Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

— Дэкс…

Чуть отстранилась, отодвигаясь, но не слезая с его колен. Просто физически не могла пока сама себя заставить сделать это. Всю сущность тянулась к нему словно намагниченная, всё нутро сводило от желания. Но я, сжав зубы неподвижно сидела, пытаясь взять под контроль собственное взбунтовавшееся тело.

Я не могла себе позволить снова потерять контроль. Не могла пойти на то, что только что чуть не совершила.

Дэкс сел, обхватил меня руками за обнаженную спину, молча прижался щекой к груди. Вздохнул. Еще раз. Еще.

Я же судорожно выдохнула:

— Прости меня…

Не ответил. Лишь мотнул головой, будто не в силах был говорить. Вздохнул еще раз.

— Всё норррмально…

Голос хриплый, жесткий как наждак. Сквозь человеческий голос проскальзывает волчий рык.

Инстинкты, мать их! Как же здорово я жила без них. Но…

Я осторожно подняла его голову за подбородок, отвела от лица непослушные пряди, заправила за ухо.

— Правда, прости. Я…

Снова мотнул головой, аккуратно высвобождая подбородок из моих пальцев и утыкаясь носом в мою макушку.

— Ага, давай, извинись за то, что чуть хорошенько не отымела меня…

Я нервно прыснула.

Он пытался свести все к шутке, разрядить нависшее напряжение, убедить меня, что ничего особенного не произошло. Но я всё прекрасно понимала. Сама частенько так делала — сводила всё случившееся со мной когда-то к пошлой малозначительной случайности, на которой не стоит зацикливаться. «Ну трахнули меня когда-то два скота, что теперь всю жизнь их вспоминать и вздрагивать⁈» Но это так не работает. Проверено. Это ломает что-то в нас, навсегда, бесповоротно меняет. От этого нельзя отмахнуться. Это нельзя забыть. Это останется с тобой навсегда. Но с этим можно научиться жить…

Зарылась пальцами в густые, спутанные сейчас волосы, обнимая, притягивая ещё ближе к себе.

— Я понимаю, что ты специально спровоцировал меня. Вызвал, так сказать, огонь на себя. И понимаю почему. Но мне всё равно плохо от того, что делала. Я чуть не уподобилась ей…

Смутные картинки того как я опрокидываю его на прелую листву… Мои руки с жуткими когтями, больше похожие на лапы животного, с силой сжимающие его волосы и утыкающие лицом в ту самую прелую листву… Набухающие красные дорожки на загорелой золотистой коже… Треск разрываемой кожи когда я пыталась дорваться до его тела…

Мотнула головой, сбрасывая наваждение и вздрогнула от раскатистого рычания, прозвучавшего прямо над ухом.

— Никогда даже не пытайся сравнивать себя с ней! Ты не уподобишься этой тваррри даже если небо упадёт на землю!

Он еще раз вздохнул, сжимая меня в объятиях и я без задней мысли поёрзала, пытаясь сесть удобнее.

Его глухой стон прошёл горячей приливной волной по только начавшему успокаиваться телу.

Чееееерт!

Я замерла, задержав дыхание и боясь даже пошевелиться… Боясь снова провалиться в то безумие, что накрыло меня с головой и чуть не утянуло на самое дно.

Я бы себе не простила…

Дэкс тоже замер. Повернул голову, посмотрев прямо в глаза. Пронзительно, щемяще-нежно и… жарко.

На обнаженные бедра медленно опустились горячие шершавые ладони… снова… Скользнули вверх, лаская… Сжались крепко, прижимая к напряженному мужскому телу… к твердой плоти… Вырывая из груди непроизвольный судорожный вздох.

И всё это глаза в глаза, не отпуская взгляда.

А затем…

Он наклоняется медленно и его губы легко касаются моих и отчего то это почти невинное прикосновение заводит больше, чем самые откровенные ласки.

Поцелуй не стал неожиданностью. Я его ждала. Неожиданностью стали собственные чувства, буквально обрушившиеся на дезориентированную меня. Нежность теплых губ… жар осторожных прикосновений… близость желанного тела… сбившееся дыхание, одно на двоих.

Сквозь туман желания ощутила как сознание начинает уже знакомо отходить на задний план.

Неет! Только не так! Не так… Не на земле как дикие животные…

Хотелось медленно раздеться под горящим взглядом янтарных глаз… Раздеть его… Неспешно изучать руками все мужественные рельефы этого роскошного тела… Проложить губами дорожку из поцелуев, повторяя путь пройденный руками… А потом долго, очень долго, вырывать стоны из горла любимого мужчины, видевшего в своей жизни так много боли и так мало нежности…

Я замираю, отчаянно застонав и вцепившись в крепкие плечи. Обнимаю, крепко уткнувшись носом в его волосы, слыша как тяжело он дышит, ощущая как крупная дрожь сотрясает его тело.

Я улыбаюсь ему в волосы и моя рука уверенно скользит вниз и ладонь накрывает уже ничем не сдерживаемую пульсирующую плоть.

Дэкс вздрагивает всем телом и глухо, отчаянно стонет мне в плечо. Его сильные руки сжимают меня словно в тисках, но для меня это не преграда. Моя рука безжалостно скользит, она не знает пощады и лишь увеличивает темп…

Я не могла пока подарить любимому наслаждение, но могла дать освобождение.

Дэкс оказался очень чувственным и отзывчивым. Каждое мое движение он встречал стонами, от которых мне в кровь словно фейерверки запускали.

— Дыхааааанииеее…

В последний момент он сжимает дрожащую меня руками ещё крепче, почти до боли, и его громкий стон переходит в рычание.

Кажется помощь теперь требуется мне…

Пару минут мы просидели, цепляясь друг за друга. В абсолютной тишине, нарушаемой лишь нашим сбившимся дыханием. А затем теплые губы благодарно коснулись моей чувствительной сейчас кожи. Нежный поцелуй в шею… Ещё один… И ещё…

А затем Дэкс расслабленно откинулся назад, ложась спиной в листву и осторожно притягивая меня к себе на грудь. Аккуратно снял с моего плеча остатки роскоши, когда-то именуемой нижним бельем, и взяв ту самую руку, не обращая внимания на мои насмешливо приподнятые брови аккуратно вытер ладонь, а затем отбросил клочок ткани в сторону. И обнял уже по настоящему. Поглаживая по спине и зарываясь носом в макушку. Лохматую, полную мусора и листьев, но мне уже было плевать!

Я сама, пытаясь выровнять дыхание и успокоить кровь, часто дышу, уткнувшись носом в его грудь… Понимая, что уже и не вспомню когда меня так сильно накрывало, когда я так отчаянно хотела кого-то…

Дэкс замирает на пару мгновений, затем несколько раз втягивает носом воздух и…

Я перехватываю его руку уже когда кончики мужских пальцев проникают под край моих трусиков.

— Не надо… Отомстишь мне потом.

Счастливый, полный какой-то бесхитростной радости смешок мне в макушку и уже без всяких намеков его ладонь спокойно ложится на мою талию, притягивая ближе.

Я просто не могу не улыбнуться счастливо в ответ. Задираю голову и смотрю на него, щурясь от ярких лучей местных светил, пробивающихся сквозь ветви деревьев. Но улыбка сходит с лица стоит взгляду