Соната Любви и города - Анна Игоревна Рудианова

потому что в его соцветии зреет новая фея. Небольшое существо размером с бабочку и очень на неё похожее. В последнее время фей становится всё меньше. Люди вытаптывают цветы, в которых они растут.

— Пыльцу потом собери и сдай на склад! — мрачно кивает Ольга Борисовна — ведьма Ненависти. Работает в «Крестах» надзирателем. Вот уж не повезло так не повезло с работой.

Рядом с ней сидит её дочь — Клавдия, у неё синяк под глазом. Запудренный тремя слоями штукатурки, но всё равно очень заметный. Ненависть в ней так и клокочет. Вот, кажется, работаем с ней в одном здании, а насколько разные по наполненности эмоции.

Она, как специалист по разводам, всегда находит для себя энергию. И когда забирает её, люди становятся только счастливее. В отличие от моей, её сила приносит радость.

Обычно дочерей на сходку Ковена не берут, но у нас почти семейные посиделки. А Ольга Борисовна готовится отойти от дел. Правда, она уже лет тридцать готовится, но ведьмы в принципе никуда не торопятся.

Мы засиживаемся почти до утра, ведьмы обеспокоены снизившимся числом сущностей. Вот уже и водяные стали исчезающим видом. Пора заносить в красную книгу. Большинство сущностей питается злыми эмоциями, бедами горожан. Но многие сейчас сидят по домам, даже за продуктами не выходят. Ни сплетен, ни склок, драки и то кибернетические.

Скукота.

Только домовые и подъездные нормально кормятся на ссорах заказчиков с курьерами и доставщиками. Милое дело нынче обобрать парнишку с жёлтым рюкзаком.

Лихо одноглазое, прячущееся за шторкой у спины Верховной, мне приветственно кивает, ему тоже недостаёт настоящего русского молодецкого мордобоя. Чёрная лохматая сущность с горящим оком — телохранитель Лидии Ивановны.

— Ах да, Любушка, ты встретилась с Игорьком? — вспоминает обо мне Верховная.

Я давлюсь красным вином, девочки улыбаются.

Верховная задалась целью непременно найти мне мужика. Ни муж, ни семья ведьмам не нужны. А вот дочка обязательно должна быть.

С некоторых пор Лидия Ивановна боится, что Ковен опять останется без одной ведьмы, вот и провоцирует меня на зачатие.

Хотя не так уж я плохо и выгляжу.

Но святая обязанность любой сестры — оставить после себя наследницу.

— Мы не сошлись характерами, — я краснею под пристальными взглядами.

— Это уже третий хахаль, тебе не угодишь. Ты же понимаешь, что не молодеешь? — ехидничает Валерия и смеётся.

От её смеха напитки в бокалах слегка вспениваются, будто закипают. Лера управляет водой. Но иногда не может сдержать эмоций. Если она грустит, над Городом идёт дождь, если злится — гроза. А если ей хорошо, появляется радуга. Сами понимаете, Санкт-Петербург стал её родиной триста лет назад.

У Леры и доченька замечательная. Алёнушке всего полгодика, её оставили дома с отцом. Лерка единственная из ведьм живёт с мужем. Обычно сразу после родов ведьма бросает избранника, но Лера, кажется, влюбилась в него. Это не возбраняется. Единственное, тяжело объяснить мужчине, почему ты не стареешь. И банальное «потому что я ведьма» через двадцать лет перестаёт работать.

Мы с Лерой хорошо ладим, несмотря на то что она старше меня. Даже в аквапарк вместе ходили, когда она мне очередного мужика сватала. Я его там притопила немножечко, уж больно руки распускал. Ну, хотя бы повеселилась.

Для всех ведьм в круге первоочередной задачей стало меня обрюхатить. Это очень давит на нервы и психику.

Ещё немного, и я начну шугаться от мужчин просто потому, что лавина знакомств по мою душу не иссякает.

Только Светлана — огненная ведьма — не участвует в соревновании «Впихни Любе мужика». Она шеф-повар в ресторане «На гриле». Там подают лучшие стейки в городе. Занята она 24/7, любит готовить и поесть. Но категорически отказывается кормить подруг бесплатно. Из-за чего у неё с Верховной происходят постоянные конфликты.

— Прошу тебя встретиться с ним ещё раз, — Верховная пристально смотрит мне в глаза. — По раскладу — он именно твой мужчина.

Анна кивает, в её руках появляются карты таро, рубашки быстро мелькают в пальцах. И вот передо мной уже лежит расклад на судьбу.

— Влюблённый, лестница и сила, — бормочет ведьма Воздуха. — Игорёк настроен очень серьёзно и своего добьётся. К тому же он выгоден в плане подпитки. Влюблён в тебя по уши.

— Господи-и-и, да мы же виделись один раз.

— Ты у нас красотка, — Лидия Ивановна ободряюще гладит меня по ладони. — И не поминай господа всуе, ты же ведьма.

— Ну не сатану же мне поминать!

Верховная качает головой.

К нам подходит официант, и она делает короткий отсекающий жест: отводит глаза от карт. Незачем простым людям видеть настоящие таро.

— Ладно, я попробую, — соглашаюсь с требованием Верховной.

Но перед глазами почему-то возникает жопа-сосед. Интересно, он опять привёл к себе кого-нибудь? Бедная Танька, с таким соседом натерпится.

— Смерть? — выдёргивает меня из размышлений вскрик.

Я хмурюсь, косясь на череп с косой перед собой, и вопросительно смотрю на Анну.

Ведьма Воздуха выкладывает ещё две карты.

— Башня и повешенный. Трудное решение и крах иллюзий, — голос у Анны бодрый, почти весёлый.

А у меня между лопаток выступает пот.

Анна почти никогда не ошибается, и моё предчувствие тоже в последнее время сигналит о какой-то беде.

6. Анатолий

Обычная рабочая смена. Наше с Борисом ночное дежурство подходит к концу.

— Ты свободен? — бросает Боря, раскачиваясь на стуле.

Напротив него на стене кнопками прицеплен плакат, как в кабинете у окулиста, только с названиями вин. Шато, мерло, просекко, рислинг. Боря медитирует на названия.

Смена сегодня тихая, мы даже вздремнули немного. Весь вечерний запас алкоголя Борис вылакал ещё до полуночи, проспался и теперь выглядит непривычно трезвым. Таращит стеклянные глаза, как сова, и всеми мыслями уже в баре на набережной Макарова, где его так хорошо знают, что наливают и продают алкоголь навынос в любое время дня и ночи.

Боря отличный анестезиолог. И феерический пьяница. В трезвом состоянии он злой, склочный и рассеянный, как тот, что с улицы Бассейной. Но стоит ему принять лечебные сто грамм, и сразу другой человек: собранный, чёткий, уверенный в себе профи. И к детям подход найдёт, и к родителям. У меня иной раз не хватает терпения, чтоб не наорать на очередную клушу, наматывающую сопли на кулак в приёмном покое. А Боря мягок и тактичен, готов по сто