Гордость, предубеждение и демон - Вениамин Шер

билет, то тебя почти сразу переносит в астрал, а твои данные отправляются работодателю, с припиской о принудительном предоставлении оплачиваемого отпуска на неопределённый срок. Ну а уже в астрале ты на всех порах несёшься на зов призывателя, в тело жертвы, а затем развлекаешься. Всё очень просто, как ковырнуть длинным ногтем козявку в носу.

Как всегда, прохожие шли мимо, а у лавки полем покати, никого совершенно нет. Присутствовал только лысый смотритель почтенного возраста. Хотя я всегда приходил к самому открытию, но даже так, это всё равно непопулярная игра. В лучшем случае процентов тридцать играет в неё и хорошо, если раз в месяц, потому как деньги весомые, а шанс крайне мизерный. Теперь демоны зависают в компьютерные игрушки или в консольные приставки.

«Но я-то фанат! И не стесняюсь этого! А то, что я играю каждую неделю — мне просто по математической вероятности рано или поздно повезёт!» — подбодрил я себя, подходя ближе.

С содроганием встал очередной раз в круг и приложил карту. Смотритель даже ни разу не поднял на меня голову. Он никогда её не поднимает. За двадцать один год, что здесь работает, он ни разу этого не сделал и, вероятно, не знает моей реальной внешности, только смотрит на фотографию и имя в компьютере.

Дед клацнул что-то на клавиатуре, и рулетка вмиг запустилась. Круг начал плавно пульсировать оранжевым светом. Затем прошли секунд десять и, как всегда, круг потух.

С досадным вздохом я уже был готов выйти из круга, но чуть не упал на свой хвост от нарушения, ставших традицией, устоев — на меня поднял голову смотритель и теперь пялился удивлёнными чёрными глазами. Я первый раз увидел его лицо.

«Тапки окоченевшего сатаниста! Что здесь происходит⁈» — опешил я, вытянув хвост пистолетом.

Дед быстро разгладил физиономию и пробасил с торжественной интонацией:

— Поздравляю, гражданин-везунчик! Приятного времяпрепровождения на Земном отдыхе! — и сразу клацнул по клавиатуре.

Круг в одно мгновение засветился синим, я всё так же стоял с обалдевшим видом и, не мигая, переваривал его слова.

«Неужели мне наконец-то повезло⁈» — громыхнули в голове слова.

— Спасибо тебе, Сатана… — с наворачивающимися слезами прошептал я, прежде чем меня засосало в астрал.

* * *

Первый раз в своей жизни я почувствовал невесомый и одновременно густой, как кисель, астрал. Магическое зрение выдавало синеватое марево, по которому я, наслаждаясь, плыл, как хищный опарыш в густом гное.

То тут, то там, пробегали неведомые зверушки — это были разлагающиеся злобные души, которые избежали встречи с адом или с любой другой загробной страной нижнего мира. А из-за того, что их душа не очищается муками, и происходят всякие «восьмилапые семичлены» различной подозрительной наружности. Я попытался схватить нескольких из них, но они в ужасе убегали. И это закономерно, я, хоть и низший, но всё же демон.

А вот саблезубая зверушка с телом бегемота на меня заинтересованно уставилась.

«Ха! Ну-ка…» — мысленно хохотнул я и начал её нежно звать своей астральной проекцией голоса:

— Цыпа-цыпа-цыпа… Иди ко мне… Я тебя поглажу… Не бойся, птичка…

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Эта зверушка-бегемот встрепенулась и ускакала с такой прытью, что я даже не уследил направление.

«Ну и сатанист с тобой… Я тут развлекаться на Курорт приехал!» — отмахнулся я, скалясь во всю ширь.

Какое-то время я пошнырял по астралу, пугая обитателей-трусишек и просто любовался скалистыми чёрными красотами с синеватой атмосферой. Тут даже имелись чёрные песчаные пляжи с серо-дымчатым океаном, в котором титанические зверушки уже были мне не по зубам. Хорошо, что они не могут выбраться на сушу, иначе убегать пришлось бы уже мне.

Пролетая над берегом, я почувствовал три далёких зова.

«Да, да, да! Какая красота!» — подумал я и полетел в направлении ближайшего.

Приблизившись к чёрной воронке в земле, я поморщился от корявого произношения латыни. Такое ощущение, что это подростки читают коряво списанный из интернета текст с транскрипциями.

«Нет уж… Не пойду туда…» — фыркнул я.

Ещё не хватало мне попасть в тело подростка, тогда шашлыка точно не видать — сразу на плаху к экзорцисту. А я же как самый добрый и стильный на свете демон, ребёнка не обижу, не говоря о том, чтобы с собой забрать. Свою доброту я постоянно практикую на Хуане и пытаю его со всей любовью и участливостью, чтобы не замёрз, бедняга.

Следующий зов был в арке какой-то скалы, и он был… прекрасен. Очень умелое чтение древнего заклинания призыва, на греческом.

«Да вы превзошли сами себя, господа», — восхитился я, направляясь к ним.

Однако я в одно мгновение резко затормозил от осознания нетипичного перфекционизма в ритуале. Что-то слишком всё идеально. Я более внимательно пригляделся в арку и до меня резко дошло.

«Сатанисты⁈» — мысленно сплюнул я зелёной слюной.

Моя ненависть к сатанистам была даже выше, чем у среднестатистического демона. Хотя их все ненавидят. Эти уроды понапридумывали про нашего создателя невесть что, ещё и Люцифера туда приписали. К этим еретикам пойдёт разве что демон, который спешит отгулять в отпуске пару дней и вернуться на работу. Ну или конченный имбецил, по типу троицы детсадовцев.

«О! А что у нас в следующем зове?» — не теряя надежд, двинулся к последнему.

Спустя какое-то время, когда я подлетел ближе к какой-то громадной трещине в скале, просто как кретин завис с выражением лица под названием: «Мама, зачем ты тыкаешь в папу ножик? И почему ты вся в кетчупе?»

В этом зове не было заклинания вообще. Это была песня «Нимфетамин» группы «Колыбель Мерзости». Пели они, конечно, с акцентом, но в английском я не привередливый.

«Как они до этого додумались? Из-за одного куплета, зова возлюбленного мертвеца?» — озадаченно подумал я, но тут же отмахнулся, растянув улыбку Пеннивайза.

— Хе-хе! Ну держитесь, ребятки! — зловеще облизнулся я. — Будь вы трижды сатанистами — я всё равно выбираю вас! За мою любовь к этой песне и за вашу находчивость! Так демонов ещё никто не призывал, и я буду первый призванный настолько оригинально!

(Иллюстрация 2.2)

Я резко нырнул в пространственную червоточину астрала, ту самую щель в скале. И мою демоническую душу окутала густая смола, приятно лаская со всех сторон. Время растянулось до неприличных значений, но вдруг чувствую, что вот-вот и я как сперматозоид ворвусь в яйцеклетку — в мой будущий сосуд и транспорт