Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс

– Мы с мамой сейчас прокатимся на машине. К контейнерам для стекла и бумаги, в благотворительную организацию и ещё кое-куда.

– И к нашему возвращению сними наконец, пожалуйста, выстиранное бельё в саду и сложи его аккуратно. Я уже несколько дней жду, что ты выполнишь своё обещание, а мне срочно нужны чистые носки.

– А потом мы разберёмся с фонариком на твоём железном ослике, да? Я покажу тебе, как чинить такие штуки.

– Летом мне свет не нужен, – прошипела Фелина папе. Прежде чем он успел ответить, что осень уже не за горами, она брякнула ящик на пол так, что стекло в нём задребезжало, и повернулась спиной. Не такими она представляла себе долгожданные каникулы! – Занимайтесь своей весенней уборкой сами!

Фелина в ярости протопала мимо гор хлама к выходу в сад. Она не будет снимать с верёвки дурацкое бельё! Она будет прыгать на батуте, улетая на метле далеко-далеко!

– Девушка! – рассердилась было мама, но затем только вздохнула и крикнула вдогонку, уже смягчившись: – У тебя в комнате ещё остались пустые бутылки из-под воды или какая-нибудь макулатура?

– Я же всё убрала. Оставьте меня в покое!

Захлопнув дверь, Фелина помчалась по саду. Она подхватила с земли метлу, забралась на батут и взлетела, по крайней мере в своём воображении. Девочка взмывала ввысь быстрее, чем когда-либо прежде. Вот она уже видела крышу собственного дома. В следующую секунду дом сделался таким маленьким, словно был построен из кубиков, а потом скрылся в тёмном тумане.

Фелина плыла в облаках. Сегодня она не позволила себе увлекаться пушистой сахарной ватой, а поднималась всё выше, пока не прорвалась за слой облаков. Здесь, наверху, небо было по-ночному тёмным и ясным. Огромный светящийся диск луны приветствовал Фелину холодным сиянием. Казалось, что лунные кратеры ей дружелюбно подмигивают, и это не удивляло. Всем известно, что ведьмы почитают луну. Ну, разумеется, и наоборот.

Ледяной ветер свистел у Фелины в волосах и раздувал её пёструю юбочку. От холода покалывало пальцы, вцепившиеся в метлу. Девочка мёрзла, но не упускала из виду цель.

Если родители не желают устраивать ничего сногсшибательного, а все одноклассники разъехались, то с чего бы ей вообще оставаться дома? С тем же успехом она могла бы торчать на Луне и разглядывать звёзды. Там её хотя бы не потревожат.

Теперь Фелина ещё лучше различала лунный ландшафт. Поверхность Луны словно покрывал толстый слой серой пыли, в которую кто-то уронил гигантские капли воды.

Здесь царила почти гробовая тишина, уже не слышался даже свист ветра. В невесомости Фелина спокойно плыла по просторам Вселенной. Ощущая странное давление в ушах, она решила проверить, не потеряла ли слух: вздохнула, открыла рот…

В доме девяносто девять по Корешковому переулку раздался крик, но кричала не Фелина. Кричала…

– М-мама?..

Фелина кубарем вылетела из космоса, кометой пронеслась сквозь атмосферу и вновь плюхнулась на батут. Может, крик ей померещился?

– Марта?! Марта?! – звал папин голос. – Марта, что стряслось?!

У Фелины душа ушла в пятки. Её мутило (нет, её не укачало в путешествии на Луну), когда она встала на четвереньки и спустилась с батута. Она хотела промчаться по саду – ноги не слушались. Если слишком долго пробыть в космосе, мышцы привыкают к невесомости.

Фелина пошатнулась, но взяла себя в руки и бросилась к дому. Прихожая по-прежнему была завалена хламом, и девочка отшвырнула ногой пакет с пластиковыми бутылками. Её ноги загрохотали по ступенькам лестницы.

– Марта! – услышала она наверху крик папы.

Он что, у неё в комнате?

– Марта, где?..

– Папа! – крикнула Фелина, заворачивая за угол. Носки по полу скользили, и она опиралась о стену. – Вон из моей комнаты!

Но когда она добралась до открытой двери, папа её уже не слышал. Он стоял на коленях перед тайной коробкой, по плечи в Чёрной Дыре.

– ПАПА! – заорала Фелина, влетая в комнату.

Она схватила отца за футболку. Но в эту секунду он потерял равновесие, и верхняя часть его туловища исчезла в Дыре. Футболка вырвалась у девочки из пальцев, в следующее мгновение во тьме исчезли и папины ноги.

Чёрная Дыра проглотила Бернда Напёрсточка в один присест и совершенно беззвучно.

Фелина стояла, оцепенев от ужаса, так и не опустив руку. Сердце колотилось как безумное, в ушах шумело, подступающие слёзы жгли глаза. Она растерянно таращилась на коробку – та с одной стороны была надорвана и примята.

Что же произошло? Должно быть, мама, одержимая поиском макулатуры, рылась в стенном шкафу, нашла коробку, встала на неё, чтобы расплющить, и свалилась в Чёрную Дыру. А папа, пытаясь вытащить жену, бросился туда сам.

Фелина медленно осознавала случившееся. «Моих родителей нет». Эта мысль казалась совершенно нереальной. Всё представлялось сном наяву, на этот раз кошмарным, только вот она никак не просыпалась.

«Мамы и папы больше нет», – вновь подумала она, и глаза наконец наполнились слезами.

Это была неслыханная катастрофа.

8. Лучшая магия – это математика

С тех пор как ей в руки попала загадочная посылка, Фелина больше не решалась приближаться к дому номер шестьдесят шесть. Как ни очарована была девочка новой его обитательницей – с её жабами-гимнастками, пушистой кошкой и, конечно же, Чёрной Дырой, – страшилась она колдуньи не меньше. Что, если у той особый нюх на ложь? Или она узнала у магического шара, куда подевалась посылка? Как-никак Фелина совершила кражу. А теперь обокрасть колдунью представлялось очень глупой идеей. Особенно сейчас, когда девочка потеряла родителей и срочно нуждалась в помощи! И всё же попросить о ней она могла лишь в одном месте…

Первые четыреста пятьдесят шесть метров и тридцать восемь сантиметров Фелина неслась стрелой. С крепко зажатым в руках пакетом и мокрыми щеками. Дальше она снизила темп. Слёзы иссякли и высохли. Когда девочка подошла к дому номер шестьдесят шесть, текло у неё только из носа.

Дом сегодня казался выше, острее и опаснее обычного. Фелина понимала, что это ей, конечно, просто мерещится. А вот то, что фасад окрашен по-новому, явно не привиделось: верхний этаж уже не сиял бледной голубизной, как весь остальной дом, а переливался зеленоватым и фиолетовым. Фелина и не знала, что есть такой цвет, но сейчас было не до того. Краем глаза она приметила ещё гирлянды лампочек и полосатые маркизы[17] на террасе.

Фелина несмело открыла кованые ворота. Казалось, такие должны заскрипеть, но они не издали ни звука. Девочка побрела по гравиевой дорожке вдоль тщательно подстриженного газона, мимо идеально обрезанных кустов.

Ей вспомнились