Патруль 5 - Макс Гудвин

class="p1">Паром шёл чуть больше часа до материкового города Донсак. За это время я насмотрелся на открытую воду, потому как просидел всё это время на верхней палубе, но в тени рубки. И когда мы приближались, старался не сводить глаз с расстилающегося впереди зелёного берега. В голове крутился только один вопрос: «Он ли это?» Может просто казахский турист Ахметов, случайно совпавший по времени с дроном? Или всё-таки меня наконец-то ждёт встреча с тем, кто отправил Ире фейк о моей смерти?

А в Донсаке я сразу нашёл стойку такси-сёрвисов. И микроавтобус, набитый такими же спешащими куда-то людьми, тронулся в сторону Сураттхани уже со мной в его составе. Ещё полтора часа по шоссе, петляющему между рисовых полей и плантаций каучуконосов. Я дремал у окна, но сон был тревожным, поверхностным; меня будила каждая кочка. Водитель остановился у какой-то забегаловки, и пассажиры потянулись перекусить. Я не был исключением и взял коробочку с жареной лапшой и бутылку воды. Ел автоматически, не чувствуя вкуса, сверяясь со временем на телефоне-мыльнице. А солнце клонилось к закату.

В Сураттхани я вылез у старого автовокзала. До аэропорта оставалось ещё с полчаса на такси. Когда мы наконец вырулили на подъездную дорогу к терминалу, стемнело. На часах было без двадцати девять. До вылета оставалось почти два часа.

Аэропорт Сураттхани оказался не таким уж и большим, но для провинциального города — вполне современным и оживлённым. Я прошёл через стеклянные двери в зал. Прохлада кондиционеров обожгла потную кожу. И я медленно, стараясь не выделяться суетой, потопал мимо стоек регистрации нескольких авиакомпаний. Толпа была пёстрой: туристы с чемоданами, семьи с детьми, деловые тайцы. Но его я нигде не видел. Хотя и всматривался в лица, однако мой мозг, заточенный на поиск определённого образа — хитрого и осторожного гения-технаря, — не находил ничего подходящего. Он не мог успеть загримироваться.

«Значит, уже прошёл контроль. Или ещё не приехал», — подумал я, направляясь к выходу в зону паспортного контроля и безопасности. Надо было идти туда, в трансфер. И я уже почти дошёл до очереди на паспортный досмотр, как мой взгляд скользнул вдоль ряда кресел у стены у дальней стойки «Air Astana». И зацепился за странное поведение.

Этот парень сидел, откинувшись на спинку кресла, с небольшим чёрным рюкзаком на коленях. Одет был он нелепо, даже для курорта. Слишком большая, сползающая на уши панама с полями. Яркая гавайская рубаха в цветах, от которых рябило в глазах, на несколько размеров больше нужного. Мешковатые шорты. С поблажкой на широту современных мод и стилей внешность, конечно, ничем не примечательная. Но не в этом было дело.

Я увидел его потому, что он двигал руками. Не жестикулировал в разговоре по телефону, а просто водил ими перед собой, однако перед ним никого и ничего не было. Он просто сидел один и совершал плавные, странно координированные движения, будто в воздухе висел невидимый планшет или пульт управления. Пальцы его слегка подрагивали, кисти поворачивались. Со стороны это выглядело так, словно он отмахивался от назойливых насекомых, или пытался поймать что-то невесомое. Лицо его было сосредоточенным, губы что-то шептали, а взгляд был сфокусирован на пустоте перед ним. Совершенно сюрреалистичная картина в суете обычного аэропорта.

Люди, спешащие мимо, не обращали на него внимания. Ну, фрик и фрик. После ковида таких, с приветом, хватает везде.

Но у меня похолодело внутри. Этот «оверсайз», эта маскировка под неуклюжего туриста и эти руки. И я сверил его с тем, кто говорил со мной на экране под Северском, ТиДи623 собственной персоной меня не замечал, или делал вид. На душе вспыхнул карнавал чувств. Вот он, без дронов, без систем с турелями, безоружен — потому как тоже прошёл через рамки металлоискателей.

Он просто сидел в очереди на регистрацию рейса в Алматы. Взирая на свой собственный мир, что он там видел, оставалось для меня загадкой. Главное, что он не видел меня. Для него Янис Берзиньш был силуэтом в толпе. Я замер на мгновение, чувствуя, как учащается пульс и ладони становятся влажными. Теперь главное — не спугнуть. Не встретиться взглядом, чтобы он, заподозрив что-то, побежал к копам, крича: «Помогите, меня убивают!». До вылета оставалось пара часов, и взять его надо было тихо. Или не взять вовсе, из аэропорта я его не выведу, меня обезвредят по пути, да и велик шанс провала. А проваливаться я больше не хочу.

Я присел сзади него, на приличном расстоянии, и тут моя цель встала и направилась к уборной, куда уже вела небольшая очередь; рюкзак Тим взял с собой. И я сделал то же самое. Печально будет, если он пойдёт по маленькому: в туалетах обычно много народа и очереди. В уборную же стояла очередь из троих человек, а за дверью внутрь она продолжалась, но, благо, люди выходили. Мы двигались неспеша, но двигались, проходя внутрь всё глубже и глубже. И в какой-то момент мы уже стояли внутри, а когда писсуары освободились, Тим не двинулся с места — он ждал кабинки.

Ну не может мне сегодня так везти, или может?.. А вперёд меня проходили люди, чтобы просто отлить и, помыв руки, покинуть сие место. И вот, маленький и пузатенький мальчик вышел из кабинки освободив место, и Тим двинулся туда. Двинулся за ним и я. И когда кибергений зашёл внутрь, я резко шагнул за ним, быстро закрывая за собой вращающийся шпингалет двери.

Следующее моё движение было быстрее прыжка змеи, и я…

Глава 4

Шестой

…И я обвил предплечьем его шею, чтобы мгновенно перекрыть сонные артерии, и уже сдавил в плотном борцовском захвате, как в руке Тима появился нож, белый, керамический, которым он ударил себе за спину через плечо, и я отпрянул, распуская захват.

Он, резко повернувшись, ударил снова, но на этот раз уже снизу вверх, но я схватил его за руку двумя руками, сдерживая острую как бритва керамику. Наши взгляды на мгновение встретились, и в какой-то момент я увидел, как его зрачки стали больше, потом снова меньше, и увеличились многократно, полностью скрывая цвет радужки.

У парня было не всё нормально с мозгами и видимо в целом с нервами.

— Учишься, Четвёртый, — узнал он меня под гримом, — Но поздно!

На этих словах он ударил меня в лицо второй рукой, а я вырвал из его рук нож, отступая назад уже с оружием; бил он как девчонка не тяжело, но с-сука