Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов

— Есть доказательства каждого пункта, — ответила Савчук. — Если хотите оспорить — пожалуйста, в трудовую инспекцию или в суд. Я думаю, вам объясняли эту процедуру.

— Да я ещё посмотрю, кто кого! — Петренко нагнулся и поднял свою коробку. Пытался при этом выглядеть гордо, но когда человек нагибается за своими вещами — гордо он в любом случае выглядеть не будет. — Я этого так не оставлю!

— Как хотите, — пожала плечами Савчук. — Ключи вы нам оставили, так что можете идти на все четыре стороны.

Петренко гордо пошагал к выходу из больничного комплекса, держа перед собой свою коробку. Мне всегда интересно, откуда уволенные люди берут эти картонки? Им при увольнении их выдают для вещей или как?

Сколько фильмов ни смотрел в этом мире, там тоже обязательно уволенный человек стоит перед пустой коробкой и грустно складывает туда рамку с фотографией. Так этого и не понял.

Всё-таки интересный Кречетов человек. За пару дней он активно взялся за многие проблемы нашей больницы. И решал их, прямо сказать, радикально. Никак не мог определить, это хорошо или плохо. Хотя принципиальность в людях я всегда уважал, это для меня точно хорошо.

— Ну и цирк, — устало вздохнула Савчук. — Александр Александрович, не зайдёте ко мне на минутку?

Время до приёма у меня было, так что я кивнул, и мы отправились в её кабинет.

— Кречетов начал очень активную деятельность, — прикрыв за собой дверь, тихо сказала Елизавета Михайловна. — Это не плохо, просто… необычно. Власов такого никогда не делал. А тут головы летят во все стороны. А новых голов у нас нет.

— На должность завхоза претендентов тоже нет? — уточнил я.

— Откуда? — развела руками Савчук. — Я вообще не представляю, что теперь делать. Завхоз нам нужен. Конечно, Петренко делал много неправильных вещей, но он хотя бы был.

На завхоза по-хорошему нужен молодой, целеустремлённый мужчина, желательно с управленческой жилкой и с пониманием хозяйственных дел. Чтоб не только лампочки менял, но и тендеры умел вести, и с людьми разговаривать, и стройку проконтролировать. В общем, решительный и деловой.

И одного такого я вспомнил почти сразу. У которого как раз не было работы, зато было желание работать в нашей поликлинике. И который сам не рассказывал, что даже учился в местном ПТУ и получил специальность «агроном-организатор», или что-то в этом роде.

И которого зовут Чердак.

— Елизавета Михайловна, — проговорил я. — Почему бы вам не предложить Эдуарду пройти собеседование?

Глаза Савчук смешно округлились.

— Эдику? — переспросила она. — Я… Да он… Да мы…

— Я, да ты, да мы с тобой, — вздохнул я. — Вы с ним не поговорили?

— Я всё никак не могу найти подходящий момент, — отозвалась Савчук. — Я поняла, что была не права. Но как-то звонить ему и говорить это боюсь. А вдруг теперь уже он меня отвергнет, и всё.

— Елизавета Михайловна, ну это уже не серьёзно, — строго ответил я. — Так дальше продолжаться просто не может. Возьмите и поговорите с ним. А эта должность — отличный повод! Он же рукастый парень и мог бы с ней справиться!

— Ну да, но… — протянула Савчук.

— Никаких «но», позвоните ему и пригласите на собеседование, — серьёзно сказал я. — А Кречетову я сам сообщу. Всё, без споров.

Не давая ей возразить, я вышел из кабинета. И отправился к Кречетову. Традиция ходить к главврачу каждый день, ага.

Кречетов сидел у себя в кабинете, а гора бумаг перед ним со вчерашнего дня только выросла. Лицо было сосредоточенным, лишних эмоций, как обычно, не было.

— Александр Александрович, — коротко кивнул он. — Хорошо, что зашли. У меня к вам несколько вопросов накопилось. Но сначала вы, слушаю вас.

— Я только что был свидетелем эпичного ухода Петренко, — сказал я.

— Да, я его уволил, — не меняясь в лице, подтвердил Кречетов. — У вас есть какое-то мнение на этот счёт?

Снова интересуется моим мнением, необычно.

— Есть, — честно ответил я. — Не сомневаюсь, что Петренко заслужил увольнение. Но это уже не первое увольнение за эти дни, а замен пока что нет. Я думаю, это может создать напряжение в коллективе.

— Может, — спокойно подтвердил Кречетов. — Но мне не нужны люди, которые делают подобные ошибки. Я не могу им доверять. Лучше буду доплачивать за переработки людям, которые действительно работают.

Это интересная логика. И я хорошо понимал Кречетова. Но понимал также, что если, например, до него дойдёт информация про Никифорова и его участие в выписке запрещённых препаратов, то Никифорова он тоже уволит. И совсем не важно, что тот встал на путь исправления.

И Кречетов будет прав с одной стороны. Но с другой, я бы поступил по-другому. Поэтому эту историю сам я никогда Кречетову не расскажу.

Слишком уж он принципиален.

— У меня есть кандидатура на роль заведующего хозяйством, — перешёл я к другой теме. — Молодой мужчина, оканчивал местный колледж. Трудолюбивый, хозяйственный. Согласитесь провести собеседование?

— Да, — коротко кивнул он. — Пусть приходит. Я вас услышал, но решение останется за мной.

Я кивнул. В принципе, это было всё, что мне нужно.

— Теперь моя очередь задать пару вопросов, — проговорил Павел Викторович. — Что вы думаете о Власовой Карине Вячеславовне? У нас с ней состоялся разговор по поводу психиатрического отделения.

И всё-таки почему он спрашивает моё мнение? Я заслужил его уважение при первом разговоре о школе здоровья? Или есть другие причины? Пока непонятно, но не похоже, что он шутит, например.

— Она отличный специалист, — ответил я. — Хорошо справляется с психиатрическим отделением. Хороший психиатр, отлично ставит диагнозы и лечит пациентов. В общем, не могу сказать про неё ничего плохого.

Он не показал ни единой эмоции.

— Спасибо, — только и ответил он. — Теперь касаемо школы здоровья. Я разобрался в этом вопросе.

Опа, а вот это уже очень интересно! Не думал, что Кречетов так быстро что-то решит по этому делу.

— Ситуация следующая, — ровным голосом продолжил Кречетов. — Администрация города не имеет права выносить предписания на прекращение эксплуатации помещения актового зала. Не имеет полномочий вообще. Административное приостановление деятельности назначается исключительно через суд. И то только при обращении профильного ведомства.

Всё интереснее и интереснее, однако!

— Нарушения санитарных правил и гигиенических нормативов — это статья шесть точка три КоАП, и обращается в этом случае Роспотребнадзор, — ровным тоном, словно читая лекцию, продолжал Павел Викторович. — Нарушения требований пожарной безопасности — это статья двадцать точка четыре, и это МЧС. В отдельных случаях прокуратура. Порядок при этом везде один и тот же, сначала проверка, затем акт,