Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Они переглянулись. И по их лицам… нет, не по лицам, по самому их виду, по тому, как они уже осваивались в этих телах — мне все стало ясно.

— Я… я не хочу, — первым серьезно высказался Жун Мао. — Там я мог только бегать за мячиком и смотреть в окно. А тут… тут я могу бегать, по-настоящему. И прыгать высоко. И… и держать вещи в руках, — он схватил с низкого столика нефритовую безделушку и стал подбрасывать ее, ловя то одной, то другой рукой, с кошачьей легкостью. — Хозяйка, я хочу вкусить человеческой жизни.

Я поморщилась.

— Тебе, Рыжик, всегда бы чего-нибудь вкусить. А ты? — посмотрела на Ларису.

— А я… — Ли Жу потрогала свои волосы, потом платье. — Я могу носить платья. И говорить. И меня все понимают. Ну, почти все. И тут… интересно. Запахи другие. Люди другие. И тот, суровый, с шрамом… он пахнет опасностью и кожей. Интригующе.

Тимофей просто вздохнул и растянулся на полу поудобнее, закинув руки за голову.

— Тут тепло. Еда, наверное, будет. Лепешки какие-нибудь. Рыба. Тебя кормить не надо, ты теперь сама себя прокормишь. И места больше. Солнечных пятен, гляжу, тоже достаточно. Я не хочу обратно.

Я слушала их и чувствовала, как внутри что-то сжимается и одновременно отпускает. Они были счастливы. А я?

Я оглядела комнату. Шелк, позолота, резное дерево. Я подняла руку и потрогала свое лицо. Кожу, натянутую и гладкую, без морщин усталости вокруг глаз. Я сжала и разжала пальцы — молодые, сильные, без ноющей боли в суставах после долгой смены у кассы.

Вернуться к Галине Ивановой? К пустоте, которую заполняли только коты и дорамы? К жизни, которая уже состояла из одних отголосков былых надежд?

— Блин, — тихо выдохнула я. — Да я, кажется, тоже не хочу.

Это было страшное признание. Но правдивое. Здесь я была молода. Здесь у меня была, как ни крути, фантастическая авантюра. Здесь не было долгов, оставленных предателем, и унизительной работы. Здесь были только смертельные опасности, интриги, холодный принц, который меня ненавидел.

— Ладно, — сказала я, вставая. Голос звучал тверже. — Раз уж мы тут, и деваться некуда, надо вырабатывать стратегию. Сюжет мы уже начали ломать. Принц в шоке. Это хорошо. Значит, мы не обязаны идти по протоптанной дорожке к моему печальному финалу, чтобы это ни значило.

— Ура! — пискнула Лариса.

— Но это значит, что мы ничего не знаем о том, что будет дальше, — продолжила я. — Все пошло наперекосяк. Нам надо быть осторожнее. Вы особенно. Уши и хвосты — только в крайней панике. Учитесь контролировать. Вы теперь не кошки, вы… люди.

Жун Мао кивнул с преувеличенной серьезностью, но его хвост все равно предательски дернулся. Тимофей промычал что-то вроде «ага».

— И еще, — я посмотрела на них строго. — О человеческих удовольствиях. Я все понимаю, вам интересно. Но здесь за этим, понимаете, может следовать не просто «ой, как мило», а отрубание головы с предварительными пытками. Поэтому никаких экспериментов без моего одобрения. Поняли?

— Поняли, — нестройно прозвучало в ответ. По глазам Рыжика было видно, что не совсем, но ладно.

Усталость, настоящая, глубокая, накатила на меня, как тяжелая волна. Слишком много эмоций за один день. Вернее, за одно утро.

— Все, — сказала я. — Сегодня мы больше ничего не решаем. Выспаться. Осмотреться. А там… посмотрим.

Коты, кажется, только этого и ждали. Ли Жу тут же юркнула в соседнюю комнату, видимо, решив занять самую мягкую лежанку. Жун Мао потянулся и поплелся за ней, на ходу разминая плечи. Тай Фэн так и остался лежать на полу на своем солнечном пятне, закрыв глаза. Через минуту раздался его размеренный, громкий храп.

Я осталась одна. Подошла к тому самому медному зеркалу. В темной поверхности снова смотрела на меня незнакомка-девушка. Но теперь в ее глазах я видела не только панику. Видела тень той самой Галины Ивановны — уставшей, циничной, но цепкой. Видела странную смесь: молодое тело и старую душу.

Я медленно провела рукой по щеке, по линии скулы. Кожа была упругой, как персик.

— Ну что ж, Гао Лань, — прошептала я своему отражению. — Или кто ты там теперь. Попали мы с тобой в историю. Но если уж попали… может, стоит попробовать прожить ее не по дурацкому сценарию? Без слез, без жертв. А по-своему.

Уголки губ на чужим, прекрасном лице дрогнули и потянулись вверх в слабой, но самой первой за сегодня настоящей улыбке. Невеселой, нет. Но решительной.

Глава 3

Галя

Проснулась я от настойчивого тыканья в щеку. Не пальцем, а чем-то мягким и пушистым. Я приоткрыла один глаз. В полусумраке комнаты, освещенной первым сизым светом за окном, надо мной склонялось озабоченное лицо Ли Жу. А в щеку мне тыкался кончик ее серого хвоста, который она, похоже, совсем не контролировала.

— Хозяйка, вставай, — прошептала она, и ее уши нервно подрагивали. — Там шум. Приходили. Говорят, скоро за тобой.

— Кто за мной? Куда? — пробормотала я, пытаясь вспомнить, где я и за что мне такая жизнь.

Память вернулась мгновенно, вместе с тяжестью в желудке. Дворец. Принц. Дорама. Ах, да.

— На аудиенцию к императору! — уже своим обычным, писклявым голосом сообщил Жун Мао, появившись из-за ширмы. Он был уже одет в свой серый халат, но завязан он был криво, а один конец пояса волочился по полу. — Там красивые женщины в дверях стучались, говорили, надо готовить «принцессу к торжественной встрече». Звучало вкусно, но еды не принесли.

Тай Фэн просто застонал с своего солнечного пятна, которое теперь было холодным и серым. Он даже не открывал глаз.

— Еще ночь… Зачем люди встают, когда еще можно спать? Это жестоко.

Я с трудом оторвала голову от шелковой подушки. Все тело ныло, как будто меня всю ночь молотили цепом. От стресса, наверное. Или это новое, юное тело так реагировало на шок.

— Ты бы выспался, — справедливо отметила я, — если бы не скакал половину ночи.

Некоторые привычки у животных неискоренимы.

— Я охотился, — огрызнулся Тай Фэн.

— И не поделился? — спросила Ли Жу.

— Бабочкой?

Ну, справедливо. Если кошки в своем рационе были не