Я – Товарищ Сталин 9 - Андрей Цуцаев

отчётом его шпионов. Витторио понимал: чтобы сохранить влияние, нужно не только оружие, но и информация, а ещё лучше — возможность обернуть любую угрозу в свою пользу. Он мысленно прокручивал варианты: усилить патрули, подкупить местных старейшин или использовать страх, чтобы заставить вождей подчиниться.

Его размышления прервал стук в дверь. Вошёл капитан Бьянки, державший папку с отчётами.

— Господин генерал, — начал он, — мы поймали трёх повстанцев. Они готовили взрыв недалеко от вашего дворца. Их схватили час назад, они в городской тюрьме.

Витторио кивнул, сохраняя непроницаемое выражение лица. Внутри его мысли стремительно сменяли друг друга. Повстанцы были не просто угрозой — они были возможностью. Народ оромо не подчинялся легко, и их арест мог стать рычагом для давления на вождей или для сделки. Если за этими людьми стоял рас Микаэль, это открывало простор для манёвров: публичное наказание укрепило бы его репутацию среди итальянских офицеров, а тайные переговоры могли принести золото, кофе или сведения, которые ценнее любых богатств.

— Подготовьте машину, — сказал он, поднимаясь из кресла. — И найдите переводчика. Я хочу их видеть.

Через полчаса Витторио стоял в сыром подвале городской тюрьмы, пропахшем плесенью. Каменные стены, покрытые трещинами, едва пропускали свет через узкие зарешечённые окна. Перед ним в кандалах стояли трое оромо. Их лица были суровыми, взгляды — полными решимости, словно они не боялись ни цепей, ни солдат, подталкивавших их прикладами. Рядом стоял переводчик, худощавый абиссинец, нервно переминавшийся с ноги на ногу.

Витторио внимательно осмотрел повстанцев. Один, постарше, с сединой в волосах, выглядел как старейшина — его спокойствие выдавало опыт и авторитет. Двое других, молодые и крепкие, с мозолистыми руками, говорили о привычке к тяжёлому труду или к обращению с оружием. Эти люди не были случайными бунтарями.

— Спроси, кто они, — сказал он переводчику, кивая на старейшину. — И что они собирались взорвать.

Переводчик заговорил на языке оромо. Старейшина ответил медленно, но уверенно, его глаза не отрывались от Витторио. Переводчик повернулся к генералу.

— Он говорит, что они защищают свою землю. Вы не первый, кто пришёл с оружием, и не последний, кто уйдёт.

Витторио слегка улыбнулся. Он повернулся к капитану Бьянки, стоявшему рядом.

— Что нашли при них?

— Динамит, спрятанный в корзинах с зерном, — ответил капитан, протягивая свёрток с грубо сделанными взрывателями. — Они планировали подорвать мост через реку Аваш, рядом с вашим дворцом. Это нарушило бы снабжение наших войск.

Витторио кивнул, задумчиво глядя на свёрток. Мост через Аваш был жизненно важной артерией для итальянских гарнизонов. Его разрушение могло бы задержать войска на дни, если не на недели, и дать повстанцам шанс для новых атак. Но Витторио не спешил с выводами. Он хотел использовать ситуацию, чтобы укрепить своё положение, а возможно, и перехитрить тех, кто считал себя хозяевами города.

— Оставьте нас, — сказал он солдатам и капитану, но переводчика оставил. Солдаты, поколебавшись, вышли, закрыв за собой тяжёлую железную дверь.

Витторио подошёл ближе к повстанцам. Он остановился перед старейшиной, глядя ему в глаза.

— Скажи им, — обратился он к переводчику, — я знаю, что они не одни. Их народ силён, но не глуп. Рас Микаэль мог послать их, или кто-то другой. Назови имена, и я подумаю, как сохранить им жизнь.

Переводчик передал слова. Молодой оромо, стоявший слева, дёрнулся вперёд, насколько позволили цепи, его лицо исказилось от гнева, но он промолчал. Старейшина поднял руку, призывая к спокойствию, и ответил. Переводчик перевёл:

— Они не продают своих братьев. Делай, что хочешь, итальянец. Их земля переживёт тебя.

Витторио кивнул, словно ожидал этого. Он не собирался их ломать — пока. Угрозы и насилие были не в его стиле. Он предпочитал тонкие ходы, зная, что оромо ценят семью и честь. Если найти их родственников или вождей, можно договориться о выкупе — золотом, кофе или сведениями о планах повстанцев. Но нужно было действовать осторожно, чтобы никто из итальянских офицеров не перехватил эту возможность, особенно те, кто мог доложить вышестоящему руководству.

— Передай, — сказал он переводчику, — они останутся здесь. Но их смерть ничего не изменит. Их семьи могут заплатить за их свободу. Я даю им время.

Он вышел из камеры, оставив повстанцев в полумраке. На улице его ждал капитан Бьянки с машиной. Витторио сел на заднее сиденье, глядя на тёмные улицы Аддис-Абебы, освещённые редкими фонарями.

Вернувшись в резиденцию, он вызвал лейтенанта Марко, своего доверенного человека, отвечавшего за связь с местными информаторами. Марко был ловок, умел находить подход к людям — от итальянских солдат до абиссинских торговцев. Его умение добывать сведения делало его незаменимым.

— Найди, кто связан с этими оромо, — сказал Витторио, вручая лист с именами, полученными от капитана. — Семьи, друзья, вожди. Узнай, что они могут предложить за их жизни. И делай это тихо, чтобы никто из офицеров не узнал.

Марко кивнул и быстро исчез, привычный к таким поручениям. Витторио вернулся к столу, где лежала карта Абиссинии. Он знал, что время работает против него. В провинциях нарастало недовольство: в некоторых районах люди отказывались сотрудничать с итальянцами, а шпионы доносили о растущем влиянии Тадессе. Витторио должен был укрепить свои позиции, пока ситуация не изменилась.

Он начал писать отчёт для себя, фиксируя арест повстанцев как плюс для себя. Он решил усилить гарнизоны в отдалённых районах, где, по слухам, Тадессе набирал сторонников. Это был отвлекающий манёвр: пока другие сосредоточатся на провинциях, Витторио сможет тихо договориться с оромо или их вождями. Он знал, что публичное наказание повстанцев может разжечь сопротивление, но сделка — если она удастся — принесёт ему богатство и, возможно, сведения, которые укрепят его положение.

Закончив отчёт, Витторио отложил перо и прошёлся по кабинету. Его мысли вернулись к повстанцам. Он представлял, как их семьи, возможно, уже собирают золото или кофе, чтобы выкупить их. Или, может быть, рас Микаэль сам явится с предложением, надеясь сохранить своих людей. Витторио был готов к любому исходу. Он не верил в лояльность оромо, но верил в их прагматизм. Если они увидят выгоду в сделке, они пойдут на неё. А если нет, он найдёт другой способ использовать арест — например, устроить показательный суд, чтобы запугать другие племена.

Он вызвал ещё одного адъютанта, молодого офицера по имени Паоло, и поручил усилить охрану тюрьмы. Если повстанцы окажутся важными фигурами, их союзники могут попытаться их освободить. Витторио не собирался рисковать. Он также велел Паоло отправить патрули к мосту через Аваш, чтобы проверить, не готовятся ли другие атаки. Каждая деталь имела значение, и он не мог позволить себе