Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

На этот раз в библиотеку вошёл пожилой мужчина. Невысокого роста, абсолютно седой, но с удивительно живыми и цепкими карими глазами, которые, казалось, просвечивали насквозь любого собеседника. Короткая стрижка и аккуратно подстриженные усы делали его похожим на отставного военного, но почему-то я сомневалась, что он им являлся. Было в незнакомце что-то такое, что давало понять: если он и бывший военный, то в чине никак не меньше, чем генерал. На нём был дорогой, но слегка помятый твидовый пиджак, из нагрудного кармана которого небрежно свисала золотая цепочка часов. Он двигался медленно, опираясь на трость с серебряным набалдашником, но его осанке мог позавидовать любой здоровый.

— Мисс Стюарт, полагаю? — его голос был мягким, с чуть заметной хрипотцой, но в нём слышались властные нотки. — Мисс Маргарет Стюарт?

— Да, это я, — я встала, решив, что вежливость пока никто не отменял. — Чем могу быть полезна, мистер…

— Генри Трондайк, — он мило улыбнулся, но взгляд его оставался оценивающим и слегка настороженным, — нотариус из Хоуптона. Полагаю, вы слышали обо мне.

— Да, я видела вашу подпись на документах, которые оставил мне дядя, мистер Кевин Стюарт. И слышала о вас от мистера Гилмера, он советовался с вами по поводу договора.

Какое-то время мистер Трондайк молча, ничуть не стесняясь, изучал мою скромную персону, а потом кивнул каким-то своим мыслям.

— Может быть, вы присядете? — я решила, что до последнего буду вести себя так, словно ничего не случилось. — Я так понимаю, что вам не очень удобно стоять.

— Благодарю, мисс Стюарт, — он подошёл к креслу и опустился в него, явно стараясь беречь правую ногу. — Неудачно прокатился верхом и уже третий месяц вынужден чувствовать себя почти инвалидом. Очень неприятное ощущение, впрочем, я, как все люди моего возраста, могу говорить о своих болячках бесконечно. Я же прибыл в Блайзбери не для этого.

— Что-нибудь не так с документами, оставленными дядей Кевином? — спросила я лишь бы что-нибудь сказать, потому что и так было понятно, что с документами всё в порядке, а привело мистера Трондайка сюда из Хоуптона нечто совершенно иное.

— Нет, мисс Стюарт, с ними всё в полном порядке, можете не волноваться. Я пришёл, потому что должен извиниться. Это я оставил ту записку на вашем столе сегодня днём, пока вы обедали с мистером Миллзом.

Такого прямого признания я не ожидала, поэтому даже вид не стала делать, что не удивлена.

— Но зачем?! И как вы вошли? Библиотека же была заперта!

Мистер Трондайк снова усмехнулся и, к моему изумлению, достал из внутреннего кармана пиджака очень знакомый ключ на простом металлическом кольце.

— Ваш дядя Кевин иногда пользовался этим местом не только по прямому, так сказать, назначению, — спокойно пояснил он, вертя ключ в неожиданно тонких и чутких пальцах. — У него здесь был сейф. За панелью вон в той стене, — он кивком указал на стеллаж с энциклопедиями. — Доверял он немногим, но я был одним из них. Иногда он просил меня забрать или положить туда кое-какие документы. У меня остался дубликат ключа. Привычка, знаете ли, это вторая натура.

— Но почему вы сначала оставили записку, а потом пришли лично?

— Хороший вопрос, мисс Стюарт, — во взгляде нотариуса мелькнуло одобрение, — я сначала не хотел афишировать своё участие, но потом подумал, что записка подразумевает слишком много толкований и может вызвать у вас безосновательные подозрения в адрес непричастных.

— Так и получилось, — вздохнув, призналась я, — я про кого только не подумала!

— Я увидел, как этот хлыщ, МакКиллиан, увивается вокруг вас. И решил, что пришло время вмешаться. Видите ли, юная леди, я был другом вашего дяди. Настоящим другом. И я дал ему одно обещание незадолго до его смерти: присматривать за вами, если дело примет дурной оборот.

Нотариус подался вперёд, и его живые глаза стали серьёзными, как никогда.

— Не верьте ни единому слову Юджина МакКиллиана. Он лжёт. Они с Кевином Стюартом никогда не были друзьями, их даже приятелями назвать было бы сложно. Скорее, они были конкурентами. Вы ведь нашли письмо, адресованное лично вам и хранившееся в домашнем сейфе?

— Откуда вы знаете?

— Я вижу кольцо на вашей руке, — улыбнулся он, — оно было там же, где и письмо. Раз кольцо и серьги у вас, значит, вы нашли и послание. Следовательно, я могу говорить достаточно откровенно. Поверьте старику, мисс Стюарт, такие люди, как МакКиллиан, ничего не забывают и не прощают. Он приехал сюда за тем, что всегда считал своим. Будьте осторожны, мисс Стюарт. И никому не доверяйте, особенно тем, кто внезапно станет относиться к вам иначе, нежели раньше.

— Думаете, такие будут? — спросила я, совершенно неожиданно почувствовав к этому пожилому и, несомненно, мудрому человеку, странное доверие.

— Вне всякого сомнения, — кивнул он, — и, прошу вас, мисс Стюарт, постарайтесь свести своё общение с мистером МакКиллианом к минимуму, это будет самое разумное решение.

— А что конкретно ему от меня надо?

— Не могу знать, мисс Стюарт, — пожал плечами нотариус, — у меня есть лишь догадки, но я не стану их озвучивать, дабы не смущать вас и не направить случайно по ложному пути.

— А скажите, мистер Трондайк, — я смутилась, но решительно продолжила, — Алекс Гилмер. Я могу ему доверять?

— Мистер Гилмер — непростой человек, мисс Стюарт, но у него есть его собственный кодекс чести, от которого он ни за что не отступит, — помолчав, проговорил нотариус, — и если он назвал вас своим другом, то можете его не опасаться. Мистер Александр далёк от идеала, но он никогда не был замечен в предательстве тех, кого назвал своими друзьями.

С этими словами мистер Трондайк тяжело поднялся, развернулся и, не сказав больше ни слова, покинул библиотеку так же неспешно, как и вошёл, оставив меня сидеть в оглушительной тишине.

Глава 7

«— Другие царства живут себе поживают,

а у нас вечно... если не одно, так обязательно другое!»

© «Иван Царевич и Серый волк-2»

До дома я добралась в абсолютном