Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

Нортон, остановился и уточнил, правда ли, что я согласилась возглавить организационный комитет ярмарки. Получив ответ, он довольно улыбнулся и спросил, когда и куда можно подавать заявки на участие в конкурсе осенних букетов. Я пообещала выяснить всё в ближайшее время и вывесить объявление на специальном стенде, который мы уже решили установить на центральной площади.

А потом я услышала его. Низкий, уверенный гул мотора, который я, как мне теперь казалось, узнала бы из тысячи, хотя вроде бы все они, по идее, звучат одинаково. И действительно, из-за поворота показался сверкающий лаком и хромом автомобиль Алекса Гилмера.

В этот момент что-то внутри меня щёлкнуло и встало на место. Я смотрела, как он аккуратно паркуется у обочины, как глушит двигатель, как открывает дверь и выходит из машины. И в эту самую секунду я поняла нечто совершенно ясное и окончательное: я хочу этого. Хочу ждать его из таких поездок, встречать вечером у дома. И впервые мысль о замужестве не вызвала у меня никакого внутреннего протеста.

Тут Алекс увидел меня, и его лицо осветилось такой искренней, тёплой улыбкой, что все мои тревоги на мгновение отступили. Мистер Гилмер быстрым шагом пересёк улицу, и я поднялась ему навстречу. Он не стал ничего говорить, просто крепко обнял меня, и я уткнулась носом в его пальто, вдыхая уже знакомый, успокаивающий запах — смесь дорогого парфюма, кожи и необъяснимого, едва уловимого аромата лондонского воздуха.

— Мэгги, — прошептал он мне в волосы, и в этом одном слове было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

Он отстранился, но не выпустил меня из рук, обнимая за плечи и глядя прямо в глаза. В его взгляде я читала не просто радость от встречи, а облегчение и глубокую, почти собственническую нежность.

— Подожди минутку, — сказал он, наконец-то выпуская меня из объятий, и чуть ли не бегом направился к машине, чтобы через минуту вернуться с огромным букетом чайных роз. В другой руке он держал небольшую, но явно тяжёлую коробку. По бирюзовой упаковке с золотой лентой я опознала одну из лучших лондонских кондитерских.

— И это тоже тебе. Из «Фортнум & Мейсон». Я подумал, что после всех этих блайзберских сплетен тебе не помешает что-то по-настоящему изысканное.

Я взяла и цветы, и коробку со сладостями из знаменитой лондонской кондитерской, чувствуя, как к горлу подступает ком. Это было так... по-настоящему, так по-домашнему. В этом жесте не было ни капли показной щедрости или попытки произвести впечатление. Это была простая забота мужчины, который знает вкусы своей женщины и хочет её порадовать.

— Алекс... — только и смогла выдохнуть я, чувствуя такую благодарность, что все слова показались пустыми и ненужными.

— Пойдём домой? — он легко коснулся поцелуем моего виска. — Я чертовски устал с дороги, но теперь, когда я тебя вижу, чувствую, что готов свернуть горы.

— Горы, наверное, всё же не нужно, — засмеялась я, — а вот поговорить с тобой я очень хотела бы.

— Звучит почти угрожающе, — хмыкнул мой загадочный жених, — но я готов даже к этому, веришь?

За ужином я рассказывала ему обо всём: о том, как согласилась возглавить комитет ярмарки, о том, какие грандиозные планы у мистера Колгрива по поводу городского оркестра, о доске с объявлениями, о том, что пришли последние заказанные книги. Алекс слушал, иногда задавал вопросы, и я понимала, что ему действительно всё это интересно.

Ну а потом я начала рассказывать о менее приятных вещах. Новость о визите мистера МакКиллиана, как ни странно, не произвела на Алекса особого впечатления. Я хотела было удивиться, но он сам прояснил ситуацию:

— Видишь ли, Мэгги, я никогда лично не встречался с этим человеком, только слышал о нём, причём сведения, которыми я располагаю, являются порой абсолютно противоречивыми. Мне нужно немного времени, чтобы навести справки по своим каналам, в том числе поговорить с известным тебе мистером Надашди. Но даже тех данных, которые у меня есть сейчас, вполне достаточно, чтобы порекомендовать тебе держаться от этого человека подальше.

— То же самое мне посоветовал мистер Трондайк, — сказала я, и вот тут Алекс по-настоящему удивился, а когда я в подробностях поведала ему историю с запиской и последующим визитом нотариуса в библиотеку, стал очень серьёзным.

— Интересно, что заставило старого лиса Генри выбраться из норы и приехать в Блайзбери?

— Вот не могу тебе ничего по этому поводу сказать, — я пожала плечами, — со мной мистер Трондайк не откровенничал, знаешь ли.

— Ладно, разберёмся, — Алекс ободряюще мне улыбнулся, — когда, говоришь, возвращается наш инспектор Холмс?

— Завтра утром, а вечером мы все отмечаем это дело у меня, — просветила я жениха насчёт ближайших планов, — с вас вино, картошка и рыба, с меня — печенье с шоколадной крошкой. Во всяком случае, с Саймоном мы договорились именно так.

— Прекрасный план, я считаю, — одобрил Алекс, — вот заодно всё и обсудим. Потому как эта парочка непременно захочет впутаться в надвигающиеся события, так что лучше сразу их взять в компанию.

— Саймон сказал про вас с Джастином примерно то же самое, — хихикнула я, — так что так тому и быть, видимо. Но, знаешь, я так рада, что вы у меня есть!

И, помолчав, добавила:

— И что ты у меня есть…

— Я взял билеты на ночной поезд до Лондона, — шепнул Алекс, — так что у тебя есть целая суббота, чтобы купить всё необходимое. И у нас будет половина воскресенья и целый понедельник, чтобы насладиться осенним Лондоном. Мои партнёры просто жаждут услышать рассказ о литературном карнавале из первых уст, а я предвкушаю твой триумф!

— Может, всё-таки не стоит?

— Это не обсуждается, Мэгги, — нарочито строго проговорил мистер Гилмер, — ты мне пообещала, я уже предупредил экономку, чтобы она подготовила гостевую спальню. Я ведь обещал, что буду вести себя просто безупречно!

Тут он подмигнул мне, и я почувствовала, что отчаянно краснею, хотя, в отличие от скромницы Мэгги, совершенно спокойно отнеслась бы к ночёвке в одной постели. Но нельзя: репутация — это наше всё.

Наконец Алекс поднялся с дивана.

— Уже поздно, — с откровенным сожалением сказал он, взглянув на часы. — Мне пора ехать к себе. Нужно разобрать вещи, принять душ... И завтра утром у меня назначена пара рабочих телефонных разговоров. Так что я, наверное,