Отражение - Ирек Гильмутдинов

Пока я просчитывал примерную прибыль, у меня чуть не пошла кругом голова. Чтобы окупить такие затраты, то за следующие десять лет мне необходимо было стабильно зарабатывать не менее двух тысяч золотых чистыми. А за это время народ уже наверняка пресытится моей кухней.

Но ничего, мир тесен, и наши дороги ещё непременно пересекутся. Сделаю-ка я его персоной нон грата, лишу доступа ко всем вкусностям... Хотя стоп, нет. Наоборот — именно его и следует подсадить на мою еду. Пусть привыкнет, чтобы потом всё своё состояние, всё, что нахапал на таких, как я, отдал обратно до последнего медяка.

Погружённый в эти невесёлые размышления, я брёл вдоль набережной Фениксианки, как вдруг нечаянно наткнулся на старых знакомых. Двое мужчин, явно отметивших удачную ставку, сидели на парапете с бутылкой и о чём-то оживлённо беседовали. Я даже не заметил, как ноги сами понесли меня в сторону Пепельного квартала.

Едва я пересёк незримую границу, отделявшую благополучие от бедности, как ко мне тут же подскочил парнишка лет двенадцати. Несмотря на поздний час... Хотя чего это я? Тут не как в моём прежнем мире. Здесь никто не станет выяснять, что делает ребёнок на улице в такое время.

— Доброго вечерочка, господин, не заблудились ли? — его голосок прозвучал нарочито бойко, но в глазах читалась привычная осторожность.

— Приветствую. Нет, не заблудился.

— Уверены? — парнишка скрестил руки на груди, оценивающе оглядывая мой наряд.

— Абсолютно.

— Тогда чего изволите? Выпить? Поиграть? Или, может, женскую компанию?

— Поиграть? — переспросил я, приподняв бровь.

— Ну да, — он многозначительно подмигнул. — Многие богатеи вроде вас обожают пощекотать нервишки. Делая ставки на кости.

Я на мгновение задумался. А почему, собственно, и нет? Тоже своеобразное развлечение. Да и возможность посмотреть, как тут всё устроено, не будучи узнанным. В конце концов, не должен же меня тут каждый второй знать в лицо. Наверное.

— Веди.

Я последовал за ним, и, к своему удивлению, идти оказалось недалеко. Мы петляли переулками, от которых веяло сыростью и тленом — я уже мысленно готовился к попытке ограбления, но никто не потревожил. Это даже вызвало лёгкое удивление. Вскоре мы вышли на оживлённую улицу, где высилось здание с вывеской «Последний вздох». Та самая таверна, о которой мне рассказывал Рид. Он, кстати, давно не заглядывал — лишь прислал весточку, чтобы я поменьше светился на центральной площади.

Переступив порог, я ожидал увидеть нечто мрачное, но на нас почти не обратили внимания. Заведение было забито под завязку. Что удивительнее — среди посетителей оказалось множество прилично одетых господ и даже дам в дорогих нарядах. Я был в лёгком шоке. Неужели в столице не хватает приличных игорных домов? Или же дело в чём-то ином? Что ж, сейчас во всём разберёмся.

Мы подошли к столику, за которым сидели трое мужчин. С виду — самые обычные обыватели, но лица у них были такие... неестественно добродушные. Сразу видно — облапошат с улыбкой, а потом будут доказывать, что ты сам во всём виноват, а они тут ни при чём.

Малой что-то быстро проговорил с ними, получил кивок и махнул мне. Затем проводил в соседнее помещение, где уже собралось несколько человек.

— Вот, присаживайся за стол, сейчас к тебе подойдут, — бросил он на прощание и, не пожелав удачи, растворился в толпе.

Не прошло и минуты, как ко мне приблизился один из тех троих, что сидели у входа.

— Приветствую, меня зовут Сали.

— Кай, — кивнул я в ответ, расплываясь в безмятежной улыбке, хотя уже прекрасно понимал, чем всё закончится. У этого товарища имелся дар. Крохотный, едва теплящийся источник, слишком слабый, чтобы сделать из него полноценного мага, но вполне достаточный, чтобы незаметно направлять падение костей в нужную сторону. Я, разумеется, сделал вид, что ничего не замечаю. А поскольку его дар был ничтожен, то мой, куда более мощный, при желании оставался для него невидим. Умению скрывать не только следы, но и саму силу от тех, кто слабее, меня научил Рид. Другое дело — такие монстры, как Элидия... От них укрыться вряд ли получится. Потому с ней и ей подобными лучше держаться на почтительном расстоянии.

Он положил на стол кости и странный кубик размером с кулак.

— Это чтобы никто не жульничал, — пояснил он с деланной невинностью. — Итак, начнём. Сколько желаешь поставить?

— Пожалуй, пятьдесят серебра.

— А ты не мелочишься, — обрадовался он, доставая из кармана монеты и выкладывая их аккуратным столбиком. Я же положил рядом с его скромной горкой золотой, забрал серебро и приготовился наблюдать.

— Раз уж ты у нас впервые, право первого хода за тобой, — протянул он мне кости с гостеприимным видом.

— Восемь, — объявил я и бросил кости на стол. Они медленно покатились, и — о чудо — выпали две двойки и четвёрка.

Мой выигрыш ничуть не омрачил оппонента. Напротив, он лишь искренне (или искусно) порадовался за меня.

Ставки повторились. Теперь бросал он.

— Семь! — воскликнул он, швыряя кубики на стол. Выпали пятёрка, тройка и шестёрка. — Эх, бывает, — с наигранным сожалением произнёс он.

Таким образом он проиграл ещё четырежды. Я же выжидал, когда начнётся настоящее представление. Всё-таки он уже проиграл мне три золотых, и вряд ли меня просто так отпустят отсюда с такой суммой. Для меня это — мелочи, когда я ворочаю тысячами. А здесь эти три монеты — целое состояние.

— Кай, как насчёт того, чтобы повысить ставки? — предложил он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая напряжённость.

— Вы настолько богаты?

— Нет. Но могу занять у друзей.

— Думаете, стоит рисковать? Всё-таки огромные деньги. Как вы их потом отдадите?

— А ты не беспокойся за меня. Лучше побеспокойся о себе.

— Как скажете. Я согласен. Тем более, что сегодня удача улыбается мне во все тридцать два зуба, — не переставая улыбаться, я бросил на стол пять золотых монет, которые звонко ударились о дерево.

***

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Дверь резко распахнулась, будто её выбили ударом ноги.

На пороге стояли Пьерос по прозвищу Щелкун и его супруга Миала, магэсса теней. Оба были злы настолько, что, казалось, готовы были прикончить любого, кто посмел прервать их в столь поздний час. Время было далеко за полночь, да ещё и выходной день. Все в округе знали — беспокоить эту парочку в такое время