Человек-Миксер - Денис Райт

— Так, может, оно снимается… — я вцепился обеими руками в корпус и потянул вверх.

— НЕТ.

— Вдруг это шлем такой… — потянул сильнее.

— НЕТ!

— Вдруг я просто в нём застрял… — ещё сильнее.

— НЕТ-НЕТ-НЕТ, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ИДИОТ⁈

Голос внутри меня впервые сорвался на крик. Это было даже приятно. Не одному мне, значит, можно орать.

— ОТПУСТИ!

— Я ПРОСТО ПРОВЕРЯЮ! — миксер вместо башки тихонько хрустел.

— ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ОТОРВАТЬ СЕБЕ ГОЛОВУ!

— У МЕНЯ НЕ ГОЛОВА, А МИКСЕР! — поправил я внутренний голос.

— ЭТО ТВОЯ ГОЛОВА, МАКСИМ!

Я застыл, но пальцы всё ещё держали корпус. Венчик слегка дрожал перед грудью.

— Моя… голова, — повторил я.

— Да.

— То есть если я её оторву… Ну, гипотетически…

— То ты совершишь крайне глупое действие.

— И насколько?.. — я ослабил хватку.

— Даже по твоим текущим стандартам — критически глупое. Так называемый «Роскомнадзор».

В конечном итоге я медленно убрал руки. Потом очень аккуратно похлопал себя по металлической башке. Там что-то звякнуло.

— Прости, башка, — извинился я.

— Ты сейчас извинился перед собственной головой.

— Она у меня новая. Мы ещё не так близки, чтобы прощать что-то друг другу без слов…

Голос внутри меня замолчал. Кажется, он оценивал, насколько сильно ошибся, связавшись со мной. Я ещё немного посидел, потом огляделся. Сирены стали ближе. Или громче? Или просто моё чувство обречённости подросло? Нужно двигаться. Но ноги дрожали, руки тоже… Венчик перед лицом слегка покачивался, как грустный маятник. Я доковылял до мусорных баков в конце переулка и сел на один из них. Тот жалобно прогнулся подо мной. Очень символично. Мой первый трон после превращения в нечеловеческую хреновину — мусорка. В принципе, карьерный рост соответствовал моему резюме.

— Ладно, — выдохнул я, уставившись в стену напротив, — Давай. Объясняй.

— Тебе стоит сначала восстановить дыхание.

— Я даже не уверен, что дышу, — покачал я миксером.

— Дышишь.

— И чем я, по-твоему, это делаю? — я представил, что нахмурился… С таким лицом трудно выражать эмоции.

— Лучше не начинать с анатомии, Максим.

— Как скажешь, — махнул я.

Я попытался медленно вдохнуть. Получилось. Воздух прошёл куда-то внутрь. Не через нос или рот — он просто прошёл. Это было так мерзко и странно, что я решил больше никогда не думать о дыхании до самой смерти. Она, как мне уже любезно сообщили, со мной несовместима. Замечательно…

— Кто ты? — тихо спросил я.

— Автономная система смешивания невозможного: майонеза и кетчупа.

— Человеческим языком, — постучал я по своей «голове».

— Миксер.

— Это я уже заметил, — потеребил я венчик…

— Не ты. Я.

— А-а-а-а… ты — миксер? — дошло до меня, — Погоди… тот самый? В витрине? В подсобке? У меня дома?

— Да.

— Ты три дня меня сталкерил⁈ — стиснул я «зубы», но вместо этого у меня что-то просто сжалось внутри головы, издав пронзительный скрип. Было неприятно…

— Наблюдал.

— Это слово используют сталкеры, когда хотят звучать прилично!

— Да.

— Миксер… который, типа, говорит в моей голове? — дошло ещё.

— Да.

— А я — миксер, который говорит сам с собой вслух? — сделал маленькое уточнение.

— Частично.

— Господи, у нас тут целая бытовая конференция… — бубня, пошутил я.

— Моё полное наименование: БЛЕНДО КАЙ ОМЕГА-МИКС МАРК ФОН ВЗБИВАЛО ДЕ СМУЗИ ПЯТЫЙ, — представился он.

Я медленно повернул корпус головы в сторону, хотя понятия не имел, есть ли у меня теперь «сторона взгляда».

— Повтори-ка, — попросил я, ибо ни хрена не запомнил.

Он это сделал, причём с интонацией человека, который гордится своим прозвищем.

— БЛЕНДО КАЙ ОМЕГА-МИКС МАРК ФОН ВЗБИВАЛО ДЕ СМУЗИ ПЯТЫЙ.

— Нет, — помотал я головой.

— Что «нет»? Требуется уточнение, Максим.

— Я не буду это запоминать, — продолжал я мотать. Венчик смешно телепался.

— Но… это моё имя.

— Это не имя, а какое-то завещание всей кухонной династии, — усмехнулся я.

— Сокращённая форма допустима, Максим.

Я задумался… Потёр «переносицу», которой не было…

— Блендо, — выдал я. Прикольно звучит… хоть и напоминает зубную пасту «Блендамед»… Ну, думаю, его это не смутит.

— Принято, — согласился Блендо.

— Отлично. Я Максим. Но ты, судя по всему, уже знаешь, — пожал я плечами.

— Знаю.

— Жуть, — дрогнул я.

— Согласен.

— Ты не должен соглашаться, когда я говорю, что ты жуткий. Это НЕ нормально, если что, — объяснил я ему.

— Почему?

— Потому что так становится ещё жутче. Ясно? — я искренне надеялся, что он понял.

— Учту, — ответил Блендо.

Я потёр «лицо». Вернее, попытался. Рука прошла по металлу с неприятным скрипом.

— Что со мной произошло? — задал я логичный вопрос, на который уже давно хотел получить ответ.

— Контакт с ядром, — сообщил Блендо.

— Каким ещё нахрен ядром?.. — буркнул я.

— Тем, которое находилось внутри сорвавшегося объекта, — объяснил Блендо.

— Объекта? Ты про того урода, который требовал кофе и угрожал сожрать меня? — перед глазами вспыхнул стрёмный образ.

— Да.

— Он был человеком? — я начал строить теории, основываясь на догадках.

— Раньше — да.

Вот это почему-то ударило сильнее, чем факт «ты теперь миксер». Потому что если эта штука раньше была человеком, значит, между мной и ней была не такая уж большая разница. Ну, кроме того, что я хотя бы не требую кофе и не угрожаю массовым пожиранием. Хотя если не посплю ещё пару дней…

— Он тоже был… ну, типа как я? — аккуратно спросил я.

— Нет, он сорвался, в отличие от тебя.

— Это медицинский термин такой? — я едва сдержал смешок.

— Скорее удобное обозначение процесса полной потери стабильной личности после бытовой адаптации, Максим.

— После чего?..

— Бытовой адаптации, — повторил Блендо.

— Я заболел бытовой техникой? Фух, ну хоть не ВИЧ… — вздохнул я с облегчением, хотя того и в помине не было. Даже не знаю, что хуже: какая-то необъяснимая «бытовая адаптация» или всё-таки «венера».

— Грубо, но недалеко, Максим.

Я посмотрел на небо между крышами домов. Узкая полоска серости. Очень