, отражали былое богатство, хотя теперь над входом развевались итальянские флаги, а во дворе стояли грузовики, окружённые солдатами в пыльных мундирах.

Он сидел в кабинете за широким столом, заваленным картами, списками и донесениями. Перед ним лежал недописанный отчёт о положении в провинции, но мысли его были заняты другим. Власть в Абиссинии была хрупкой, словно песчаный замок, готовый рухнуть под напором внутреннего сопротивления или внешних сил. Витторио знал, что его время здесь ограничено. Его цель была ясна: накопить богатство, обеспечить себе будущее и уйти живым, когда ситуация изменится. Для этого нужно было действовать быстро, хитро и без ошибок, оставаясь в рамках своей роли, не переступая через вышестоящее руководство.

Карта Абиссинии, лежавшая перед ним, была помечена красными чернилами: гарнизоны, склады оружия, дороги, связывающие Аддис-Абебу с провинциями. Он изучал её, отмечая уязвимые точки — мосты, перевалы, деревни, где, по слухам, скрывались повстанцы. Народ оромо, воинственный и непокорный, представлял главную угрозу. Их вождь, рас Микаэль, и тень Тадессе, бывшего претендента на престол, маячили за каждым