Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

ГЛАВА 169

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО НЕ ПРОВОДИТ ТОК

Часть 1

Похоже, Син Хэрян задал этот вопрос не потому, что всерьез надеялся немедленно найти своих людей.

Я ответил коротко и осторожно, исходя из того, что смог предположить:

— Думаю, они благополучно выбрались с Подводной станции и сейчас на Тэхандо.

— Как же они выбрались?

— С помощью исправных спасательных капсул в Чхоннёндоне.

На лице Син Хэряна не дрогнул ни один мускул — невозможно было понять, обрадовала его эта весть или нет. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем он, глядя на планшет у себя в руках, произнес:

— Главный инженер одолжил нам свой планшет.

— А… правда? — растерянно откликнулся я.

Видимо, речь шла о том самом планшете, который был сейчас у Ким Чжэхи. Если подумать, разве Син Хэрян не говорил, что «позаимствовал» его у Майкла Лоакера, встретив того в лифте? Учитывая, что Лоакер явно на стороне сектантов, я очень сомневался, что он отдал бы планшет добровольно. Видимо, Син Хэрян и на этот раз «позаимствовал» его, чтобы стереть записи с камер. Вот уж кто умеет манипулировать словами.

Пока я мысленно смеялся над абсурдностью ситуации, Син Хэрян продолжил:

— С планшета Лоакера мы проверили камеры в коридоре. На записях видно, что Ли Чжихён и Кан Сучжон исчезли за долю секунды. Кан Сучжон — у меня на глазах, посреди разговора. Это физически невозможно. Но вы, доктор, утверждаете, что они воспользовались эвакуационными капсулами и покинули станцию?

Значит, они проверили записи. Ну да, логично. Я-то, дурак, совсем забыл, что на потолке везде понатыканы камеры. Они же инженеры как-никак. Заметили неладное — первым делом пошли смотреть записи. Может, проблема в том, что я с самого начала не воспринимал их как инженеров? Ни гаек, ни ключей в руках, ни разу они при мне ничего не чинили.

Выходит, на записях видно, как два человека просто… исчезли? Подождите, Син Хэрян только что сказал: «у меня на глазах». Он видел, как Кан Сучжон растворилась в воздухе?

Жуть какая. Чистой воды сцена из хоррора.

— Я видел, как Ли Чжихён, Кан Сучжон и Ю Гыми сели в спасательные капсулы и покинули станцию. Никто их не похищал, ничего такого. Думаю, вам не стоит слишком переживать.

Я едва не добавил, что исчезновения, возможно, связаны со сверхъестественным парадоксом, но вовремя прикусил язык. Сам ведь до конца не понимаю, что именно со мной происходит.

Посоветовав Син Хэряну не переживать, я внезапно разволновался за тех, кто сейчас на Тэхандо:

— Кан Сучжон говорила, что не умеет управлять лодкой. Она выглядела довольно растерянной, когда вы велели ей уплыть с острова на моторке.

Честно? Если бы я каким-то чудом выбрался отсюда живым, а мне вручили катер и велели отправляться в открытое море, то я улегся бы на песок и заявил, что мой лимит на подвиги исчерпан. До сих пор помню, как в первый раз выехал на трассу: руки тряслись, сердце колотилось. А тут — открытый океан. А если двигатель заглохнет?

Надеюсь, у тех, кто сейчас на Тэхандо, все хорошо. Ну или хотя бы получше, чем у меня.

— Похоже, у вас есть воспоминания, которых нет ни у меня, ни у моей команды.

— Эм... да, наверное.

— Члены моей команды списали записи с камер на технический сбой, а исчезновение коллег прямо у них на глазах — на легкое отравление азотом. Тем более что до этого они долго работали снаружи в скафандрах. А что думаете вы?

Похоже, все думают примерно в одном направлении.

— Сначала я тоже решил, что у меня галлюцинации — из-за препаратов или чего-нибудь еще. Но теперь я так не считаю. Нарушение когнитивных функций не может привести к появлению воспоминаний о том, чего раньше не знал.

— Считаете, подобное может повториться?

— Во время эвакуации?

— Да.

Похоже, Син Хэрян и правда опасался, что в разгар эвакуации кто-нибудь снова исчезнет.

Я не был уверен, но все же покачал головой:

— Не думаю. Скорее всего, такого больше не произойдет.

— Понял. Что еще мне нужно знать?

Судя по всему, объяснение временны́х аномалий Син Хэряна не очень интересовало, ему было куда важнее понять, что делать дальше.

Я сразу перешел к самому важному — тому, что меня больше всего тревожило:

— Нужно как можно скорее вытащить Ким Гаён, иначе она утонет. Сейчас Гаён заперта в своей комнате — дверь заклинило. Скоро она оставит сообщение на общем форуме с просьбой о помощи.

Син Хэрян выслушал спокойно, как будто речь шла не о жизни и смерти, и спокойно уточнил:

— Что-нибудь еще?

— Эм… да. Но в первую очередь — Гаён. И еще: инженеры из команды «На» уже идут в сторону Центрального квартала. Вооружены, могут открыть огонь.

Син Хэрян быстро оглядел меня с ног до головы:

— Ясно. У вас есть травмы, кроме как на левой руке?

— А? Нет, больше никаких.

— Понял.

И на этом все. Больше ни слова.

Так и подмывало спросить: «А что именно ты там понял?» Будь он моим стажером, дал бы задание: изложить выводы письменно, с аргументами и сроками.

В следующую секунду София указала на один из экранов:

— Смотрите! Капсулы не поднимаются!

И действительно, стоило капсулам вырваться из батипелагической зоны в мезопелагическую, лежащую между тысячью и двумястами метров, как они начали замедляться. Первая капсула, отправившаяся наверх, будто наткнулась на невидимую стену — скорость падала прямо у нас на глазах. Я уже побывал в такой капсуле, поэтому отлично знал, насколько это страшно. Внутри есть дисплей, на котором видно, на какую высоту ты поднялся, а ускорение чувствуешь даже сквозь эту густую зеленую жидкость. Наверное, если капсула вдруг начнет падать, это тоже чувствуешь всем телом.

Я нахмурился, глядя на графики, и только когда Туманако тронула меня за плечо, понял, что кто-то говорит со мной. Это был Владимир.

— Доктор, а в других кварталах капсулы тоже выведены из строя?

— А? В Чучжакдоне — да. В Чхоннёндоне, кажется, капсулы рабочие, а вот насчет Хёнмудона не уверен.

Владимир криво усмехнулся.

— Значит, они вывели из строя Пэкходон и Чучжакдон, а сами с оружием поджидают в Хёнмудоне и Чхоннёндоне, — сказал он, продолжая поглаживать Никиту по спине, и посмотрел на Син Хэряна: — Ну и куда вы теперь пойдете?

Тот тяжело вздохнул и вместо ответа задал встречный вопрос:

— А вы куда?

— В Хёнмудон. Если повезет, то встретим там японцев. Митя, конечно, был не подарок, но это не повод его убивать. А Ирину — тем более.

Русская речь доходила до моих ушей уже на корейском, но в переводе это «если повезет» не несло в себе никакого позитива.

Син Хэрян посмотрел на лежащие на скамье тела:

— Вы их оставите?

Никита, которая за последние несколько минут даже не шевельнулась, вдруг повернула голову в нашу сторону. Она напоминала сломанного робота — движения были настолько неестественными, что меня пробрало до мурашек.

Владимир перехватил ее взгляд и спокойно ответил:

— Конечно, правильнее было бы забрать тела и вернуть родным. Но сейчас нам бы живых вытащить.

Син Хэрян мельком взглянул на меня, потом повернулся к нему:

— В Исследовательском комплексе осталась одна кореянка. Надо ее вытащить. Часть команды укроется в Центральном квартале. Как только все соберутся, будем эвакуироваться.

— Тащиться в Исследовательский комплекс ради одного несчастного ученого? — недовольно пробурчал Владимир. — Она ведь даже не из вашей команды. Если это не какой-нибудь гений с выдающимися способностями, то проще забить. Лучше давайте с нами в Хёнмудон, — предложил он. — Таких ученых в мире полно.

«Эй, полегче! Наша Гаён — это тебе не какой-то там „несчастный ученый“, ясно, алкаш красномордый?» — мысленно закричал я, но Син Хэрян с каменным лицом ответил:

— Как и инженеров. Вот, возьми.

Он протянул Владимиру свой планшет. Я сперва подумал, что из-за фотографий Дмитрия и Ирины: