СМЕРШ - 1943. Книга 5 - Павел Барчук

Старлей напрягся. Он слушал внимательно, ловил каждое слово.

— А теперь подумай, что будет дальше, — я продолжил давить фактами, выстраивал для Карася понятную схему. — Бумаги приедут в Москву. Литвин сдаст их в закрытый НИИ. Начнется работа. И тут возникает вопрос. Зачем фрицам руками Воронова передавать схемы какой-то приблуды? А что, если это опасная для Союза вещь? Что, если это какая-то особая бомба замедленного действия. Сам знаешь, как быстро все делается в кабинетах, если надо показать результат. Месяц-два и проект вполне может заработать. А потом, к примеру, эта хреновина взорвется и разнесет половину Москвы на запчасти. Вместе с руководством партии.

— Твою мать… — произнес Мишка вслух, в его взгляде появилось сомнение. — Есть, лейтенант, в твоих словах толк…

— Нам надо выкрасть чертежи и уничтожить их, — категорично заявил я, — Ну или, как минимум, спрятать. Показать тому, кто разбирается, а потом думать, что с этим делать. В идеале — передать моему руководству. Уж они-то точно выяснят, что к чему. Но сделать это официально, как понимаешь, не могу.

Конечно, насчет «показать» я знатно привирал. Как и насчет руководства. Чего там показывать? И так знаю, что за приблуда изображена на схемах. Однако для Карасева мои доводы должны звучать логично.

Старлей молчал несколько минут, оценивая предложенную авантюру. Воровской ум прикидывал все риски. Я терпеливо ждал. От решения Карася слишком многое зависит. Давить нельзя.

— Где комиссию на постой определили? Знаешь? — спросил, наконец, Мишка.

— В гостевом флигеле. Второй этаж.

— Гиблое дело, — Карась поморщился. — У двери часовой торчит. Плюс по коридору пара бойцов из комендантского взвода топчется. Полезем через окно — двор просматривается. Одно неверное движение, и всадят пулю прямо в задницу. А потом еще объяснять придется, какого черта мы там забыли. Нет, не катит. Да и вообще… Если документы пропадут в Свободе… Вадис весь штаб перевернет. Нужно сделать так, чтобы Литвин только в Москве хватился.

— Значит, изымать будем в пути, — категорично заявил я. — В поезде.

Старлей прищурился, оценивая перспективу.

— В вагоне суеты меньше, зато контроль жестче, — Мишка потер небритый подбородок. — Отдельное купе в литерном составе. Охрана под дверью. Просто так не зайдешь.

— Справишься?

— Обижаешь, — Карась усмехнулся, однако тут же помрачнел. — Другая проблема вырисовывается — командир. Куда мы на полдня исчезнем?

— Посмотри на меня, — я развел руки в стороны.

Карасев окинул взглядом мою фигуру: бледное лицо, испарина на лбу.

— Краше в гроб кладут, — сделал он вполне ожидаемый вывод.

— Вот именно. Скажу, что утром отправлюсь на перевязку. Оттуда мы с тобой, с разрешения Котова, которое предварительно получим, двинем обратно на лесосеку. Надо при свете дня все осмотреть. Не мог Воронов совсем без следов уйти. Заодно прошерстим близлежащие деревни и хутора. Вот тебе, считай, весь день и ушел. Но из этого дня пару часов потратим на благое дело. Сделаем крюк через Золотухино. А к Тимошину заскочу прямо ночью.

Мишка щелкнул пальцами.

— Отлично, лейтенант. Говорю же, ушлый ты гражданин.

— Знаешь, что думаю… Главная задача — подменить чертежи. Изымать папку целиком нельзя. Литвин должен привезти в Москву сургучную печать Белова в сохранности.

— Лишняя суета, — отмахнулся Мишка, — Не надо подменять. Вытащим да и весе. С сургучом я разберусь. Внешне все будет выглядеть идеально. До столицы полковник в портфель не полезет, а когда спохватится… — Старлей усмехнулся, — Когда спохватится, будет уже поздно. И главное — хрен кто поймет, в какой момент документы исчезли. Конечно, Литвину за это грозит трибунал.

Карась посмотрел на меня с сомнением. Видимо, совесть, которая у него все же имеется, робко подала голос, намекая, что мы одним поступком испортим жизнь человеку.

— Миша, — ответил я на молчаливый вопрос Карася, — А по-другому никак не получится. Да, полковнику голову открутят. Но… с другой стороны, а если бы это не мы затеяли? Если бы реально враг хотел увести важные документы? Получится у нас — значит хрен на постном масле Литвин, а не полковник контрразведки. И нечего ему делать на этой должности. Расстрела, уверен, он избежит. Такие как Литвин живучие. Он бы нас, кстати, не пожалел. Сам знаешь. Вон как старался обвинить в предательстве. Как говорили древние римляне — кесарю кесарево.

Сговорившись, мы с Карасем быстро вернулись в оперативную комнату. Занялись снова писаниной. О предстоящем мероприятии вслух больше не говорили. Минут через двадцать в комнате появился Котов.

Капитан выглядел уставшим, однако во взгляде читалось облегчение. Он стянул фуражку, утер мокрый лоб.

— Всё. Сдал бумаги с рук на руки, — Андрей Петрович опустился на стул. — Белов лично каждую страницу просмотрел, сургучом пакет залил и печать тиснул.

— Во сколько товарищ Литвин отбывает? — небрежно поинтересовался Мишка, будто ради интереса.

— Рано. В шесть тридцать утра от Золотухино уходит состав на Москву. К нему цепляют спецвагон. Там столичный гость и поедет. А мы сможем выдохнуть.

Я отложил в сторону рапорт, демонстративно сморщился и тихо застонал.

Капитан нахмурился, разглядывая мою несчастную физиономию. Конкретно в данном случае симуляция физического истощения не требовала вообще актерских усилий. Боль реально накатывала волнами.

— Соколов, на тебе лица нет. Кровишь опять?

— Дергает, товарищ капитан, — выдавил сквозь зубы, поморщившись. — Наверное, снова рану растревожил.

Котов выругался вполголоса, поднялся со стула.

— Так, Карасев. Бери лейтенанта под белые ручки и дуйте отдыхать. Живо. Утром сразу в госпиталь. Пусть Тимошин посмотрит, перебинтует нормально.

— Есть дуть отдыхать, — козырнул Мишка, — Товарищ капитан, тут еще вот какое дело. Мы с Соколовым покумекали, пока вас не было. Надо на лесосеку вернуться. Воронов должен был наследить. Мы уже в темноте место изучали. Днем-то оно поудобнее будет. Что скажете?

— Что скажу… — Котов задумчиво почесал бровь. — Скажу, что молодцы. Идея годная. Эту гниду надо брать по горячим следам. Он, конечно, профессионал, но и мы не лаптем щи хлебаем. Я бы сам с вами рванул, да не выйдет. Вадис на восемь утра назначил экстренное совещание. Собирает всё руководство отделов и командиров опергрупп. Будет разбор полетов.

— Да мы и сами управимся, Андрей Петрович, — отозвался старлей, искренне глядя капитану в глаза. — Не сомневайтесь.

— Сомнений нет, что управитесь, — Котов усмехнулся, — Главное, чтобы не перестарались, как у вас обычно бывает.

Мы с Карасевым тактично промолчали в ответ.

Глава 4

Готовиться к поездке в Золотухино начали сразу, как только вышли из Управления. Мишка рванул к нашему блиндажу, чтобы быстро сварганить поздний ужин и собрать необходимое, а я отправился в госпиталь. Раненое плечо может подвести в самый неподходящий момент, значит нужно все обработать, перебинтоваться