Генеральный попаданец 7 - Ал Коруд

общие активы. Затем они выстроили модель, распределившую экономическое влияние ТНК по критериям контроля одних компаний над другими посредством владения фондами и участия в прибыли. В результате им удалось сформировать исчерпывающую карту экономического влияния.

Ученые указывают ядро из 1318 компаний с блокировкой собственности, связи которых с другими компаниями сложно назвать иначе, чем «кровосмесительными». У каждой из этих 1318 обнаружились теснейшие взаимосвязи с двумя или более другими компаниями. Среднее количество аффилированных партнеров оказалось равно 20. И хотя официальные доходы этих корпораций едва превышают 20% от общемировой операционной выручки, через свои фирмы-сателлиты они фактически владеют большинством мировых компаний, работающих в секторе «реальной» экономики. Это так называемые blue chip — знаковые компании-производители. Таким образом, в щупальцах корпоративных монстров сосредоточены порядка 60% общемировых доходов.

В ходе исследования также было установлено, что большинство финансовых цепочек идут в направлении «суперанклава» из 147 компаний. Их активы пересекаются друг с другом, фактически являясь общей собственностью, что обеспечивает этому негласному финансовому конгломерату контроль за 40% глобального корпоративного богатства. По сути, менее 1% компаний в состоянии контролировать 40% всей сети. И добавляет перца, что большинство из этих «суперкорпораций» являются финансовыми институтами. Так, в топ-20 вошли инвестиционные холдинги Barclays plc, JPMorgan Chase Cо, Goldman Sachs Group Inc.

Бжезинский, если не знал о подобном, то его острый ум умел выстраивать последовательную цепочку связей. Вот и сейчас он внимательно взирал на мужчину с коротким ежиком непослушных волос. Сквозь дымчатые очки просматривался взгляд дельца, который знает, что он хочет. Третьего незнакомца представил Нельсон, и сердце Збигнева чуть не упало. Пол Волкер, делец, тесно связанный с Chase Manhattan Bank, но по сути, человек от ФРС, «хозяев денег». И значит, все предельно серьезно.

Волкер, видимо, заметил его волнение:

— Збигнев, можете называть нас по именам. Эдмон налей гостю выпить, он нам нужен разговорчивым.

Гордый поляк даже не заметил вкуса пятидесятилетнего бурбона, настолько временно потерялся. Но послушно сел у столика в удобное кресло. Разговор продолжил Ротшильд, тон был серьезным и деловым.

— Збигнев, нам рекомендовали вас как лучшего эксперта по Советскому Союзу. Можете нам с ходу ответить на один вопрос: почему мы так часто ошибаемся насчет Советов в последнее время? Что нам мешает принимать верные решения? Скажу честно — мы начали им проигрывать, и это обстоятельство беспокоит очень многих.

Бжезинский моментально мобилизовался. Он был готов. Сделав еще один глоток, и наконец, ощутив не самый лучший вкус американского кукурузного пойла, он ответил.

— Думаю, что проблемы связаны с вашими экспертами.

Ротшильд не стушевался, тут же задав еще один вопрос:

— Можете пояснить?

— С превеликим удовольствием! Могу с сожалением констатировать, что наши ведомства, как, впрочем, и частные компании зачастую используют негодную и неверную информацию. Это касается как ЦРУ, так и ваших источников. Кто эти люди? Эмигранты, беженцы в «свободный мир», по сути диссиденты или не везунчики. На худой конец предатели, что синоним слова «неудачники». Если они не смогли хорошо устроиться в знакомом для них родном обществе, то что они по существу знают о нем? Подождите, пожалуйста, — демарш гостя, как ни странно, восприняли нормально, — я объясню. Вы можете указать на иные, более профессиональные источники, и снова попадете пальцем в небо. Все эти советские профессора и академики, что лезут к нам в друзья, есть суть непотребная псевдоэлита, давно оторвавшаяся от реальности. Мы для них лишь элемент респектабельности. Им лестно, что их выслушивают заграницей и будто бы ценят. Что до эмигрантов последней волны… Вы знаете, что в России ее пренебрежительно называют «колбасной», то есть уехавшей только за материальной выгодой. Они могут вам часами рассказывать о жуткой диктатуре Советов, но это будет чистое вранье. Эмигранты — всего лишь эгоистичные личности, не имеющие никакого веса дома.

— А как же профессиональные разведчики и аналитики?

— Они заражены предрассудками, как и остальные американцы. Они считают, что там живут также, как в Соединённых Штатах. Да-да, так и есть. Потому что вокруг такие же белые люди, ездят автомобили и стоят вполне современные здания. Даже джинсы у Советов с недавних стали обычной одеждой после того, как они закупили через югославов фабрики у наших производителей. Впору растеряться, когда ты видишь похожее на твоего родственника лицо, которое ведет себя с первого взгляда таким же образом. Эти люди ходят на работу, в рестораны, проводят время с семьей. Они не похожи на страшных врагов, что рисует наша пропаганда.

Ротшильд внимательно слушал поляка, но выражение на лице еще не отошло от скептического:

— Но их же готовят.

— Немного не к такому. Приведу вам пример. Имеется большая разница в системе распределения заработка. В России не всегда главное — деньги. Есть такое понятие «блат», то есть горизонтальные связи. Об этом можно долго говорить. Но из-за непонимания подспудных процессов возникают неправильные выводы. Например, вы видите, что в магазинах лежит не такое большое количество продуктов. В итоге к нам приходят вести, что Советы голодают. Но между тем, в холодильниках граждан лежит все. Часть продуктов они получают через свои компании, что-то берут у частников дороже, но в основном работает «блат». Внутренняя взаимопомощь. Если не учитывать такой подход, то экспертами делается неправильный вывод. И таких нюансов из-за различий наших систем много.

Ротшильд скрестил пальцы, в его глазах промелькнула задумчивость.

— Вот такие детали уже интересны.

— На самом деле это чуждая нам полностью цивилизация, господа. Отсюда недостаточное понимание политических нужд.

Собеседники поначалу молчали, затем высказался Волкер:

— Спасибо, Збигнев, вы исчерпывающе показали наши досадные недочеты. Мы в вас не ошиблись. Желаете поработать на серьезных людей? У нас ведь общие интересы.

Бжезинский в первый раз за этот день улыбнулся и потянулся за стаканом.

Позже он с любопытством изучал представленные ему документы. Кое-какие слухи до него доходили, но все было в реальности жестче. Начиналась великая игра! В мае 1972 года на курортном острове неподалёку от Стокгольма произошла одна строго секретная встреча, на которой доллар получил второе дыхание, дыхание за счёт мирового индустриального роста. Уолл-Стрит и вашингтонская властная элита решила подвергнуть мировую экономику резкому шоку, чтобы спасти падающий доллар в качестве актива мировой торговли и финансов, и восстановить его, как столп американской экономической имперской стратегии. Замысел, стоявший позади долларовой стратегии президентской администрации 1971 года не был очевиден до апреля 1972-го, да и тогда лишь немногие кроме горстки посвященных лиц, ухватили связь между событиями.

Нью-йоркский