Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев

Огромная, сотканная из пламени Жар-Птица — одно из Заклятий Федора, первое, слабейшее по идее, с жутким клекотом устремилось за этой парочкой. Они, разумеется, попытались защититься, Маг даже Заклятие использовал, вот только это им ничем не помогло. Мгновение — и все семеро сорвались с места, улепетывая в сторону города, ибо из лагеря поднималась могучая волна магии — кто-то из сильнейших чародеев врага, причем явно не в одиночку, уже приготовился дать могучим врагам достойный ответ. Вот только не успел — те не приняли боя, благоразумно удрав.

А големы, тем временем, все двигались и двигались вперед. Неостановимыми, равнодушными к боли и смерти колоннами. Несмотря на все усилия, приложенные нашими магами, несмотря на бреши в огораживающих лагерь стенах, потери, понесенные османами, были каплей в море. Единственное, что выделилось, что было сколь-либо чувствительным для гигантского воинства — это убийство двух Магов Заклятий и Высшего. Остальные наши так отличиться не смогли… Вернее, враги не рискнули так за ними гнаться, особенно те, кто увидели сольное выступление Федора Шуйского. Побоялись, видимо, что это тоже часть нашего замысла, выманить таким образом побольше высших чародеев и перебить истинной элитой нашей армии — князьями и Главами Великих Родов.

В общем, к моменту, когда големы достигли проломов, туда уже начинали стягиваться войска осман. Подтянулась артиллерия из глубин лагеря — не осадные орудия, не эти чудовища, от попадания которых и чародею восьмого ранга может летально поплохеть, а полевая артиллерия.

Показались и рядовые маги. Битва закипела, вспыхнула вокруг проломов, куда с упорством истинных фаталистов рвались бездушные магические машины — рвались и гибли сотнями, тысячами…

Большинство погибало, не сумев даже добраться до врага. Но те, которые умудрялись, из задних рядов, прикрываемые основной массой собратьев, не пытались устроить рукопашную врагу.

Одна вспышка, другая, третья… Десять, двадцать, тридцать — добегающие големы просто подрывали себя, активируя заранее навешанные на них зачарованные снаряды шестого и седьмого рангов. И благодаря этой тактике сухопутных брандеров схватка, наконец, начала сдвигаться вглубь вражеского лагеря — а следом за големами уже спешили линейные части, уже летели по воздуху боевые суда империи, разворачивались в отдалении кирасиры, гусары и легкая казачья конница, неприменимая в штурме, но обладающая изрядной ударной мощью в поле… Или в суматохе лагеря, где сидя на магическом животном низшему чародею в латах было так удобно рубить и поливать чарами пехоту врага.

Но их час ещё не пробил. Полки и дивизии конницы пойдут позже, а пока, выходя из ворот города, они строились под прикрытием бесчисленных барьеров — и полковых артефактов, и своих собственных, и тех, что ставили отряды боевых магов. Сейчас же вперед шла царица полей — её величество пехота.

Пока бесчисленные големы загоняли обратно войска врага, устроив бой в самом лагере, пехота шла потоками, выходя из тех же порталов, из которых до того вышли големы. С начала боя миновало уже около получаса — а он лишь входил в начальную фазу… И судя по тому, что я наблюдал, сейчас настал весьма сложный и тонкий момент.

— Успеют ли? — выразил вслух всеобщее сомнение Хмельницкий.

Големы уже заканчивались, а наша пехота только приближалась к лагерю и расширившимся проломам. Османы же, к сожалению, за это время успели относительно оправиться и начали уверенно выбивать магические конструкты, тесня их назад. Била высшая магия, снаряды и сабли вперемежку с пулями — армия турок уверенно начала возвращать позиции.

— Можем и не успеть… Если ничего не делать, — пожал плечами Романов. — Но ждать у моря погоды я не собираюсь.

От главнокомандующего пошла волна телепатии, и в дело вступил флот — не рисковавший до этого вступить в бой, не отправленный в рискованный налет на место стоянки османских кораблей, более многочисленных и отлично охраняемых, он, наконец, сказал своё веское слово.

Вниз полетели потоки ядер и боевая магия — на пехоту врага обрушился ураган всех стихий и магических школ, выбивая и его, и остатки наших конструктов. Вот только безнаказанная пальба продлилась недолго — османы быстро смекнули, к чему клонится дело. И ответили — правда, не силами флота, приберегая свои суда. В ход пошла магия — могучая, воистину масштабная, соединяющая воедино просто чудовищные объемы энергии множества высокоранговых магов.

Там, на горизонте, куда ни кинь взгляд, заклубились чернильно-черные тучи, поглощая свет уходящего за горизонт светила. Занявшее небо чернота не была единой, монолитной — её прорезали зарницы и всполохи разноцветных огней и молний, она порождала потоки насыщенного, напоенного злой силой ветра, отголоски дыхания которого я чувствовал сейчас своим восприятием.

От Романова вновь потекла волна ментальной магии и корабли начали перестраиваться. Броненосцы и линкоры выдвинулись вперед и вверх, прикрывая собой суда поменьше и послабее.

— Ты хочешь оставить флот без защиты? — спросил Долгорукий. — Это глупость, командующий. Удары стратегической…

Самоуверенности, конечно, ему не занимать. Как и спеси. В сражении лезть умничать к командующему, который итак занят, почти непрерывно передавая приказы непрерывно действующим войскам…

— Князь, вы бы поумерили пыл, — влез Шереметьев. — Нам…

— Господа, займитесь тучей, — вмешался сам командующий. — Кроме вас, господа Шуйские, Долгорукий и Морозов. Ваши силы надо поберечь. Пока пусть действуют четыре первые звезды.

Я вновь поглядел на надвигающуюся тучу. Интересно поглядеть, как будем отвечать…

Глава 4

Три звезды, три пятерки Магов Заклятий и Высших, состоящие из уже притеревшихся друг к другу, сработанных команд волшебников, что уже многие месяцы действовали совместно и отрабатывали кооперацию в процессе использования составных чар и больших кругов, взялись за дело.

Разумеется, действовали они не сами по себе — каждую команду поддерживал круг из Архимагов и Старших Магистров, два десятка первых и восемьдесят вторых на каждую звезду. А источником силы им служили Источники самого города, включая Великий — главное наше преимущество перед осаждающими, не имеющими под рукой собственных сколь-либо значимых Источников поблизости.

Как я и говорил ранее, использовать системы десятилетиями и веками выстраиваемых систем защитных и атакующих чар, служивших краеугольным камнем обороны Ставрополя, на столь значительном расстоянии не представлялось возможным. Главный минус нашего сегодняшнего дерзкого, на грани безумия плана именно в этом и заключался… Но с другой стороны — он, собственно, только потому и имел шансы на успех, что прекрасно знающие об этом обстоятельстве османы не верили, что мы можем добровольно отказаться от своего ключевого