Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов

— Да, — ответил я. — Но есть один нюанс. И я скажу тебе прямо, потому что ты мой друг.

— Ого, — хмыкнул Гриша. — Умеешь заинтриговать! Стой, подожди секунду.

Я услышал, как он опустил трубку и крикнул кому-то «не бегать по коридорам!»

— Прости, первоклашки снова несутся, вот нос себе кто-нибудь разобьёт ещё, — пробурчал он. — Ну что там за нюанс?

— Это пациент, Владимир Филинов, — сказал я. — Молодой, нашего возраста. И у него синдром патологического вранья. Это не значит, что он маньяк или что он будет у вас красть. Это значит, что он может спокойно рассказать, как лично пожимал руку Гагарину, как был резидентом разведки в Анголе и как его двоюродный дядя изобрёл первый советский компьютер. При этом он сам искренне верит во всё это в момент рассказа.

Гриша на той стороне трубки фыркнул.

— Интересный нюанс, — заметил он.

— Ему нужна работа, — продолжил я. — Сейчас он проходит лечение, и ему стало гораздо лучше. Но ему нужно занятие.

— Так это ж прекрасно! — бодро заявил Гриша. — Принять клиента и усадить за компьютер он, думаю, сможет. А рассказать, что лично консультировал Билла Гейтса… Ну, подростков развлечёт лишний раз, они и сами небылицы любят рассказывать. Мне тут один втирал, что переписывается с Аней Тейлор-Джой.

— Значит, ты согласен? — уточнил я.

— На собеседование его присылай сегодня в шесть вечера, — ответил Гриша. — Побалакаем с ним, там и решим.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Тогда я ему передам!

Я сбросил звонок и тут же набрал Карину Вячеславовну. Женщина ответила после третьего гудка.

— Александр Александрович, вы сегодня прямо не можете без меня жить, — усмехнулась она. — Хотите про пациентку узнать?

— Нет, хотел по поводу работы для Филинова рассказать, — улыбнулся я.

Кратко сообщил про вариант и куда нужно подойти пациенту на собеседование.

— Отлично, я ему передам, — обрадовалась Власова. — Но насчёт Голубевой — она уже была. Мы неплохо пообщались, назначили следующую встречу. На удивление она хорошо поддалась всем методикам, словно её мозг кто-то заранее подготовил. Странно звучит, знаю.

Ничего странного, этим кем-то был я. Но говорить я этого, конечно же, не буду.

— Я с ней доверительно поговорил, — ответил я. — Она в принципе отнеслась ко мне с симпатией. Думаю, это тоже повлияло. Но это хорошие новости, я рад.

— А я, кстати, сейчас собираюсь к вам, — добавила женщина. — Меня вызвал к себе Кречетов. Всё-таки состоится тот разговор, которого я боялась.

О независимости психиатрической больницы. Да, мы с Кариной Вячеславовной это обсуждали.

— Тогда удачи вам, — серьёзно сказал я. — Если что — звоните.

Положил трубку и вновь занялся бумажными делами. Примерно через час решил прогуляться до стационара. Во-первых, чтобы узнать, как там вчерашний пациент с ТЭЛА. Во-вторых, нужно взять себе новое дежурство.

В стационаре первым делом прошёл в реанимацию, нашёл Светлану Викторовну. Женщина спасалась кофе у себя в кабинете.

— Скорей бы уже следующий понедельник, когда мой напарник выйдет, — вздохнула она. — Устала — просто жуть!

Ещё бы, один анестезиолог-реаниматолог на больницу — это не дело.

— Как там вчерашний пациент с ТЭЛА? — спросил я.

— Стабилен, — кивнула женщина. — Антикоагулянты переносит хорошо. Показатели все в норме. Просто чудо какое-то!

— Рад это слышать, — кивнул я. — Повезло, что я оказался на том адресе и смог вовремя помочь.

И гораздо больше, чем она думает.

Мы немного поговорили со Светланой Викторовной, затем я пошёл в терапию. Там взял себе дежурство на завтра, вышел из стационара.

На улице меня снова поймал Савинов. Он вообще работает или только и делает, что по улицам гуляет?

— Саня! — радостно помахал он мне рукой. — Саня, привет!

— Привет, — кивнул я. — Что случилось снова?

— В этот раз ничего, — заверил Савинов. — Просто настроение хорошее! Ты же меня вчера так спас! Жена ещё и уважать стала, что я таким полезным делом занялся. Сегодня с утра вкусный завтрак приготовила! В общем, жизнь-то налаживается!

— Рад за тебя, — я хотел ещё что-то сказать, но тут внимание привлекли звуки, доносящиеся со стороны главного корпуса.

Там на улице стоял Петренко, наш завхоз. Перед ним на земле валялась коробка с какими-то вещами.

— Да вы не можете меня уволить! — орал он. — Серьёзно думаете, что к вам очередь из сотрудников тут стоит⁈ Что за дебильная чистка⁈ Я этого так не оставлю!

Так, интересный поворот.

Глава 4

Я посмотрел на Савинова. У того от интереса шея вытянулась сантиметров на пять, а голова повернулась в сторону Петренко.

— Сань, ты это, иди, тебе же работать надо, — проговорил Ярик. — А я тут… проконтролирую. Ну, из чисто профессионального интереса.

— У тебя приём идёт, — напомнил я. — А у меня ещё даже не начался.

— Ну там обед, все дела, — не сводя глаз с Петренко, отмахнулся Савинов.

Я вздохнул и пошёл к главному корпусу. Не то чтобы мне хотелось участвовать в этой сцене, но проходить мимо и делать вид, что ничего не происходит, было бы точно не в моих правилах.

Петренко, увидев меня, тут же развернулся ко мне.

— Александр Александрович, меня увольняют без всяких причин! — решил он пожаловаться. — Как это вообще называется? Этот новый главврач вообще с ума сошёл?

— Вообще-то причины есть, — раздался знакомый спокойный голос.

В дверях главного корпуса стояла Савчук.

— Елизавета Михайловна, что случилось? — спросил я.

— Виктор Петрович приказом главного врача освобождён от занимаемой должности, — пояснила женщина. — С формулировкой «за многочисленные нарушения должностных обязанностей и злоупотребление служебным положением». Со всеми соответствующими протоколами. Он должен покинуть территорию учреждения.

— Какие нарушения! — взвился Петренко. — Какое злоупотребление! Я тут двенадцать лет работаю! И никаких нарушений не было!

— Виктор Петрович, — ровным голосом отозвалась Елизавета Михайловна. — За этот срок вы успели сдать две служебные однокомнатные квартиры, выделенные больнице под молодых специалистов, в аренду. Списать по бумагам три комплекта медицинских кушеток, которые на самом деле до сих пор стоят в подсобке нетронутые, а деньги пошли в ваш карман. Заключить договор на ремонт крыши с фирмой вашего родственника по цене, превышающей рыночную в два раза. И это Кречетов только второй день документы проверяет.

Петренко замолчал. Про квартиру я знал и сам, помню, как намучился, прежде чем служебное жильё выделили мне. И в итоге дали котопритон, который пришлось расселять, раздавая котов всем знакомым.

Так что не сомневался, что и остальное правда. Петренко был правой рукой Власова, и хотя после его увольнения удержался на рабочем месте, это оказалось ненадолго.

— Это всё