Мастер - Дмитрий Александрович Билик

— Несколько лет назад Рой Кин, Гелт Вирх, Шантал Келлиган, вы, Ваша Непогрешимость, Зорт Оливерио Фернанд и женщина без имени по кличке Жало убили Наместника Шестого Предела.

— Откуда ты…

— Знаю? — улыбнулся паренёк. — Потому что я его дочь.

И тут все надежды на благополучный исход, ещё теплившиеся в душе Драманти Чата, окончательно погасли. У него в шкафу имелось множество скелетов, но именно это событие заставляло Проповедника несколько раз в году просыпаться в холодном поту. Именно из-за него он по-прежнему поддерживал связь с Гелтом и Оливерио. Из-за страха остаться наедине со своими демонами.

— Я уже встретилась с двумя вашими друзьями. Правда, наше свидание произошло впопыхах, поэтому в полной мере насладиться беседой мне не удалось. Хвала Аншаре, теперь мы никуда не торопимся.

Драманти Чат не сводил глаз с угловатой фигуры подростка. Меньше всего это существо, худое и несуразное, походило на хрупкий бутон, который вскоре должен был распуститься и стать красивейшим цветком. А Его Непогрешимость в подобном неплохо разбирался. В Весёлом Доме Проповедника знали, как любителя невинных созданий, для Конструкта товара необычайно редкого.

Впрочем, сейчас Драманти Чат думал об удовлетворении желаний собственной похоти в последнюю очередь. Потому что от девочки, которая больше всего походила на мальчика, веяло опасностью.

— Я скажу, скажу всё, кто и где находится и чем занимается. Только отпусти меня. Я был всего лишь жалкой пешкой и ничего не решал.

— Вы расскажете, Ваша Непогрешимость, в этом я совершенно не сомневаюсь. Но больше всего меня интересует другое. Шесть Одарённых. Не последние в своих областях и разные в направлениях. Они собрались, чтобы уничтожить Наместника самого отдалённого, крохотного Предела. Воина пусть и талантливого, но для убийства которого хватило бы двух-трёх Воронов. Почему Император нанял вас?

— Император? — на мгновение удивление Драманти Чата пересило страх перед грядущей смертью. — Если бы мне приказы отдавал Император, то прозябал ли я обычным Проповедником здесь? Приказы нам отдавал совсем не он. И нас было не шестеро, а пятеро. Постой, постой, я все скажу!..

В руках синим отблеском девочки мелькнул короткий клинок. С пузатой кромкой и крохотным крючком на наконечнике. Драманти Чат видел подобные, они использовались охотниками для свежевания дичи.

— Давайте условимся так, Ваша Непогрешимость, как только я услышу паузу в вашем рассказе, то пущу в ход этот нож. Это понятно? Теперь можете начинать.

Пепел с глухим шуршанием разносился по Аллее Праведников. Изредка его прерывал оглушительным грохотанием автоматон, вынося то, что осталось от сгоревших домов. Раз в полчаса со стороны Озёрных Врат слышались крики стражников, совершающих обход. Однако на этом всё.

Душераздирающих предсмертных воплей слышно не было. И всё потому, что Его Непогрешимость, пленённый в одной из спрятанных под землю дубилен, говорил так быстро, что некоторые его отдельные слова сливались в единое целое. Тараторил так часто, что язык прилипал к нёбу, как гниющая рыба припадает к холщовому мешку. Оттягивал момент приближения неизбежного как только мог, хотя и не надеялся, что благосклонная Аншара его спасёт. Драманти Чат просто очень хотел жить.

А крохотная девочка, угрюмая и озлобленная в своей решимости, грозно глядела на связанного противника и впитывала каждое слово, изредка переводя взгляд на охотничий нож. Будто только и жила мыслью, что когда-нибудь этот мерзавец замолчит. И довольно скоро, сказав даже больше, чем хотел, он всё же замолчал.

* * *

Некогда во временном палаточном лагере, за третьим кольцом стен Конструкта, у самого озера Тила, расположились обитатели Аллеи Праведников. Они ждали скорого строительства домов, обещанного Императором после Великого Пожара. И Витий Керай Кулен Первый какое-то время даже выплачивал небольшое денежное жалование, которое в Доме Монеты называли сложным словом «субсидия». Однако вскоре к погорельцам, находившимся фактически за пределом Конструкта, стали прибиваться другие беженцы: переселенцы, бродяги, преступники, любители дымного дурмана, бездельники и прочие искатели лучшей жизни.

Оттого вскоре субсидии, которые выдавались без всяких списков, прекратились. Ибо найти в бесчисленном ворохе чумазых бродяг того, кто именно был нужен, уже не представлялось возможным.

А палаточный город близ города настоящего продолжал расти. Вскоре снаружи к крепостным стенам установили подпорки и растянули шатры. Кое-где сбили временные хибары, утеплив их шкурами, благо, местные зимы были не такими суровыми, как на севере, из обгоревших, но местами целых досок построили сараи. Здесь постоянно горели костры, жарилась еда, а жизнь не умолкала ни на секунду.

И что самое ужасное, Император решительно ничего не мог поделать с этим безобразием. Треклятые бездельники тащили в лагерь всё, что плохо лежало, рубили лес и собирали хворост восточнее от озера, били дичь снаружи и ловили рыбу в озере. И пусть последней в Тиле ещё было предостаточно, Витию Керай Кулен Первому не нравился сам факт существования подобного поселения.

Разогнать этих бродяг силой — значило пойти против своего слова. Ведь именно он, правитель всего разумного мира, обещал погорельцам кров взамен потерянного. Однако, как это обычно бывает, вопрос затянулся, а выделенные деньги большей частью осели в карманах бюрократов. И пусть последние были уже наказаны, но ситуация давно вышла из-под контроля.

Выселишь или выгонишь дармоедов — начнёт волноваться весь Конструкт. Придётся вызывать в столицу один из легионов. А подобного, когда за западе объявилось очередное воплощение тёмного Бога, хотелось бы меньше всего.

Этого не знали или не хотели думать о подобном жители Подконструкта, как они называли своё обиталище. Чумазые ребятишки бегали по промёрзлой земле, разбивая поношенными полусапожками образовавшийся за ночь лёд в лужах. Молчаливые и угрюмые женщины честного нрава, безликими тенями бродили мимо, занятые своим нехитрым хозяйством. Другие, нрава лёгкого и весёлого, но весьма потрёпанного вида, цепкими взглядами выискивали возможных клиентов.

А вот мужчинам, к которым здесь относили и безусых подростков, и беззубых старцев в Подконструкте была полная свобода, какой мог позавидовать и сам Император, ибо они оказались предоставлены сами себе. Встречались здесь как люди невероятно деятельные, взять тех же контрабандистов или безгильдийских воров, так и пьяниц. Последних было изрядно. Они кучковались небольшими группами, «уговаривая» мутный первач из прошлогоднего жита — самое дешёвое и крепкое пойло, которое здесь можно было достать.

Именно к одной из таких компаний подошёл невысокий подросток. Его худобу не могло скрыть даже множество тряпок, которыми тот был обмотан. Троица, ведшая меж собой весьма фривольный разговор, не встревожилась из-за появления пацана. И Ирих, и Лицко знали, что это немой Юка или Юта, сам Инрад не разберёт южные