Чонса - Ла Рок

— Уговор дороже денег.

— Ха, устные обещания ничего не стоят, поверь моему опыту.

— Я ценю своё слово.

— Отлично! Тогда о прошлом разговоре, — глаза за круглыми очками пристально изучают меня. — Ничего не хочешь добавить?

— Уку! — отрицательно мотаю головой и смотрю в стойку.

Деревяшка блестит лаком… Дуб, может быть? Откуда мне-то знать.

— Твои слова проверят, — многозначительно обещает Хитман, — мы узнаем о детском доме «Кинцуги» и опекунстве.

А и пусть. Я вяло пожимаю плечами. Там мне скрывать нечего.

— Арассо, — Хитман кивнул и допивает кофе.

(Арассо [알았어] — Понятно.)

В это время из-за шторки появилась тётка в традиционном халате зелёного цвета. Её немного вытянутое лицо выделяют крупные скулы, а чёрные волосы собраны в пучок у затылка.

— Как раз вовремя, — владелец заведения опустил чашку на блюдце и приказывает: — Соха, организуй завтрак, потом дай Ангел работу.

— Йе, кхынабоджи.

(Кхынабоджи [큰아버지] — Старший брат отца.)

Окинув меня взглядом, тётка собрала фарфоровую посуду и вернулась за шторку.

— Сегодня помогаешь на кухне, — заявил Хитман и уточняет: — Это услуга семье, а не подработка, можешь отказаться.

— Честный труд не пугает, — тихо соглашаюсь.

— Замечательно.

— Всё имеет цену, — задумчиво добавляю, — проживание в том числе.

— Рассуждения здравые… для неотёсанной иностранки, — улыбается Хитман, — продолжаешь удивлять.

Шмыгнув носом, я слабо киваю: удивлять, эт запросто…

— Как прошло знакомство с соседями?

— Гхм… — прочищаю горло. — Соседи… как соседи… Мы особо не виделись…

— Хорошие ребята, — заверяет Хитман, — проблем не будет.

От парней-то, возможно и нет, а другое не так однозначно…

— Остальное обсудим позже, — кивнул Хитман и повысил голос: — Я ушёл!

Поднявшись с табурета, он задержался, словно чего-то ожидая.

— В то, что ты из Ниппон, верю с трудом, — усмехнулся Хитман. — Скорее из штатов, ни грамма вежливости.

Я мило улыбаюсь в ответ, а владелец «ХИТ» одёрнул пиджак и шагает к выходу. Нормальный дядька, что было понятно из вчерашнего общения. Думаю, Хитман себе на уме, но бизнесмены они такие, иначе прибыльное дело не сообразить.

Подняв одну из местных купюр, я осматриваю жёлтую бумагу на просвет: нулей получилось много, а сумма невелика.

— Всего получается…

Как сказал Ган: «На сто тысяч можно купить десяток мисок лапши, не сильно больше». Теперь я могу проверить заявление парня! Именно такая сумма оказалась в руках нежданно-негаданно.

— Классна-а-а… — радостно ухмыляюсь. А жизнь-то налаживается! Теперь двум монеткам будет не столь одиноко.

Пока я убираю деньги в карман, напротив тихо отодвинулась тканевая шторка. Из прохода выходит девушка в простой одежде и фартуке. Легко улыбаясь, она выставляет на стойку несколько мисочек с подноса.

Интересненько, на красивое личико смотреть приятно. Хитман выбирает официанток с умом! Может, очередная родственница, как племянница Соха? Такое возможно: при устройстве на работу местные часто отдают предпочтение родне, а в семейном бизнесе и подавно.

— Масшкэ дысэё, — поклонилась милашка.

(Масшкэ дысэё [맛있게 드세요] — Вкусно кушайте.)

— Спасибо! — улыбаюсь ей в ответ. Всенепременнейше…

Чужой язык удивил обаятельную девушку. Поморгав длинными ресницами, она развернулась к кухне, а я изучаю блюда на стойке.

Тэкс, что у нас? Крупная миска супа и пара квадратных тостов из пшеничного хлеба. Рядом плошка белого риса, а в другой жёлтый омлет с ким-чи, судя по острому запаху. Местные квашеную капусту везде пихают, вот и в яйца добавили.

Добро! Сильно не разгуляешься, но и не долька вяленого яблока утром, чем приходилось коротать прошлую экономию.

Горячий суп оказался куриным, с кусочками мяса. Подняв ложку, я уплетаю вкуснятину за обе щёки. Кажется, даже за ушами трещит! Или это острый ким-чи в омлете издаёт такой звук? Пофиг! Свежие тосты хрустят корочкой, а крошки летят в дымный суп, которым я запиваю тёплый рис.

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

Стеклянная дверь открылась, впуская четвёрку посетительниц. На девушках яркие пуховики, видны стройные ноги в колготках. Не обратив внимания на особу у стойки бара, они спешат к одному из столиков и занимают пластиковые стулья.

— Холь! — обрадовалась блондинка, растирая свои коленки: — Наконец-то согреемся…

— На улице похолодало, — замечает рыжая с пухлыми губами, — скоро обещают первый снег.

— Мисо, он вчера был, — тряхнула локоны короткой причёски блондинка.

— То разве снег, — ответила рыжая Мисо. — Непонятное что-то…

— Онни, не могу до нашего лидера дозвониться…

Брюнетка с косичками тискает ладошками телефон. Старшая подруга в красном пуховике её успокаивает:

— Не беспокойся, ШиВон! Наш лидер уже наверху, готовит очередной день физических упражнений.

— Чэнджа-а-ан… — печально вздыхает блондинка, — опять будем танцевать, пока ноги не протянем.

У их столика официантка вежливо здоровается:

— Аньён хасэё…

— Аньён, — небрежно бросила одна из посетительниц.

— Кофе нам принеси, — высокомерно смотрит блондинка.

Молча опустив голову, официантка устремилась к кухне, на миловидном личике видна немного прикушенная губа.

— Ох! СуДжин-сси примеряет роль популярного айдола? — ехидно ухмыляется рыжая Мисо.

— Терпеть не могу упёртых, — СуДжин резко тряхнула светлыми волосами. — Сабо-ним дал понять, что певицей она не станет, так криворукая устроилась на кухне. Пусть знает своё место!

— Всем ясно, — хмурясь в телефон, заметила ШиВон. — Он сжалился над ней.

— Мы амбициозные девушки, — рассмеялась Мисо, — нужно соответствовать!

— Ф-фсь! — громкий звук втягивания горячего супа прервал разговор за столиком. На высоком табурете любопытная особа вовсю наворачивает завтрак.

— Никаких манер… — фыркнула СуДжин.

— Так невежливо, — улыбается Мисо.

— Отвратительно, — согласилась ШиВон и дёргает косичками: — Как можно, обжираться с самого утра?

— Бесит, — снова фыркнула СуДжин. — Половинка батата и йогурт, вот наш завтрак, а другие ни в чём себе не отказывают.

— Проклятые контрольные взвешивания, — ШиВон трясёт мобильник, словно пытаясь душить аппарат. — Когда они закончатся?

— Никогда, — припечатала старшая девушка.

— ДжинХи онни права-а… — жалобно тянет Мисо.

Четыре подружки хмуро смотрят в спину тёмной фигуры на табурете. Утренний посетитель склонился к стойке бара и уплетает суп, жадно заедая омлет рисом.

— Какой-то оборванец… — высказала общее мнение старшая ДжинХи и внимательно изучает поношенные джинсы, видные из безразмерной толстовки.

— Ест совсем один, — усмехнулась СуДжин.

Вернулась официантка с подносом. Пряча напряжение за плотно сжатыми губами, она неловко ставит на стол фарфоровые кружки и вежливо кланяется:

— Масшкэ дысэё.

Вежливое пожелание осталось без ответа. Четыре девушки занимаются своими делами: они уставились в телефоны или отвернули головы, не обращая внимания на уходящую официантку.

— Омо! — воскликнула СуДжин в экран мобильника.

— Что такое, онни? — заинтересовалась любопытная Мисо.

— Тварь снова объявилась! — зло цедит СуДжин.

— Кто? — нахмурилась ДжинХи, как старшей, ей не по нраву грубость.

— ЧонСа, — улыбается ШиВон, — кто же ещё?

— Онни-и… — тянет Мисо, осматривая подружек, — мы должны собственный фандом собирать, а не в фан-клубе «Супер Юнцов» сидеть…

— Ненавижу выскочку! — сердито ответила