КОМСОМОЛ-3 - Ольга Войлошникова

Русского западного механизированного корпуса. После тяжёлого боя большие шагающие машины вынуждены были отступить, а Коалиция забросала поле боя какими-то вонючими штуками, от которых люди начинали харкать кровью, выплёвывая куски лёгких.

Большое поле у Славкова-у-Брна осталось заполнено желтоватым туманом, в котором высились остовы трёх подбитых машин. Хотару уже знала, что санитары не смогут сунуться на поле, пока ветер не разнесёт туман. А ветра, как назло, не было. Значит, там, в этом тумане, могут умирать раненые мехводы. Такие же, как Аркадий…

— Не по-честному так! — сердито сказала лиса и поплыла сквозь туман бело-голубой тенью. По большому счёту, волшебной лисе на яды наплевать.

* * *

Первый же корпус, расколотый попаданием тяжёлого снаряда, встретил её смертью. Командир был практически разорван пополам, механик тоже уже остыл, упав грудью на рычаги. Но стрелок каким-то чудом остался жив! Она склонилась над молодым совсем парнем и покачала головой, глядя на кровавые дорожки у рта. Подула ему в лицо…

Парень открыл глаза и уставился на неё мутным взглядом.

— Старайся дышать реже! — строго сказала Хотару, подхватила его под мышки и через пролом в кабине рванула вверх. Подняться над ядовитым облаком!

— Я умер? — спросил парень и тут же закашлялся.

— Тихо! — шикнула на него Хотару. Ну вот и чистый воздух! Она снова дунула ему в лицо, и парень успокоился, даже начал оглядываться. Спросил вдруг:

— А где туннель?

— Где-нибудь, где горы, — хмыкнула Хотару, — и поезда. Там должен быть туннель.

На это глубокомысленное заключение парень ничего возразить не смог и летел дальше молча.

Хотару поставила его на дороге и показала карточку, но Аригатаси парень никогда не видел.

— Жаль. Если встретишь, скажи ему, что я его ищу, — с некоторых пор она стала прибавлять это после расспросов. — А ты иди туда, — она показала пальцем вдоль дороги, — там был санитарный обоз. Догонишь. Километра два, не больше.

* * *

Следующий шагоход, завалившийся на бок с оторванной ногой, порадовал её больше. Кабина сохранила свою герметичность! Внутри сидел живой, хоть и сильно контуженный экипаж. Не надеясь на из адекватность, Хотару сама вскрыла внешний люк и протиснулась внутрь, отогнав немного ядовитый туман. Люк, понятное дело, за собой захлопнула. Этих она исцелила, и командир удивил её информацией, что на доске объявлений у штабной палатку видел такую же фотографию с подписью, что разыскивается маг-некромант после инициации, возможна контузия и потеря памяти. Последнее, конечно, куда больше огорчало, чем радовало (а местами даже пугало), но всё-таки это было косвенным подтверждением, что Аригатаси жив и его ищет кто-то ещё, кроме неё.

Потом она отнесла исцелённый экипаж по очереди в безопасную зону и направилась к третьей машине. Там бронестекло кабины было пересечено сверху вниз огромной трещиной, и кашляющий кровью мальчишка пытался затыкать получившуюся дыру какими-то тряпками. Вот он обалдел, когда Хотару, подлетев, вежливо постучалась в стекло и сказала:

— Привет! Пустишь меня?

Убедив парня, что она не галлюцинация, Хотару переместилась внутрь, дунула ему в лицо и деловито спросила:

— Машина на ходу?

— Не могу сказать, я не мехвод…

— Стрелок?

— Так точно.

Она быстро перемещалась в тесном пространстве кабины:

— Жив! Сейчас проверим! — она аккуратно подняла за подбородок голову парня, сидящего у стены рядом с рычагами, и сосредоточилась. Целебное дыхание… — Привет! Проверь-ка, машина работает?

Мехвод уставился на Хотару, а потом на стрелка.

— Это, кажется, та волшебная лиса, в которую никто не верил, — развёл руками тот.

— Живее, мальчики! — поторопила их Хотару и передвинулась к командиру. — М-м-м, как некрасиво, но ничего…

* * *

Хотару проводила взглядом макушку шагохода, удаляющегося в жёлтом ядовитом тумане и обернулась к городу.

Город праздновал. Там взрывались фейерверки и играл оркестр.

— Не по-честному так! — сердито сказала Хотару и устремилась навстречу музыке.

Глава 4

НЕОЖИДАННОСТИ. КОМУ ПРИЯТНЫЕ, КОМУ НЕ ОЧЕНЬ

ПРЕКРАСНЫЙ БАНКЕТ!

Южная Моравия, г. Славков-у-Брна и его окрестности

15 января 1948 года, ночь

Хотару

Обычно Хотару обходила стороной большие города. Но прямо сейчас и прямо вот этот город её раздражал. Ишь ты! Не рано праздновать взялись?

Она подлетела к окраине, замерла в тени высокого дерева и принялась рассматривать город. По честности, он был достаточно тёмен, кроме центрального, весьма пышного здания. Верно, раньше это была усадьба или даже дворец, в котором сидел местный губернатор. Хотару не была уверена в терминах. Сёгун этой провинции, в общем.

Наверняка сейчас тут сидит какой-то начальник врагов. Что ж, он сам напросился! Хотару ушла в невидимый план и устремилась в сторону сияющих огней.

* * *

Самыми освещёнными оказались окна большой столовой во втором этаже. Соседняя бальная зала стояла тёмной. Что, танцевать не будут? Хотару медленно поплыла вдоль окон столовой. Ну понятно, женщин почти нет — с кем им танцевать? И местных они пригласить не могут — запрещено якшаться с «грязными», это Хотару уже слышала. Что ж, сами себе дурни.

А самый главный, похоже, вон тот — во главе стола, с кислой рожей.

В этот момент встал какой-то офицер и принялся провозглашать здравицы начальнику, сам рюмку в его сторону тянет, а глазами буровит стол перед собой. Почему-то опасается в глаза начальнику смотреть. Интересно — почему? Впрочем, ответ мог быть довольно банальным и крыться, к примеру, в желчном характере этого типа. Вон его как перекашивает, как будто его проклинают публично…

Решив вернуться к праздничному столу позже — никуда они не убегут, ещё даже горячее не понесли! — Хотару погладила урчащий живот и отправилась на поиски кухни, рассуждая, что даже такие жлобы, как англы, должны же подать на торжественный стол горячее? Ну хотя бы одно?

Запахи привели её на служебную сторону дома, к огромной кухне, где под руководством большого толстого дядьки, похожего на унтер-офицера, суетилось два десятка рядовых — все во франкской форме и в фартуках поверх неё. Ага! Не доверяет кисломордый начальник местным!

А горячее и впрямь вот-вот понесут! Вон, какие куски мяса на траву раскладывают (Хотару, как и большинство лис, со скепсисом относилась к листьям салата). Недолго думая, она (не выходя из невидимости, естественно), цапнула с одной из тарелок сочный кусок и, живо юркнув под стол, принялась его уплетать. М-м, ничего! Чуть меньше бы горчицы…

— Эй, что это⁈ — завопил вдруг кто-то (судя