Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

— Понимаю. Ладно, пошла я.

— Может… Может всё же не стоит?

— Думаешь я сама хочу? Нет, я ужасно не хочу туда идти. Но нужно.

Когда мы с Тианом вышли из палатки, никого из псов, включая моего новоявленного муженька, видно уже не было. А ведь буквально пару мгновений назад я слышала их голоса. И куда это они так резво ускакали?

Прошла мимо колдующего у котелка Темки. Улыбнулась играющей на расстеленном на земле покрывале малышке. Благодарно кивнула остановившемуся возле них Тиану. И пошла дальше.

А решительно перешагнув матерчатый полог, поняла, что кажется поторопилась…

Выходила я из шатра пару минут спустя подобно сомнамбуле. На абсолютнейшем автопилоте. Нет, то, что я услышала от ТимАса не перевернуло мой мир. Человека с Земли двадцать первого века трудно чем-то удивить или шокировать, но тут даже земное БДСМ с самыми жёсткими его аспектами и рядом не стояло. Дело было не только в физическом воздействии, не в причиняемой невыносимой боли, и даже не в ломке психологической, хотя оба варианта присутствовали. Дело было в третьей составляющей. В ослаблении души, в разрыве связи с ней. Серые жрицы, помимо сексуальной энергии мужчин, как истинные дочери своего кровожадного отца, тоже питались душами. Просто немного по другому. Если на алтаре Иного душу несчастного почти мгновенно буквально вырывало из тела, оставляя пустую, мертвую оболочку, то есть не просто лишая человека бессмертной души, но и убивая его физически, то жрицы… Пытками и психологической ломкой, чередуемыми с их «особым воздействием» они ослабляли именно связь с душой. Они постепенно выпивали жизненные силы человека, с каждым разом всё больше лишая его воли к сопротивлению. И наступал момент когда связь души и тела разрывалась. И вот тогда они ее пожирали. А вот оболочка оставалась. Послушная их воле, на всё готовая. Идеальная марионетка, с которой можно было делать всё, что хочешь, приказать, что угодно: пойти на смерть, убить, самоубиться. По сути жрицы за столетия на Заргоре эволюционировали, переплюнув даже своего создателя — они научились выпивать душу, не убивая. Те парни, со странными темными ошейниками, напоминающими татуировки, которых я видела в лагере жриц, когда освободила Дэкса и призвала его зверя… Это клеймо на шее было завершающим аккордом. Клеймо собственницы. Вечное уже клеймо. Особенное. Дающее понять остальным кто именно сломал этого несчастного и полакомился его душой. Показывающее кто его хозяйка…

У паренька, которого я спасла, клейма не было. Это успокоило мою паранойю, которая кричала, что парень может быть засланным троянским конем, а я практически впустила его в свою семью, к своим детям. ТимАс уверил, что без клейма парень не опасен, что он не находится ни под чьим контролем. А ещё дал понять, что по сути этот мальчик если не совсем пустая физическая оболочка, то почти таковая. Даже если от его души и осталось что, то только жалкие ошметки. Грубо и безжалостно звучит, но отражает суть абсолютно верно. Встав на ноги, паренек либо будет таким, как те безликие ребята из отряда жриц, либо жалкой тенью самого себя прежнего. И я теперь понимала, что возможно первый вариант лучше. Ничего не помнить, ни о чем не думать, ничем не тяготиться. Потому что, со слов ТимАса, если от души что-то осталось, то он возможно сохранит и воспоминания о том, что с ним делали. А ещё будет осознавать то, каким стал. И вряд ли скажет мне спасибо…

Я молча добрела да костра и присела на привычное бревно рядом с Тёмкой, который в этот момент как раз помешивал кашу в котелке. На автомате протянула руки к огню. Зачем? Мне казалось, что я мёрзну. И в этот раз это не было связано ни с температурой, ни с магическими процессами в моем теле. Это было психологическое.

Огонь послушно метнулся к рукам, яркими живыми лентами оплетая мои пальцы, ластясь… успокаивая?

Я глубоко вдохнула и тут же ощутила, как крепкие руки обняли меня и прижали к большому телу. Тиан. Устало откинула голову ему на грудь и и улыбнулась, ощутив поцелуй в макушку.

— Как ты?

Я лишь покачала головой, утыкаясь носом в его плечо и вдыхая его всегда освежающий неповторимый аромат. Мне не хотелось говорить сейчас. Но очень нужно было подумать…

Очнулась когда кто-то осторожно коснулся моей руки. А, подняв голову, поняла, что пропустила момент, когда все собрались у костра и теперь молча смотрели на меня. И большинство грустно и с сочувствием.

— Как ты, Ваэра?

Дэкс сел справа от Тиана, на чьих коленях я, оказывается, сейчас с удобством устроилась, и с тревогой в янтарных глазах смотрел на меня.

— Нормально.

Меньше всего мне сейчас хотелось прилюдной душевной обнаженки.

Поэтому я перевела взгляд на усаживающегося на соседнее бревно ТимАса:

— Как он? Что-то изменилось?

— Нет. Без изменений, Госпожа. Мы с Ра сделали всё, что могли. Сейчас он спит. Думаю, нам стоит и дальше держать его спящим, по крайней мере пока его тело не исцелиться. А потом… Дальше всё будет зависеть только от него самого…

— Ясно. Он переживёт дорогу?

— Да, конечно. Его можно с удобством разместить в одной из повозок. Я поеду с ним и проконтролирую.

— Отлично. Значит сейчас быстро завтракаем и выдвигаемся. Сегодня мы должны попасть в селение. И ещё… Есть пара вещей, которые нам перед отправлением нужно обсудить… Начнем с основного. Мы с вами, товарищи, рассекретились по полной. Теперь жрицы знают о нас. Знают и в покое, естественно, не оставят. И жить и действовать нам теперь нужно с оглядкой на это. И я теперь, если честно, даже не знаю как быть? Я ещё толком не знаю этот мир и все нюансы. Лишь общую информацию, которую мне предоставили вы. Как вы думаете, что именно сейчас предпримут жрицы? И что следует предпринять нам? Как обезопаситься? И в худшем случае соломки подстелить, чтобы не так больно было падать?

— В первую очередь этот отряд свяжется с храмом. В подобной ситуации они должны в первую очередь известить совет. — Голос Тиана, раздавшийся прямо над ухом, был тих и задумчив, видимо он вспомнил своё детство в загонах у жриц. — Затем совет решит как поступить. Но скорее всего будут первое время следить за нами, наблюдать, искать сильные и слабые стороны… особенно слабые…

— То есть первое время мы в относительной безопасности?

— Первое время да. А дальше…

— Госпожа, я одного не понимаю… — вступил в разговор Ромка. — Жрицы теперь считают