Битва талантов - Алекс Хай

Мгновение мы смотрели друг на друга.

— Александр Васильевич, — Бертельс первым пришёл в себя и изобразил безупречный поклон. — Василий Фридрихович. Какая неожиданная встреча…

— Николай Евгеньевич, — отец ответил лёгким поклоном. — Рады видеть вас в добром здравии.

Рады — это, конечно, было преувеличением. Но кодекс чести артефактора предполагает взаимную вежливость.

— Какими судьбами в «Афродите»? — поинтересовался отец с вежливостью, которая могла бы обмануть кого угодно, кроме самого Бертельса.

— О, пустяки, — Бертельс небрежно взмахнул рукой, в которой держал футляр. — Заказываю кое-какие материалы для своего проекта. Жемчуг, в частности. Для деталей «Дворца Тысячи Комнат», знаете ли…

Он произнёс название своего проекта с той же непринуждённостью, с какой говорят о погоде. Мол, ничего особенного — просто заглянул прикупить жемчужинку-другую для шедевра.

Я мысленно усмехнулся. Конкуренты на одной охотничьей тропе — классический сюжет. Не хватало только ружей и собак.

— Ассортимент у Маргариты Аркадьевны превосходный, — продолжал Бертельс, поглаживая футляр. — Нашёл именно то, что искал. Даже более того — приятно удивлён. Давно не встречал таких экземпляров.

Показная лёгкость, за которой стояло вполне конкретное послание: я уже здесь, уже закупился, вы опоздали. Тонко, надо признать. Бертельс умел вести светскую войну.

— Рад за вас, — ответил отец с достоинством старого мастера, которого не проведёшь дешёвыми фокусами. — Желаю успешной реализации проекта. «Дворец Тысячи Комнат» — амбициозная работа, требующая лучших материалов.

— Благодарю, Василий Фридрихович. И вам — удачи с вашим… — он сделал паузу, будто вспоминая, — драконьим яйцом. Весьма оригинальная концепция.

«Оригинальная» в его устах звучало примерно как «забавная». Такое снисходительное одобрение, которым опытный мастер награждает подмастерье за первую самостоятельную работу.

— Благодарим, — ответил я ровным тоном. — Мы довольны ходом работ.

Бертельс кивнул, одарил нас ещё одной безупречной улыбкой и раскланялся.

— Не смею задерживать. Всего наилучшего, господа.

Мы посторонились, пропуская его к выходу. Я проводил взглядом его спину — прямую, уверенную, с едва заметной пружинистостью в шаге. Совсем не тот Бертельс, который на презентации был бледен, как полотно, а руки дрожали, когда он листал слайды восстановленной в последний момент презентации.

Нет, этот Бертельс воспрянул духом. Восстановился. Поверил в свои силы.

Значит, расслабляться нельзя.

— Какое совпадение, — пробормотал отец, глядя вслед уходящему конкуренту. В его голосе было столько же веры в совпадения, сколько в летающих свиней.

— Конечно, совпадение, — задумчиво отозвался я.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к демонстрационным залам. Что бы ни покупал здесь Бертельс, у нас были свои задачи. И мы пришли сюда не для того, чтобы стоять в вестибюле, анализируя выражение лица конкурента.

— Что же вы стоите на пороге, дорогие гости? Проходите!

Из проёма вышла эффектная дама. Я знал, как её зовут, но видел впервые.

Маргарита Аркадьевна Ауг была из тех женщин, что умеют превращать возраст в преимущество. Точную цифру я бы не рискнул назвать даже под пыткой, да и не в этом суть. Эффектная, ухоженная, с живыми умными глазами, в которых плясали одновременно деловая хватка и обаяние.

На ней был элегантный костюм цвета морской волны, идеально подчёркивающий подтянутую фигуру, а на шее мерцало ожерелье из крупных идеальных жемчужин — лучшая визитная карточка, какую можно придумать для владелицы магазина «Афродита».

Судя по коже — и я говорил как артефактор, а не как мужчина, — дама была поклонницей новейшей косметологии. Возможно, даже магической. И явно пользовалась восстанавливающими артефактами. Ни одной морщинки там, где им давно полагалось быть.

— Василий Фридрихович! — она всплеснула руками с такой радостью, словно они не виделись лет десять. — Наконец-то! Сколько можно обходить мою лавку стороной?

— Марго, — отец улыбнулся, и я с удивлением заметил, что улыбка была не дежурной, а настоящей. — Рад тебя видеть.

Они обменялись рукопожатиями, которые переросли в полуобъятие — так здороваются старые друзья, которых связывает что-то большее, чем просто деловые отношения.

— Леночка! — крикнула Марго куда-то в сторону подсобного помещения. — Принеси кофе для господ Фаберже! И конфеты, те, что утром привезли!

Из-за двери выглянула девушка — темноволосая, стройная, с блокнотом в руках, — кивнула и исчезла.

Марго повела нас в зону для особых клиентов — уютный закуток за шёлковыми ширмами, с мягкими диванчиками и низким столиком, столешница которого была выложена натуральным перламутром.

— А это, стало быть, ваш наследник? — Марго окинула меня взглядом с ног до головы с нескрываемым интересом. — Ах, Василий, какой у вас статный сын! Весь в отца. Только шире в плечах.

Я галантно поклонился.

— Александр Васильевич. Рад знакомству, Маргарита Аркадьевна.

— Бросьте церемонии. Для друзей Василия я просто Марго. Тем более мы знакомы так давно, что… — Она опустилась на диван напротив и сложила руки на коленях. — Ну, рассказывайте. Я слышала о ваших успехах на императорском конкурсе. Поздравляю! Весь ювелирный Петербург только об этом и говорит.

— Спасибо, Марго, — кивнул отец. — Именно поэтому мы здесь.

Появилась Леночка с подносом — кофе в маленьких фарфоровых чашках, горка конфет ручной работы на серебряном блюде. Кофе оказался превосходным. Шоколад — ещё лучше. Марго явно умела принимать гостей.

Отец тем временем перешёл к делу. Я слушал, как он излагает требования, и мысленно отмечал, как чётко и точно он формулирует — сказывался полувековой опыт работы с поставщиками.

— Нам нужна жемчужина, Марго. Морская, не культивированная. Диаметр — минимум пятнадцать миллиметров, но лучше двадцать. Цвет — белый. Возможны оттенки, но не серый, не бежевый, не кремовый. Идеально круглая форма. И, разумеется, без дефектов.

Марго выслушала, не перебивая. Потом медленно покачала головой.

— Василий, ты ведь понимаешь, что описываешь почти что единорога?

— Разумеется. Но и ты — волшебница.

Женщина улыбнулась.

— Таких жемчужин на витрине нет. Их вообще нет в свободной продаже. Это штучный товар.

— Именно поэтому мы пришли к тебе, — отозвался Василий. — Ты умеешь доставать даже то, чего не существует.

Марго задумчиво поджала губы, побарабанила пальцами по подлокотнику, потом решительно встала.

— Подождите минуту.

Она исчезла за дверью, ведущей в кабинет, и через пару минут вернулась с каталогом — увесистым, в кожаном переплёте тёмно-бордового цвета. Папка явно не была предназначена для случайных глаз.

Марго села рядом с нами и раскрыла каталог. На каждой странице располагалась фотография жемчужины, описание, характеристики, происхождение, цена.

— Вот что я могу предложить, — она указала на первую жемчужину. — Розовая. Японское море. Семнадцать миллиметров. Великолепный люстр, превосходная поверхность.

Я посмотрел на фотографию. Красивая — спору нет. Нежный розоватый отлив, мягкое сияние. Но для нашего проекта — не то. Жемчужина мудрости в пасти золотого дракона должна быть белой. Белоснежной, как лунный свет на вершине горы. Розовый цвет превратит