Призрачное расследование - Лина Шир

даже не думает о том, что пока они пытаются что-то узнать у матери, настоящий преступник бродит на свободе? Все считают, что я просто ушла из дома, тем самым показав свой протест по поводу… не знаю. Может, думают, что мать запретила мне надеть короткую юбку или не дала карманных денег и я психанула. Не представляю, что творилось в голове детектива, когда он ушел из допросной в архив. Не знаю, что пытался найти, но догадывалась. Дело Ив Поллард заиграло для Алекса Ноа новыми красками. Ей было шестнадцать, когда она исчезла, как и мне. Она просто ушла из дома и не вернулась, как и я. Вот уже три года ее нога не ступала на порог дома. Насколько схожи наши дела? А самое главное, почему Шерман решил, что они схожи? Может, просто потому, что… мы подростки? Неужели подростку просто нельзя уйти из дома, если там нет спокойствия? А может быть это и было схожим? Но разве Тейт мог быть убийцей Ив Поллард? Серийным убийцей, получается? Где Тейт и где убийства? Согласна, со мной вышло достаточно… необычно? Нет, я не знаю подходящего слова, но… он убил меня и должен понести наказание. Значит, отец все делает правильно, но почему же мне хочется сказать, что все не так?

Я направилась в глубь архива, где был отец. Он смотрел на множество подшитых папок. Я прошла мимо, провела пальцами по пыльным корешкам, как вдруг одна папка упала. Детектив Ноа вздрогнул и обернулся, но по-прежнему меня не видел.

Прости, я не хотела… Стой, это я уронила?

– Вот же черт… – выругался Ноа, поднимая папку, открыл, заглянул. «Элис Моран».

А я помню, кажется. Это та девочка, которая пропала без вести лет десять назад. Тогда все вокруг говорили об этом, потому я и запомнила. Дело закрыто…

– За неимением улик, – закончил он, и я кивнула, как бы соглашаясь. – Вот же дерьмо… Куда ты влипла, Нора?

Увы, это ты узнаешь не так скоро, как тебе хочется.

Детектив поставил папку с делом Элис Моран на место и прошел дальше. Странным было то, что дело десятилетней давности стояло чуть ли не на первых полках архива. Может, кто-то переставил или же… Ноа обернулся. Что-то мне подсказывало, что он догадался, что дело стоит не на месте. Либо же очередная свежая мысль пришла ему в голову. Детектив достал папку с делом Моран, затем стоящую рядом и сверил числа. Потом сделал то же со следующей и той, что стояла выше на полке.

– Кто-то был в архиве и трогал вот это дело! – Алекс был эмоционален, говорил громко, дышал часто, но Шерман делал вид, что все под контролем, и не понимал намека.

– Ни у кого стороннего нет доступа к архиву, ты же знаешь, Ноа.

– Но у нас теперь есть три, мать его, дела! Три нераскрытых дела! Черт! – Я видела, как раскраснелась его шея, как вздулась венка на лбу и с каким раздражением он указывал на папку из архива.

– Отставить, детектив! Ты пропажу своей дочери подвязываешь к делам о пропаже двух девчонок, которых до сих пор не нашли! А может, она у дружка какого-нибудь сидит и ждет, когда ее психи пройдут. Отдохни, Ноа! – Шерман не любил, когда ему указывали на то, что он не прав.

Но на этот раз капитан был прав. Отец слишком рьяно схватился за дело о моей пропаже. Он подошел к этому не с той стороны. Не подумал, не опросил, не проверил. Это говорило лишь об одном. Детектив Ноа испугался. Будь на моем месте другая девчонка, он бы разработал план, а уже после следовал ему. Теперь же, когда пропала я – его дочь, он не думает, действует так, как привык. Действует, как подсказывает детективная чуйка.

Алекс кивнул, но не согласился. Забрал папку, вышел из кабинета Шермана и направился к себе. Я еле поспевала за ним, когда вдруг увидела Катрину. Она до сих пор не уехала? Удивительная женщина. Раньше мне казалось, что серьезные дела никак не касались ее, но сейчас видела, как обеспокоена она была. Мне приятно, но я бы хотела такой заботы раньше.

– Что?! – Алекс обернулся, проходя мимо нее, но я не слышала, что сказала Катрина.

– Может я могу помочь чем-то? Мы не должны сейчас быть врагами, у нас общая проблема и… Ты же будешь держать меня в курсе дела?

– Поезжай домой, – только и сказал он, направляясь дальше по коридору.

– Ноа! Так не правильно! – продолжала кричать Катрина громче, но Алекс уже зашел в кабинет.

Не знаю, кому из них сейчас было больнее от того, что меня нет дома. С одной стороны, Катрина впервые проявляла столько внимания к моей персоне, а с другой… мы никогда не были с ней по-настоящему близки. Как мать и дочь.

Нейтон сказал Катрине, чтобы она отправлялась домой и он сам будет уведомлять ее о том, как проходят поиски. Не представляю, как отец выдерживает столько времени без сна и еды. Чокнутый. Наверное, если бы у меня когда-то появились дети, я бы тоже была такой, но, зная детектива Ноа, я просто не верю, что он переживает.

Он сидел в кресле, покачиваясь из стороны в сторону, смотрел на монитор, часто моргал, затем опускал взгляд в папку, сверял три фотографии: Ив, Элис и мою. Совершенно разные внешне. Вряд ли меня с ними что-то объединяло. Или могло? Или я уже тоже чокнулась.

– Как успехи? Ты уже обзвонил друзей Норы? – Уоттс вошел в кабинет с двумя стаканчиками кофе, прошел к столу и взглянул на монитор. – Да брось, чувак…

– Ты прав. Лучше взяться за обзвон. Исчезновения никак не связаны между собой, – тяжело выдохнул Алекс.

– Вот! Поэтому давай обзвоним этих засранцев и узнаем что-нибудь у них.

Еще один. Почему все копы называют подростков засранцами? Вы ведь понятия не имеете, что у них на душе!

Отец достал блокнот, куда Катрина записала номера друзей и тех, с кем я училась, сделал глоток кофе и набрал номер первого «знакомого», сразу же включив громкую связь.

– Детектив Ноа, пятый отдел, я могу поговорить с Джаредом Тисдейлом?

– Что он натворил? – ответил отец Джареда, и мне это очень не понравилось.

– Он может что-то знать об исчезновении Норы Принс. – Алекс потер глаза пальцами и вновь сделал глоток кофе.

– Как эта малолетняя шлюха связана с моим сыном?

Я увидела, как лицо отца изменилось, он нахмурился, сжал руку в кулак и только открыл рот, чтобы