Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

и введёт какие-то новые, непонятные порядки? Что, если он просто окажется неприятной личностью? В представлении блайзберцев, у любого человека «со стороны», чьи корни не уходили в эту глинистую почву, обязательно было полно странностей, а в шкафу непременно завалялся десяток-другой скелетов. Он мог быть инспектором, журналистом из желтой прессы или просто аферистом. Идея о том, что кто-то может приехать просто так, из любопытства или любви к тишине, большинству казалась нелепой. Ведь для отдыха есть специальные курорты типа того же Борнмута.

Исключением, пожалуй, стал мистер Алекс Гилмер, но и то исключительно благодаря его активному участию в литературном карнавале. Он выступил главным спонсором и вообще вёл себя просто исключительно, за что и получил полуофициальное разрешение причислить себя к «настоящим блайзберцам». И мне порой казалось, что этим он гордится намного больше, чем всеми хвалебными статьями вместе взятыми.

Поэтому совершенно естественно, что появление незнакомого джентльмена, прибывшего, по слухам, аж из самого Лондона на сверкающем чёрном «Бентли», стало сенсацией номер один, на время даже затмив разговоры о предстоящей ярмарке и моём согласии возглавить организационный комитет.

— А Молли Робинсон, ты должна её помнить, Мэгги, она ещё встречалась с Джейком Вудшерсом, он потом, правда, уехал в Хоуптон, потому что…

— Эмили, ближе к делу, — остановил девушку Саймон, — что сказала Молли?

— Не перебивай, — Эми сердито шлёпнула Саймона по руке перчатками, — так вот, Молли работает горничной в «Дубовом листе», и она сказала, что мистер МакКиллиан велел подавать ему завтрак в номер ровно в семь тридцать утра и ни минутой позже! Представляете?! Семь тридцать! У нас тут что, Букингемский дворец? Но, правда, Молли сказала, что он оплатил три недели вперёд и оставил ей такие чаевые, что она согласна лично ему этот завтрак готовить.

Минут через десять Эмили убежала на очередную встречу с миссис Лавенли: они уже несколько недель не могли выбрать фасон будущего свадебного платья, а мы с Саймоном остались сидеть в кафе. Я изо всех сил старалась прогнать дурные предчувствия, для которых, в общем-то не было пока ни малейших оснований.

Саймон задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и знаком попросил у Лили, сегодняшней официантки, ещё чашку чая.

— Ну, давай рассуждать логически, — наконец произнёс он. — Кто это может быть? Вариант первый: это просто скучающий богач. Знаешь, такой тип, который объездил все курорты мира и решил, что для разнообразия стоит посмотреть на «настоящую Англию». Он засядет в «Королевском дубе», будет жаловаться на отсутствие суши в меню и через три дня уедет обратно в свой Лондон.

— Нет, — я покачала головой, и эта версия показалась мне слишком простой, чтобы быть правдой. — Такие люди не снимают на три недели целый этаж с таким видом, будто покупают его. Эти люди умеют считать деньги, поверь мне, Саймон.

— Ладно, — Саймон наклонился ближе, понизив голос до шёпота. — Вариант второй, более прагматичный и реалистичный. Это конкурент Гилмера.

Эта мысль уже приходила мне в голову, и от неё по спине снова пробежал холодок.

— Думаешь, кто-то хочет выкупить земли вокруг Блайзбери? Построить здесь завод или торговый центр?

— А почему бы и нет? — Саймон пожал плечами. — Место живописное. До Лондона на поезде не так уж и долго. Для какого-нибудь ушлого коммерсанта это золотая жила. Приехал, осмотрелся, начал прощупывать почву. А «Бентли» — это чтобы произвести впечатление на местных олухов, показать, что с ним лучше не спорить.

— Алекс ничего такого не говорил, — нахмурилась я, — думаешь, он может просто не знать о происках конкурентов? Но тогда почему этот мистер МакКиллиан приехал лично да ещё так надолго? Если он собирал информацию, то не может не знать, что Алекс сейчас почти постоянно живёт здесь и уже успел заручиться поддержкой местного населения. Да и работы по реставрации зданий под торговый центр уже идут полным ходом.

— А вот тут мы подходим к варианту номер три. И он мне нравится меньше всего. Что, если этот хлыщ приехал не из-за местных красот и не из-за Гилмера? Что, если он приехал из-за тебя?

Я вздрогнула, так как прекрасно понимала: скорее всего, так оно и есть. Те, с кем были связаны мои родители и дядя Кевин, никогда не оставят меня в покое, и при это совершенно не важно, буду я активно заниматься вопросами наследства или буду тихо и скромно сидеть в своей библиотеке.

— Это может быть человек из его прошлого, — проницательно добавил Саймон. — Или из твоего, что намного вероятнее. Точнее, не лично твоего, а твоих родственников. Ты, главное, не переживай, Мэгги, места в твоём саду ещё много, а Джастин у нас уже без пяти минут старший констебль. С его стремлением сделать карьеру в полиции он долго в обычных инспекторах не засидится, это я тебе точно говорю.

Наверное, мы ещё долго обсуждали бы разные варианты развития событий, если бы эти самые события не заявились к нам сами.

— Не оборачивайся, — неожиданно сказал Саймон, глядя куда-то за моё плечо, — просто пей свой кофе.

— А что там такое? — моментально насторожилась я.

— Не что, а кто, — поправил меня друг, не отводя взгляда от кого-то, кто пока был мне не виден, — если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то это тот самый загадочный гость нашего города. Теперь осталось понять, чего ему от нас надо.

Глава 5

«- Мне этот климат посоветовала моя экстрасенс.

- Экстра - кто?

- Сенс. Она будущее провидит…»

© «Любовь и голуби»

За спиной послышались неторопливые шаги, и вскоре я увидела того, о ком мы за сегодняшний день успели услышать столько противоречивой, но, несомненно, интересной информации.

Мистер Юджин МакКиллиан остановился возле нашего столика и теперь совершенно спокойно давал нам рассмотреть себя, разве что не поворачивался, как манекен наподобие тех, что медленно крутятся на специальных подставках, давая возможность покупателю оценить товар со всех сторон.

Надо отдать ему должное: выглядел гипотетический миллиардер практически безупречно. Дорогое лёгкое пальто было небрежно расстёгнуто, под ним виднелся идеально скроенный тёмный костюм. Тщательно подобранный кашемировый шарф и мягкие кожаные туфли завершали картину. Это была не кричащая роскошь, а спокойная, выверенная элегантность человека, который привык не отказывать себе ни в чём.

Мистера МакКиллиана нельзя было назвать