Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

— И каким же?

— Есть идея… Если сработает будьте готовы. Как только она отвлечется на меня… если отвлечется… Хватаете мальчишку и тащите в лагерь. Ветка Тойи, принесенная ей, как раз кстати придется. ТимАс должен знать, что делать. Но… я не уверен, что спасти его удастся даже с Тойей. Дело не в ранах. Его сломали… полностью… Он сам не захочет бороться…

Снова порыв ветра и снова волна запаха.

Я принюхалась сильнее… Замерла на мгновение в нерешительности… Медленно, на четвереньках, приблизилась к лежащему телу и, ткнувшись носом в прохладную шею, с силой втянула воздух… Высунув язык, слизнула с шеи капельку крови, которой было покрыто почти все тело. Прислушалась к себе. Задышала тяжело и склонилась ещё ниже. Почувствовала как удлинились верхние клыки, приподнимая губу. Сейчас…

Плоть поддалась легко.

— Проклятье!!!

— Что она делает?!?

— Метит его…

— Что…?!?

— Ну по крайней мере теперь он точно выживет. Похоже инстинкты подсказали ей единственный способ спасти его. Связь не даст ему уйти за грань. Даже полностью сломленный он будет жить… Хотя я бы на его месте однозначно предпочёл смерть.

— Она будет в шоке когда придёт в себя! Ведь он ещё мальчишка!

— У Высших это означало не совсем то, что у нас, псов. Судя по запаху, мальчишка человек. Нашей метки на нем точно не будет. Если в ближайшее время не образуется связь, не проявится вязь высших, он останется всего лишь кровником. Но это уже не имеет значения. Она хотела его спасти, и у неё это получилось. А сейчас, как договаривались, спасайте пацана, тащите его в лагерь, а сюда не суйтесь… Чтобы не услышали!

— Ты уверен, что она не…?

— Я ни в чём сейчас не уверен! Но выхода нет. Попытаюсь перетянуть внимание на себя.

— Хорошо, брат. Будь осторожен.

— Давайте…

Подняв голову от поверженного детыныша, я торжествующе оскалилась. Вот теперь всё так, как надо!

Движение сбоку.

— Аррррррр!

— Иди ко мне. Да, сюда, хорошая моя. Сюда! Я тут, иди ко мне!

Я принюхалась.

Мммм….

Этот самец пах хорошо. Очень хорошо. Он пах МОИМ самцом. Но… Немеченый! Плохо! Другая самка может наложить лапу. Я уже ощущаю от него остаточный запах другой самки, более слабой, падалью пахнущей почему то, но метки ее нет. И моей нет…

Фффу, плохой запах. Нужно исправить. Нужно поставить свою метку! Чтобы никто не портил такой потрясающий аромат. Чтобы никто не трогал то, что принадлежит мне по праву силы. По праву старшей крови!

Я плавно двинулась в сторону самца.

А он от меня!?!

Куда?!?!?

Поиграть хочешь? Будут тебе брачные игры, но сначала метка!

Я изловчилась и прыгнула, подминая самца под себя.

Попался, сладкий!

Нос ткнулся в особенно вкусно пахнущее место между шеей и плечом, язык прошёлся по горячей коже…

— Уммм…

— Мммм… — вторил мне самец.

Какой отзывчивый!

Но стоило мне только слегка прикусить кожу зубами, как услышала подбирающихся сзади чужаков.

— Арррр!

Прижимая с таким трудом добытого самца лапой к земле, повернулась к наглым воришкам, пытающимся умыкнуть моё прямо из под носа!

Хотела броситься, но ветер донёс их запах.

Не чужаки. Свои! Своя стая!

Принюхавшись, поняла, что

раненый детеныш пах лучше. Он больше не пах смертью, только старой кровью и запахом спаривания. Со многими самками…

Хм…

Нельзя спариваться с детенышами! Нельзя их калечить!

Клыки снова удлинились, а кровь заиграла, требуя найти и наказать нарушивших неприложный закон, посягнувших на святое — детёнышей!

Выследить! Догнать! Порррвать! Уничтожить!

— Нет! Он в порядке! Он будет в порядке! Тебе нельзя нас бросать. Могут вернуться те, кто сделал это с ним! Ты должна защищать!

Самец подо мной говорил правду — нельзя бросать раненого детёныша, месть подождет. Придет время и я их выслежу и буду долго загонять. Получу много удовольствия от этого. Нет ничего вкуснее плоти подверженного врага! Нет ничего приятнее запаха его страха!

Детёныша осторожно унесли и я проследила куда, потом проверю.

Опустила взгляд на лежащего подо мной самца. Его напряженное тело вибрировало под моей лапой звериной силой и желанием спаривания. Его запах стар ярче, вкуснее, гуще.

Моё нутро отозвалось напряжённой болью. Оно требовало завершить начатое, пометить самца, забрать себе. Но…

Самец не желал покориться так просто. Моих задних лап коснулись его наглые конечности, погладили несмело. Поднялись выше. Замерли там.

Хорошие лапы, крепкие, быстрые, ни одна добыча не уйдет… Можешь не проверять!

А потом земля с небом резко поменялась местами! Наглый самец навис надо мной, придавливая к земле своим весом!

Аррр!

Норовистый самец. Непокорный! Нужно проучить!

Сила послушно потекла по жилам. Наполняя. Переполняя. Перетекая в самца. Наказывая! Подчиняя!

Самец болезненно застонал. Разжимая объятия. Обмякая на мне…

Крутануться… Поменяться местами… Сесть сверху, уткнув его мордой в землю… Сжать густую гриву… Оттянуть, оголяя беззащитную шею…

Ты мой!

Мои клыки легко погрузились в его плоть. Сладкая, густая кровь заполнила рот, потекла по нёбу…

Один жадный глоток… Другой…

— Аша…

Я так и замерла с клыками в его шее. Что-то было в этом звуке… что-то такое знакомое. Но я не могла уловить что. Я хотела спаривания. Хотела прямо сейчас. Я ведь поставила метку. Теперь он мой! По Закону!

Извернувшись, крутанула его на спину, одновременно избавляя от мешающих добраться до его тела ошметков мертвой звериной кожи. Избавляя себя. В сторону! Только мешают!

Я облизнулась, разглядывая свою развернутую теперь добычу.

— Мммм…

Когти прошлись по выпуклым мышцам. Запах сладкой крови заставил сглотнуть.

Наклониться… Слизнуть красную ароматную дорожку…

Крепкие мышцы живота самца напряглись, в промежность упёрлась горячая твёрдая плоть.

Хороший самец. Отзывчивый…

— Дыхааание…

Стоп кадр…

Сознание или, правильнее сказать, осознание себя настоящей вернулось одним рывком, словно кто-то дернул рубильник и «включил» меня, вырубая неадекватную, похотливую звериную сущность.

Я сидела верхом на лежащем в ворохе палой листвы Дэксе и с ужасом озиралась вокруг.

Я мало что помнила. Так, разрозненные обрывки пугающих картинок и ощущений.

Окинула нас взглядом.

Боооже!

Я, вся лохматая, как лихо одноглазое из знакомой земной сказки. Из одежды только чудом сохранившиеся трусы и держащийся на одном плече, разорванный в хлам, местный лифчик. Вся облепленная листьями, мхом и каким-то прелым мусором.

Дэкс весь взъерошенный, не лучше меня в общем. Поцарапанный везде. На освобожденной от жилетки груди кровавые борозды от когтей… моих. И… завязки на брюках оторваны, распахнутая ширинка натянута до предела. Двинься он немного и…

Я сглотнула и посмотрела ему в глаза… Зрачок вытянутый в нить, человеческого там осталось мало. По телу пробегает крупная дрожь, передаваясь и